​Запрос «Учительской газеты» от 28.03.2019 г.:

«18 февраля 2019 года на YouTube-канале «Образователи» было размещено интервью писателя, литературоведа, профессора НИУ «Высшая школа экономики» и автора линейки учебников по литературе Александра Николаевича Архангельского (https://youtu.be/plKuhcA8a2k). На момент подготовки запроса его просмотрели уже более 9 тысяч человек.

В данном интервью он называет ваши фамилии (Силантьев, Антошинцева, Бочарова) в числе экспертов, оценивавших его (и не только его) линейку учебников по литературе в рамках дополнительной экспертизы, проведенной по заказу Министерства просвещения РФ.

Александр Николаевич заявляет, что по результатам проведенной вами экспертизы также «вылетают» и некоторые другие учебники. Он, в частности, говорит, что «одни и те же люди, на одних и тех же основаниях, с одними и теми же ошибками, ляпами и копипастами у себя в тексте «рубят» эти учебники». И даже, посчитав количество страниц в учебниках и время, потраченное на их экспертизу, приходит к выводу, что «те три автора, которые занимались учебниками по литературе… их не читали, а иногда даже не проглядывали».

Его наблюдения и претензии пересекаются с теми, которые были опубликованы в мае 2018 г. в материале «Учителя: выражаем недоверие дополнительной экспертизе учебников по литературе» на различных ресурсах, включая портал Pravmir.ru (https://www.pravmir.ru/uchitelya-vyirazhaem-nedoverie-­dopolnitelnoy-ekspertize-uchebnikov-po-literature/).

Так, к примеру, приводятся различные ошибки и нестыковки. Например, в рецензии на учебник для 6‑го класса указано: «…сама терминология не всегда может быть воспринята и осмыслена пятиклассником». Там же говорится и о том, что в числе авторов линии Абелюк и ее коллег вы почему-то указали известного учителя и лидера Гильдии словесников С.В.Волкова, после чего авторы материала задаются кажущимся справедливым вопросом: «Уж видели ли эксперты учебник вообще?» И поясняют: «Потому что никакого Волкова там нет. Сергей Владимирович (к нашему общему сожалению) не занят составлением учебников».

Подобных претензий множество, а на фоне то и дело звучащих идей о том, чтобы публиковать фамилии экспертов на самих учебниках (https://rg.ru/2019/03/20/minprosveshcheniia-anonsirovalo-novyj-poriadok-ekspertizy-uchebnikov.html), возникает потребность в том, чтобы, во-первых, разобраться с прозвучавшими в публичном пространстве обвинениями, а во-вторых, предоставить вам возможность также публично - через страницы профессионального педагогического издания - отстоять свое честное имя и деловую репутацию.

«Учительская газета» - независимое педагогическое издание, которое вот уже 95 лет рассказывает о сфере образования, культуры и политики страны и мира. С учетом того что в своей деятельности «УГ» руководствуется закрытой журналистской позицией и старается отражать события во всем их многообразии, просим предоставить официальный комментарий по теме запроса.

Для вашего удобства формулируем вопросы, на которые предлагаем ответить в рамках вышеизложенных событий:

1. Скажите, пожалуйста, как строилась работа над экспертизой учебников? Удалось ли вам без спешки и вдумчиво ознакомиться с их содержанием?
2. Чем бы вы могли объяснить различные нестыковки и даже ошибки в своих экспертных заключениях?
3. Каким вы, уже пройдя через эту работу, видите оптимальный вариант отбора специалистов для подобных экспертиз? Поддерживаете ли идею о публикации их фамилий в самих учебниках?
4. Вникаете ли вы в события, разворачивающиеся вокруг результатов данных экспертиз? Оказывают ли они психологическое давление на вас? Нередко говорят о том, что все эти процессы связаны исключительно с бизнес-интересами различных издательств. Согласны ли вы с этим мнением?
В своем запросе мы опираемся на интересы читателей, а также требования законодательства в части права редакций зарегистрированных СМИ на получение информации (ст. 38, 39, 40, 58 Закона «О средствах массовой информации»).

Искренне надеемся на плодотворное взаимодействие!»

Ответ экспертов от 14.05.2019 г.:

«Для начала о сроках. Проводившаяся экспертами Герценовского университета по заказу РАО дополнительная педагогическая экспертиза учебников по литературе была осуществлена в сжатые, но абсолютно достаточные сроки, обеспечивавшие профессиональную работу группы экспертов. Каждый учебник (причем отметим, что нам не были предоставлены все учебники каждой линейки, а только учебники по конкретным классам) был не только «проглянут», как утверждают некоторые учителя, но аналитически изучен, причем по каждому учебнику проводилось обсуждение. Отметим, что такой подход объясняется самими жанром и структурой педагогической экспертизы. Если не подойти к учебнику аналитически, невозможно дать заключение по каждому из критериев. Поэтому довольно агрессивные высказывания участников диалога кажутся нам беспочвенными, хотя и довольно обычными для публичных обсуждений в педагогической среде.

В этом мы уверены, так как, безусловно, испытывая нехватку свободного времени, следим за основными событиями, происходящими в образовательной системе, в том числе нам как филологам, методистам, преподавателям и учителям важно знать, какие изменения происходят в образовательных стандартах, программах и в Федеральном перечне учебных изданий, рекомендованных к использованию каждый год. Профессиональные и общественные обсуждения характеризуются очень большим разбросом мнений, точек зрения, которые иногда далеко не слишком профессиональны и не свободны от меркантильных интересов говорящих или обусловлены лоббированием интересов крупных издательств, работающих с большим количеством регионов страны. В свою очередь можем с уверенностью утверждать, что в своей работе мы не обращали внимания на вышеназванный фактор. На результаты экспертизы, проведенной нашей группой, не оказывало влияния ни общественное мнение о предоставленных учебниках, ни предыдущие заключения экспертов на данные учебники, ни приоритетная позиция издательств, специализирующихся на учебной литературе. Это было нашей профессиональной позицией. И если участники диалога внимательно ознакомятся с результатами нашей экспертизы, то они увидят, что среди рекомендованных нами учебников были и те линейки, которые не вошли в Федеральный перечень, в том числе линейка «Сферы» под редакцией Л.А.Вербицкой, так как мы считаем эти учебники полностью соответствующими требованиям ФГОС и образовательным запросам современных школьников как по языковому и предметному содержанию, так и по принципам подачи различных типов информации и качеству визуальных материалов (что сложно сказать о большинстве других учебников по литературе).

К слову сказать, сам факт недовольства экспертизой линейки под редакцией А.Н.Архангельского кажется нам недостаточно обоснованным, так как наше экспертное заключение было следующим: «Рекомендован, с предложением доработки». Этим подчеркивается тот факт, что решение о включении/исключении учебного издания из Федерального перечня принимала отнюдь не конкретная группа экспертов из трех человек, пусть даже высококвалифицированных специалистов, так как они являлись не более чем исполнителями заказа РАО.

А теперь об «ошибках». Участники обсуждения результатов экспертизы указывают на «многочисленные» нестыковки и ошибки в комментариях к экспертному заключению. Члены экспертной группы не могут полностью согласиться с этим фактом. Конечно, человеческий фактор при наборе «компьютерного» текста всегда возможен, и приходится признать, что технические погрешности к комментариям могли встретиться. Так случилось с учебником для 6‑го класса, по которому было высказано замечание о том, что терминология слишком сложна для «пятиклас­сника». Но на самом деле эта погрешность чисто техническая, так как пятый и шестой классы - это один период литературного развития читателя, поэтому и замечание по пятому и шестому классам будет одно, а в том, что замечание справедливо, мы совершенно уверены.

Кроме того, сам факт «ошибки», то есть необоснованного замечания эксперта, тоже возможен, так же как и сильное расхождение во мнениях, которое мы наблюдаем, знакомясь с заключениями и комментариями, которые дают на одни и те же учебники участники публичных обсуждений - специалисты разного уровня квалификации, с разным профессиональным статусом, опытом, разного возраста и т. д. Однако, на наш взгляд, собственно грубых ошибок в данных нашей группой заключениях не могло быть. К примеру, приведем ситуацию с учебником для 5‑го класса под редакцией А.Н.Архангельского. Замечание к экспертам гласит, что в этом учебнике присутствует большой раздел о связи литературы со священными книгами, приводятся отрывки из Корана, Ветхого и Нового Завета, упоминается буддизм, тогда как в комментариях к экспертному заключению говорится о том, что в учебнике не обеспечена религиозная толерантность, не содержатся упоминания о разных этносах, религиях и культурах. Действительно, в учебнике говорится о различных священных книгах, логично и интересно прослеживается путь развития литературы - от мифа через фольклор к рождению литературы и книги. Поэтому замечание к экспертам можно считать справедливым. Но! Если мы посмотрим в саму структуру экспертизы, то увидим там формулировку критерия, который был признан не поддержанным в этом учебнике: «5.10. Содержание учебного издания (с учетом специфики содержания учебного предмета) способствует толерантному отношению к представителям различных религиозных, этнических и культурных групп, учит межнациональному и межконфессиональному диалогу». Дело в том, что, приводя фрагменты из священных книг христиан и мусульман, авторы учебника формируют у ученика позицию, которая может быть оскорбительна для того человека, который находится внутри парадигмы религиозного сознания. Во-первых, фрагменты из Библии и Корана находятся в разделе «Детство человечества», что противоречит современной ситуации возрождения религиозных верований, способствующих гармонизации политических и межличностных отношений. Во-вторых, разговор с учеником-читателем о том, что священные книги у разных народов содержат различные ответы на вечные вопросы: «Как устроен мир? Что такое человек?» и т. д., внутри которого происходит обращение к священным текстам, не направлен на «толерантное» отношение к религиозным воззрениям, не учит детей одинаково принимать как различные религиозные взгляды, так и отрицание Бога и религии, то есть не учит «конфессиональному диалогу».

Кроме того, нельзя забывать о том, что каждый критерий экспертизы должен быть рассмотрен не на уровне конкретного раздела или параграфа, а в пространстве всего учебника. Так, например, нельзя согласиться с тем, что авторы учебника в разделе, обучающем основам стихосложения, используют для изучения теории стиха стихотворение М.Ю.Лермонтова «Молитва». Именно «используют», не обращая внимания ни на содержание, ни на жизненную и религиозную философию лирического героя. По собственному профессиональному опыту можем сказать, что это стихотворение воспринимается верующими детьми практически как настоящая молитва, так как они замечают именно религиозную составляющую текста. И «теоретический», «технологический» подход к стихотворению кажется им оскорбляющим их религиозное чувство. У других учеников такой подход ни в коей мере не формирует внимательное и толерантное отношение к христианской вере, так как о форме и смысле жанра молитвы нигде не говорится. К слову, можно задать себе вопрос: а почему именно фрагменты из Библии и Корана и нет обращения к священным книгам иудаизма и буддизма? Ведь представителей этих религий тоже очень много в поликультурной среде российской школы.

В завершение «оправдательной» части нашего ответа отметим, что экспертную позицию нашей группы можно определить скорее как «бережную и щадящую», стремящуюся сохранить как можно больше хороших учебников, а не как стремящуюся «зарубить» каждый учебник. Именно поэтому мнение экспертов по критерию 5.10 по учебнику А.Н.Архангельского было выражено в общих словах о недостаточности материала для формирования религиозной толерантности, а не в форме жесткого замечания о том, что методический подход авторов может способствовать возникновению конфликтов конфессиональной природы.

И, наконец, о самой экспертизе. Конечно, уже довольно давно должен бы был решиться вопрос об открытости экспертизы. Мы абсолютно согласны с тем, что фамилии экспертов должны появляться рядом с авторами учебников. Но изменения в системе экспертирования учебных изданий должны коснуться не только повышения ответственности, и даже не только повышения квалификации экспертов, привлекаемых к этой работе, но и самого содержания педагогической экспертизы. Некоторые позиции в ее структуре не являются достаточно точными и конкретными, некоторые не учитывают изменения требований к школьным учебникам и образовательных запросов самих обучающихся и родителей, явно недостаточен лингвистический компонент в критериях педагогической экспертизы. Подобных аспектов много, но это скорее тема для следующего разговора…»

Уточнение «Учительской газеты» от 15.05.2019 г.:

«Вы указываете, что ваше заключение было «Рекомендован, с предложением доработки», но в тексте имеющегося в распоряжении редакции заключения по учебнику «Литература. В 2 ч. 5 класс, Дрофа, 2016» в п. 7 («Общий вывод») напротив пункта о том, рекомендован ли учебник, стоит короткое «нет». Видите ли вы здесь какую-то нестыковку?»

Ответ экспертов от 15.05.2019 г.:

«Если можно, мы дадим ответ чуть позже. Хотелось бы увидеть заключение, которое есть у вас, тогда нам было бы легче ответить и понять, что с этим делать».

Уточнение «Учительской газеты» от 17.05.2019 г.:

«К сожалению, мы не можем переслать вам этот документ, так как он был направлен в редакцию «Учительской газеты» без права передачи третьим лицам.

Но, насколько мы можем судить по скану, этот документ подлинный, там стоят подписи экспертов, а также подпись президента РАО того времени Л.А.Вербицкой».

Переписка обрывается.