Знаменитое стихотворение 28-летний поэт написал осенью сорок первого, и правил, в основном сокращал, по дороге из Ярославля на фронт, в грузовике с подарками бойцам переднего края.

- В Москве машина остановилась на полчасика, - рассказывал Лисянский, - и я помчался в редакцию журнала «Новый мир», где и оставил блокнотный листок со стихотворением. В декабре вышел сдвоенный девятый - десятый номер журнала, в котором была опубликована «Моя Москва». Но прежде чем увидеть стихотворение напечатанным, я услышал его по радио как песню... Песня меня догнала на фронтовой дороге, я слышал, как в Берлине в мае 1945 года наши солдаты пели: «Дорогая моя столица, золотая моя Москва!»

Все бы ничего, да только услышанная Лисянским песня, к его большому изумлению, вдруг «приросла» чужим текстом с упоминанием Сталина, поэтически беспомощными рифмами: «славы - державы», «народ - живет». Как подобное могло произойти? А очень просто. Об этом уже после войны Лисянскому рассказал Исаак Дунаевский. Композитор прочитал стихотворение и тут же, на журнальной странице, записал мелодию. Слов, однако, показалось мало, неизвестный автор сражался на фронте, и находчивый одессит Дуня поручил одному из участников своего ансамбля Сергею Аграняну досочинить «недостающие» куплеты.

- Это нарушение авторского права, можете подавать в суд, - на полном серьезе заявили Лисянскому юристы.

Марк Самойлович в ужасе отшатнулся: судиться за исключение из песни о Москве имени усатого генералиссимуса - кто в здравом уме в те времена мог решиться на такое?! Со своим невольным «соавтором» Лисянский не встречался ни разу, а в последующих сборниках печатал первоначальный вариант, без аграняновских од в адрес вождя.

- Раньше мне казалось, - говорил Марк Самойлович, - что песню нельзя сочинить, она должна как-то сама родиться, как легенда, как сказка, как нечто услышанное в народе. Никогда не думал, что такие сугубо личные строки, как «Я по свету немало хаживал, жил в землянках, в окопах, в тайге, похоронен был дважды заживо, знал разлуку, любил в тоске», будут петь другие.

Спустя многие годы автор снова встретился со своим стихотворением.

- На двадцать третьем километре от Москвы по Ленинградскому шоссе, там, где был остановлен враг, молодые москвичи воздвигли монумент Славы: огромные гранитные противотанковые «ежи» взметнулись над шоссе. На барельефе памятника я прочитал строки из «Моей Москвы»: «И врагу никогда не добиться, чтоб склонилась твоя голова».

Немногим поэтам выпадала такая честь!

Песня «Моя Москва», ставшая подлинным знаменем защитников Отчизны, уже в наши дни (Лисянский так и не узнал об этом, не дожил), обрела статус официального гимна столицы России, осеняя бессмертный подвиг рядовых и командиров Великой Отечественной войны, непреклонное стремление народа выстоять и победить.

А задушевная лира Марка Лисянского продолжает петь нам о вечном, возвышенном, волнующе отзываясь во множестве сердец.

Александр ПАВЛОВ, член Московской городской организации Союза писателей России