Весна 1988года, советские войска готовятся покинуть Афганистан. 108‑я мотострелковая дивизия под командованием генерала Васильева (Виталий Кищенко) должна отходить через перевал Саланг, подконтрольный моджахедам. Представитель местных союзников убеждает Васильева: нужно расчищать дорогу боевыми действиями, бить и на земле, и с воздуха. Прибывший из Москвы полковник Первого главного управления КГБ СССР Николай Дмитриевич (Кирилл Пирогов), главная задача которого способствовать успешному выводу войск, против такого сценария. «В кишлаках десятки людей, мы перебьем мирное население, - устало бросает он советчику. - Нужно договариваться». У командира дивизии свой резон не прибегать к радикальным мерам: в одном из селений находится его сын (Вячеслав Шихалеев), военный пилот, попавший в плен после неудачного катапультирования. «Верни мне сына», - то ли просит, то ли требует генерал, обращаясь к Николаю.
Полковнику помогают резидент Комитета госбезопасности в Афганистане Владимир (Федор Лавров), а также офицер афганских спецслужб Маджед (Парвиз Пулоди). Так что на плечи этих троих ложится еще и бремя переговоров с неприятелем о выкупе Васильева-младшего и другого военнопленного, прапорщика Абдусаламова (Ян Цапник), и самой процедуры обмена.

Наблюдать за сложной и смертельно опасной игрой, в которой завязаны противоположные интересы множества различных людей - штабистов, исламистов, спецназа, разведки, чиновников из афганского правительства, сотрудников советских спецслужб, таджиков и пуштунов, безумно интересно. Согласно сценарию, написанному самим Павлом Лунгиным и его сыном Александром, у каждого из офицеров почти сразу обнаруживается качество, способное обаять окружающих, что, разумеется, повышает уровень зрительской вовлеченности и эмпатии. К слову, сюжет «Братства» можно охарактеризовать как ослабленный, то есть не предполагающий одного ярко выраженного героя, и это хорошо перекликается с названием.

Николай, Владимир и Маджед несколько раз чудом избегают гибели, продолжая затем решать задачу, погружаться в хитросплетения военной дипломатии. В это же время простые рядовые и их непосредственные командиры в перерыве между боями и перестрелками готовятся к демобилизации. Подготовка включает в себя, например, походы в дуканы, местные магазинчики: там немало вещиц, которых нет в свободной продаже на родине, например японский магнитофон. В охоте за материальными благами особое рвение проявляет лихой вояка Ларьков по кличке Ларек (Александр Кузнецов). Он может дерзко обворовать афганских торговцев, готов под шквальным огнем подползти к трупу врага, чтобы снять с него вожделенный трофей, афганский кинжал, и даже нагоняи командира разведроты (Олег Васильков) не остановят его на пути к цели. Другой персонаж, прапорщик Абдусаламов, чтобы получить нужные вещи, втайне от всех затевает с афганцами сомнительную сделку, касающуюся продажи оружия.

Эти и другие, подобные им эпизоды и стали в основном причиной возмущения ветеранов афганской войны. «Собраны вся грязь и гадости, которые тогда были» - такова суть их гневного месседжа. Примечательно, что нет обвинений в клевете и черном вымысле, налицо некая обида от того, что негатив стал предметом внимания. Однако разве извинили бы зрители ретуширование, замену действительности псевдопатриотическим глянцем? Сомневаюсь. Опять же Ларьков ворует деньги для покупки магнитофона не у честных афганских торговцев, а у наркодилеров, и это резко снижает уровень критичности к его поступку. Абдусаламов же после своих темных делишек наказан за рвачество пренебрежением товарищей, и до этого его не слишком уважавших. Самое главное - в фильме есть и положительные герои-рядовые, поначалу даже пугающие своей чрезмерной правильностью (речь о лейтенанте по прозвищу Грек, которого сыграл Антон Момот).

Все сюжетные линии картины, в которой есть элементы и детектива, и комедии, и драмы, сходятся в одной точке, в главном посыле: всякая война - это кровь, грязь и великая подлость, даже детей она превращает в убийц. И афганская кампания не является исключением. Она породила новое потерянное поколение, людей, которые, по словам Грека, «умерли на этой войне, даже если остались живы».

Как подлинный художник Лунгин не смакует ужасы: показывает то, что способна выдержать психика зрителя, а затем делает нарратив менее напряженным, зная, что мы и без леденящих душу деталей все поймем. И как настоящий мастер он не оставляет нас без надежды. Да, солдаты изранили тела и души на войне, смысла которой не совсем понимали. Но если есть шанс начать новую жизнь, то они обязательно им воспользуются.

Жаннат ИДРИСОВА


Фильм Павла Лунгина «Братство», высокой волею Минкульта не допущенный к показу на центральном телевидении в День Победы, без помех шел во всех кинотеатрах. При хорошей посещаемости залов. Можно гадать, насколько весенний скандал послужил промо-раскрутке новой картины на афганскую тему, но с уверенностью можно сказать одно: фильм стоит денег, заплаченных за билет.

«Братство» - это ладно скроенный и крепко сшитый приключенческий боевик. Подходить к нему с завышенными прокрустовыми мерками военно-патриотического кино, как это делали чиновники Минкульта, смешно как минимум. Тут всего, в общем-то, в меру: и патриотизма, и пацифистского посыла.

Создается впечатление, что Лунгин вообще был движим идеей раздать всем сестрам по серьгам. Ему доводилось снимать и патриотическое кино (телесериал «Родина», 2015), и продюсировать военное («Конвой», 2012). К новой своей картине Лунгин подошел как настоящий профессионал. Первые двадцать минут «Братство» держит зрителя в состоянии непрерывного напряжения. Саспенс здесь почище, чем в каких-нибудь ужастиках, причем кошмар войны показан во всей ее обыденности, от этого-то и тяжело. Смотришь и думаешь: «Вот сейчас обязательно что-то произойдет» - и впрямь, то тяжелораненый солдат вынырнет из тумана и обопрется окровавленными руками прямо на лобовуху армейской «буханки», то кого-нибудь пристрелят в упор, а то и свой своего неожиданно ударит в солнечное сплетение. И не по ненависти, а так, в назидание.

Свои бьют своих постоянно. Это делают и русские, когда начинается драка за купленный у местных душманов импортный магнитофон, и сами афганцы, когда устраивают самосуд над предателем. По ходу фильма от этого бессмысленного избиения всех всеми уже начинает откровенно тошнить, но режиссер, понятное дело, именно этого и добивался.

Крупные планы лиц только-только призванных воинов, уже вынужденных с ходу убивать врага. Глаза навыкате, сейчас сойдут с ума. Не может новобранец выстрелить в человека сам, и прапорщик разведроты (Ян Цапник) отечески помогает ему пустить первую очередь из автомата. Затем объясняет банальную механику войны: либо ты, либо тебя. Такая инициация ожидает здесь каждого, кто недавно в Афгане. Лейтенант без имени в списке действующих лиц (Антон Момот) никак не может забыть убитого подростка, ведет длинные монологи в блиндаже и пьет, пьет… Водка к концу фильма уже откровенно льется рекой. Но забыть перманентный ад никак не получается.
И становится понятно, что же именно задело Министерство культуры, инвестировавшее в фильм Лунгина. Такого реализма от художника чиновники ну никак не ожидали, и уж тем более картины повального разложения армии, когда к концу войны обе враждующие стороны начали блестяще сочетать боевые действия с товарно-денежными отношениями. Неплохо выходило, скажем между нами, тем более что лозунги «интернационального долга» за все десять лет войны потускнели, стерлись и стали такими же бессмысленными, как изречения Суворова на казарменных стендах среди афганских песков. И воевали, как умели, и зарабатывали, как умели. Лунгин мимо этого как добросовестный художник, понятно, пройти не смог.

Но гнев самого создателя по адресу «заказчиков» из Минкульта, вдруг предъявивших ему претензии, тоже объясним. Вроде все условия патриотической ленты соблюдены. Есть положительный персонаж - загадочный майор разведки Дмитрич (Кирилл Пирогов). О том, что Дмитрич - офицер госбезопасности, оказавшийся в Афганистане по идейным соображениям, зритель узнает лишь к середине фильма. Рыцарь без страха и упрека, вдобавок все понимающий и готовый принимать мудрые соломоновы решения на месте, с ходу и за пять минут. То даст «пацанам заработать» в начале фильма, то гуманно встает на сторону афганцев и уже откровенно кричит на самого главного - на генерал-лейтенанта в исполнении Виталия Кищенко. Негодует вовсю, говорит, до чего, мол, это подло - бомбить аул, где мирное население. Идеалист и реалист в одном флаконе. Безупречен везде: и пылинка не приземлится на его белоснежный мундир… Хотя нет - ходит преимущественно в штатском.

Насколько ходулен и слаб этот сценарный образ положительного героя при всей, конечно, замечательной актерской игре Кирилла Пирогова, настолько живыми, колоритными, просто эпичными получились второстепенные персонажи со всеми их недостатками. Предприимчивый и откровенно трусоватый прапорщик в исполнении Яна Цапника, оказавшись в плену, вызывает чисто человеческое сочувствие, хотя и ведет себя явно не по-мужски. Резидент госбезопасности (Федор Лавров) не чета своему коллеге Дмитричу: может и кожаную курточку «прибарыжить», и военным психозам подвержен. Возьмет да и даст очередь из автомата среди ночи, едва в окно залетит сушившаяся на дворе и подхваченная грозовым ветром тельняшка. Наконец, майор в исполнении Олега Василькова - настоящий отец-командир, который и солдат сберечь, и пошутить, как надо, умеет.

Юмор, кстати, здорово разбавляет сюжет «Братства», это объективно сильная сторона сценария, без которой фильм точно бы не смотрелся. На войне без юмора никак. Он дает отстраненность взгляда и служит антидепрессантом куда лучше водки. Поэтому к концу фильма выживают и умудряются не слететь с катушек в первую очередь те, кто пришел на эту войну без особого пафоса.

Алексей МИХЕЕВ