Но с началом перестройки, перевернувшей все вверх дном, стало очевидно: пришло время реализации того, что создавалось годами. Смута смутой, но появилась возможность напечатать собственный учебник. Правда, в издательстве, которое меня пригласило, очередную книгу пообещали выпустить лишь через три года. К тому же мне не очень нравилось, как они предлагали иллюстрировать ее. И тут пришло приглашение от «Дрофы», которая предложила мне более интересный вариант.

В «Дрофе» были выпущены мои учебники литературы 5-7-х классов, а последующие книги для 8-11-х классов, мы писали вместе с моими коллегами - Сергеем Леоновым, доктором филологических наук, профессором кафедры методики преподавания литературы Московского педагогического государственного университета им. В.И.Ленина, Ниной Демидовой профессором того же университета, Николаем Колокольцевым, заведующим кафедрой методики преподавания русского языка и литературы Московского областного педагогического института им. Н.К.Крупской и Ольгой Марьиной, доцентом МПГУ.

Итак, в чем же основа нашего подхода к преподаванию предмета? В каждом классе мы определили некую общую тему, которая объединила бы весь материал. Так, в 5-м классе, когда дети только начинают изучать литературу, их интересует прежде всего именно событие, сюжет. И произведения я подбирала такие, которые были бы не только интересны именно с точки зрения сюжета, но и воспроизводимы даже тогда, когда они представлены в учебнике в виде законченных фрагментов. Там представлены как русские, так и зарубежные писатели. Более того, чтобы как-то провести времен связующую нить, я включила в программу произведения, в которых литературные герои попадают в новую ситуацию. Например, Синдбад-мореход в книге польского писателя- классика попадает в XX век.

В шестом классе основной темой стал подросток - герой различных произведений. Как важно в этом трудном возрасте помочь ребенку найти свое место в жизни! И это делается с помощью произведений, в которых у героев возникают те же проблемы, что и у современных детей. Нужно добавить, что при этом давалось поровну произведений, написанных как в XIX, так и в XX веке.

Весь материал 7-го класса построен на понятии рода и жанра. Учебник насыщают вставки небольших статей «Из истории жанра». Допустим, изучаем Крылова, а параллельно дан рассказ о том, когда появилась та же басня «Ворона и Лисица» еще в творчестве Эзопа, Лафонтена, Сумарокова, Тредиаковского. Есть в учебнике сведения из истории сонета, баллады, романа... Конечно, в этих произведениях есть и герои, и сюжеты, но главный акцент сделан именно на жанр.

Проблеме времени посвящен 8-й класс. Своего рода это «история в литературе». Но тут помимо героев, сюжета и жанра нам важна еще и позиция автора. Нас интересует время в трех ипостасях: настоящее, в котором находится читающий, прошлое, в котором творил автор, и то, которое отображено в самом произведении. Ученики на уроках обращаются к «Князю Серебряному», «Айвенго» и «Трем мушкетерам», знакомятся с родоначальниками исторического романа и его разными видами.

Весь 9-й класс - это коллекция шедевров. Материал подобран довольно любопытный, но этот подход, увы, погибает - программы меняются. Дело в том, что раньше считали так: если по тем или иным причинам ребенок уходит из школы после 9-го класса, ему нужно постараться дать за последний год самое лучшее, то есть то, что считается шедеврами классики, - «Евгений Онегин», «Мертвые души», «Герой нашего времени». А сейчас требование другое - 9-й класс должен открывать историко-литературный курс. И ребятам нужно за этот год усвоить не только XIX, но и весь XX век! На мой взгляд, подобный концентрический подход при изучении нашего предмета вреден. Будем надеяться, что у этого вопроса будет более разумное решение.

А 10-11-е классы по традиции предлагают относительно привычный вариант - трансформацию научно сложившегося жизнеописания русской литературы с небольшим добавлением зарубежной.

На мой взгляд, специальные уроки по теории литературы едва ли полезны. То есть, конечно, учеников необходимо знакомить с конкретными теоретическими понятиями, такими, например, как «метафора», «строфа», «хорей». Но нужно ли посвящать этому целый урок? Теорию обязательно надо давать на каждом занятии, но она не должна господствовать на нем, поскольку это всего-навсего инструмент. И в моей программе вопросы теории рассматриваются на всех уроках, но везде она является лишь приложением.

Еще в 70-е годы в своих первых учебных пособиях я всячески старалась помочь ученику оценивать самого себя именно как читателя, разрабатывала особые критерии для этого. Если, к примеру, ребенок видит только то, что лежит на поверхности, это приблизительный уровень тройки. Если его волнуют какие-то более сложные нравственно-эстетические проблемы - это скорее всего уже уровень четверки. Наконец, третий творческий уровень предполагает способность ученика сопоставлять искусства, выполнять творческие задания и т.д. Эта трехуровневая система заданий вошла во все наши учебники последних изданий.

Наш курс вовсе не идет вразрез с общепринятой логикой освоения историко-литературного процесса, которая принята в школе. Он всего лишь создает новую структуру организации материала, значительно расширяя круг охватываемых явлений. Последнее особенно интересно, потому что удается освоить огромное количество авторов, названий и фрагментов книг. Но странное дело, пока еще никого это не возмутило. То есть проблема не в объемах материала, а в способах его подачи. Существует масса вариантов, как можно преподать ту или иную тему. И учитель вправе выбирать из них любой.