- У подростка всегда много такого, о чем он не хочет, чтобы другие знали. Много тайн, много ошибок. Не было ли страшно все это выложить перед публикой?
- Я просто смертельно боялась, я не могла спать ночь перед тем, как книга вышла, боялась, что вот сейчас меня раскроют, какая я есть. Но также я понимала, что в этих письмах что-то есть такое уникальное, удивительное, что было бы неправильно скрывать от всех.
- Обращает на себя внимание, что вы были очень одаренной девочкой. Вы писали замечательные стихи. Вы сами признавались, что играли на сцене. Расскажите о своем творчестве, что вам удалось осуществить, а что нет.
- Мы же все рождаемся с разными мозгами, у каждого есть какой-то талант. Во мне было очень много чувств, много эмоций, которые я могла выразить, но при этом, если вы читали книгу, вы заметили, что я была не очень социально развитым ребенком, не очень общительным. Я чувствовала очень много, и нужен был выход для моих эмоций. Я написала свою собственную книгу - продолжение той, которую вы читали. И эта книга очень понравилась семье Астрид Линдгрен. Анна, редактор книги, сказала однажды, что отправит эту книгу Карин Ньюман, дочери Астрид Линдгрен. И через некоторое время получила от Карин ответ. Карин одобрила книгу, и это очень важно для меня. Вышла книга в том же издательстве, что и переписка с Астрид Линдгрен.
- Вы сами признавались, что у вас были сложности в общении со сверстниками. В книге отражено, что девочку дразнили, когда она была совсем маленькой, и в школе у нее были проблемы с признанием, с учителями. Насколько переписка с Астрид Линдгрен была тайной и могла ли она сохраниться как тайна в маленьком городе? Не было ли соблазна этой тайной поделиться и повысить свой престиж среди сверстников?
- Когда ты подросток, то дразнить могут за все что угодно. И когда я писала эти письма, то была уверена, что если о моей переписке с Астрид Линдгрен кто-то узнает, то за это меня задразнят совсем. Поэтому я очень оберегала эту свою тайну и не делилась ею.
- Но эта тайна, может быть, помогала жить еще потому, что это тайна. Собственный секрет от всех. Все люди как люди, а у меня тайна…
- Да. Определенно. Я когда получала письма от Астрид, забирала их из почтового ящика и несла как сокровища, я их читала и перечитывала, они оставались в моем сердце, и в этом была моя тайна.
- Уже во взрослой жизни как повлияло ваше общение с Астрид на отношения с собственными детьми?
- Это сложный вопрос. Я бы сказала, что отношения с Астрид изменили всю мою жизнь, заставили чувствовать по-другому, относиться к себе по-другому. Например, я очень долго работала уборщицей, десять лет работала с метлой и мечтала о другой работе. И вдруг внезапно благодаря Астрид моя жизнь поменялась, я стала встречаться со множеством людей, меня интервьюировали, появилась новая работа… Я приехала в маленький город, где живет Анна и где находится кинодеревня, в которой снимали фильмы по книгам Астрид Линдгрен, фильм про Эмиля из Леннеберги и другие. Там говорили на немецком языке, я не знала немецкого, выучила его, водила экскурсии. Я встретила своего будущего мужа, вышла замуж. В моей жизни все изменилось.
- Я хотела спросить о книге Астрид Линдгрен «Братья Львиное Сердце». Эта книга была своего рода бомбой, потому что в ней впервые поднималась тема смерти, самоубийства. Каково было ваше первое впечатление и что говорили ваши сверстники, если вы с ними общались, об этой книге?
- Книгу «Братья Львиное Сердце» я получила от Астрид Линдгрен, она прислала мне экземпляр. Когда вышла эта книга, в Швеции было не очень принято писать сказки. Книги должны были описывать реальность. Когда книга вышла, то я поняла, что мне такой книги, такой сказки, не хватало, она была очень нужна. Я знаю от Астрид, она писала мне в письмах, что ей было сложно дописывать эту книгу. И последние главы дались ей очень нелегко. В книге есть один момент, когда главный герой говорит своему брату Сухарику… не помню цитату точно, но ее смысл в том, что каждый человек должен что-то сделать, иначе он будет маленькой букашкой и никем другим. Я хотела быть похожа на Астрид Линдгрен. Она была честной, она не была букашкой, и я хотела тоже быть такой.
- Вы следите за сегодняшней детской литературой? Кого бы вы назвали наследником Астрид Линдгрен?
- Первое имя, которое приходит в голову, - Барбру Линдгрен, она не родственница Астрид Линдгрен, но она чудесная и книги пишет совершенно замечательные. Еще есть Свен Нурдквист, тот, кто создал книги о Петсоне и Финдусе.
- Помните ваш знак, которым вы подписывали самые ранние письма? Что он значит?
- Я увидела этот значок, такую загогулину в газете, просто она мне понравилась, и я ее использовала.
- В книге видно, как меняется ваше отношение к Астрид Линдгрен. Вначале это для вас не реальный человек, а писатель. Впоследствии стала ли она для вас другом и старшим товарищем? Как поменялось ваше ощущение?
- Она стала мне близким другом, я воспринимала ее как настоящего друга, как родственника. И мне даже казалось, что я всегда это знаю, что мы с ней как родственники. Потом, когда я выросла и узнала ее собственную нелегкую историю о том, что она стала беременной, будучи совсем юной, я стала ее по-другому воспринимать. Она была мне близким другом, которому я могла все всегда рассказать. Чем больше я читаю ее книги и узнаю о ней, тем больше ею восхищаюсь.
- Нравились ли ей ваши письма? Какие больше нравились?
- Я думаю, что некоторые мои письма ей нравились больше, некоторые меньше. Думаю, что письма, которые я писала ей с 12 до 15 лет, ей нравились. У нас тогда были очень близкие отношения. А потом мы отдалились друг от друга. Это тоже можно понять, потому что, когда я стала чуть старше, я не сразу ей писала, иногда я пропадала на несколько лет, а потом спустя несколько лет возвращалась, как, например, с письмом с просьбой прислать мне те деньги, которые она мне должна. Если вы помните, в одном письме она обещала мне, что, если я не закурю, она подарит мне тысячу крон. И я после нескольких лет молчания пишу ей и напоминаю об этом долге. И, конечно, я понимала, что вот эти непосредственные письма, которые пишет подросток, ребенок, были ей более интересны, чем те письма, которые я писала ей, когда стала чуть старше.
- Ей дети были интереснее, чем взрослые?
- Часто, когда Астрид Линдгрен находилась в большой компании, она предпочитала общество детей обществу взрослых, она старалась ускользнуть из этой взрослой компании и общалась с детьми. И это удивительно, что взрослый человек предпочитает общение с детьми и общается с ними на равных, это очень здорово и уникально.
- Почему вы так и не встретились?
- Мы встречались в письмах, и никто не писал лучше Астрид. Не думаю, что она хотела встретиться, а я-то точно не хотела. И в этих письмах, мне кажется, я встречалась с лучшей половиной, с лучшей частью Астрид. И я не хотела это рушить.
- Вы сказали, что не собирались никому открывать вашу переписку, потому что боялись, что ваши сверстники будут смеяться над вами. А вы не думаете, что могло бы быть наоборот?
- На самом деле никогда об этом не задумывалась. Понимаете, меня дразнили всегда и за все - за мое имя, за мои волосы, за то, что меня любят учителя… то есть все, что было связано со мной, вызывало такую реакцию. И я была абсолютно уверена, что и этот факт вызовет точно и только такую реакцию. Поэтому - нет.
- Если позволено будет задать личный вопрос - как у вас с курением? И у ваших детей?
- Я бросила курить. Если вы читали письмо Астрид Линдгрен, которое она написала мне про курение, вы поймете. После такого письма все бы бросили курить. Я уверена, что если бы это письмо опубликовали и его прочитали курильщики, то курильщиков бы не осталось совсем. Оно совершенно невероятное. Я, правда, несколько раз в жизни употребляла жевательный табак, но это все-таки не курение. Мои дети не курят вообще, совсем. Я им сказала, что если они будут курить, то у них никогда денег не будет, и это помогло.
- У вас есть любимая книга Астрид Линдгрен?
- Есть одна книжка, это четыре повести, она называется «Солнечная поляна». Я, когда читала ее, плакала. И когда написала об этом Астрид, она ответила, что, когда писала ее, она тоже плакала.
- А вы легко общаетесь с современными детьми? Они сильно отличаются от вашего поколения?
- На сегодняшний день есть только один ребенок, с которым я общаюсь, - это мой внук. Когда он приезжает, он забирается ко мне на колени, мы обнимаемся, читаем с ним книги, и это мило и славно... Но мне кажется, что с детьми сложно общаться, немножко их боишься. Может быть, сложно с детьми общаться потому, что они такие, как есть, они не носят маски, говорят, что думают. Мы, взрослые, всегда играем какую-то роль, мы всегда знаем, где как себя надо вести… А дети не такие.