Алексей Юрьевич, каким должен быть результат обучения, чтобы выпускник был востребован на рынке труда?
- Если посмотреть на историю профессионального образования в России, то у нас каждые 20-30 лет происходит мобилизационная перестройка. Это связано со сменой технологических циклов. То есть колледжи вынуждены менять подготовку, ориентируясь на смену технологического цикла. Где-то менять радикально, где-то модернизировать.
Например, в конце XIX века изменения в профессиональном образовании были радикальными. До этого было ремесленное училище, где учили выполнять работу по образцу. В конце XIX века Россия одна из первых в мире вводит в учебную программу предмет «Черчение». И это была радикальная смена подготовки, потому что раньше учили только рисованию, чтению и письму. А тут добавляют еще один предмет, который приводит к тому, что плотник или слесарь обучается работать по чертежу. Следствием введения в образовательную программу предмета «Черчение» становится появление русской инженерной школы. Это был действительно радикальный переход, потому что он дал новый навык, которого до этого у рабочего не было. То есть умение работать не по образцу, а по картинке (чертежу). Впоследствии в течение ста лет радикальной смены образовательных траекторий не было, была модернизация, приходили новые технологии. Например, в 30‑х годах прошлого столетия в нашей стране возникла металлургическая промышленность, был построены целый ряд металлургических заводов, вследствие этого появились новые виды подготовки. В это же время в европейских странах происходит постепенное разделение квалификаций, потому что в индустриальном конвейере появляется позиция «рабочий», который просто закручивает гайки, позиция «технолог», который смотрит, чтобы все рабочие закручивали гайки правильно, а также позиция «инженер», который разрабатывает чертеж, руководствуясь которым крутят гайки. В России появляется двухуровневая система среднего профессионального образования, когда готовят отдельно рабочих, отдельно - специалистов среднего звена. Это тоже можно назвать отчасти революционной методикой, но по содержанию ничего революционного не происходит.
Как я уже говорил, этот цикл проходит каждые 20-30 лет. Мы на пороге очередной революции. Кто-то говорит, что она уже случилась, кто-то говорит, что она только сейчас складывается. Сегодня цифровая платформа появилась почти во всех производствах, и это еще не революция, но это один шаг до революции. То есть еще буквально две-три критические технологии, и случится переустройство конвейера, потому что революция - это не смена технологии, революция - это когда производство становится другим.
До недавнего времени мы делали одинаковые машины, а теперь человек заказывает машину, и ему под заказ делают машину. Или медики говорят: «Мы делали лекарство, а сейчас делаем ДНК человека, задаем это в 3D-принтер, и он печатает конкретно тебе твой преднизолон или твой аспирин». То есть, когда это действительно произойдет, тогда это реально поменяет конвейер, тогда получится, что нет типовых продуктов в линейке. Каждый продукт практически персональный.
Сейчас есть Интернет, есть «Алиэкспресс», когда меняется еще система покупки. Есть целый ряд платформ, которые, модернизируясь в ближайшие годы, поменяют производственный конвейер. Когда те люди, которые занимаются бизнесом, просто будут по-другому строить производственный цикл. И в этом производственном цикле где-то будут роботы задействованы, где-то люди останутся. Но в любом случае вот эта смена циклов приводит к тому, что система подготовки меняется, и меняется уже сейчас. Когда началась эта смена, появился вопрос, какой будет новый конвейер, какой будет новый рабочий и какой у этого рабочего должен быть профиль.
Одни говорят, что навыки будущего - это навыки работы в этом новом конвейере, когда можно будет фактически каждое новое изделие собирать самостоятельно. А другие говорят, что навыки будущего - это soft skills, то есть просто умение, социоэмоциональный интеллект. А есть работодатели, которые говорят: «Нет, нам нужны технические навыки». Еще одна позиция - работодателю не нужен отдельно электрик, отдельно сантехник, отдельно дворник, специалист по обслуживанию территории… Нужно, чтобы все в одном флаконе. Чтобы один и тот же человек смог поменять кран и смог пойти починить электропроводку. Потому нужно то, что называется multiskills.
Все это написано про future skills (навыки будущего). Ошибочно туда же добавляют словосочетание «профессии будущего», а на самом деле профессии будущего - это, собственно, новые рабочие места.
Сегодня в нашей стране есть такая футуристическая штука - Атлас профессий будущего под редакцией Дмитрия Судакова, это попытка описать не навыки будущего, а будущие рабочие места. Это не технические навыки, это новое рабочее место, в новом конвейере. Например, в строительстве малоэтажного жилья, когда дом строит строительный 3D-принтер.
- То есть нельзя говорить об интеграции этих понятий?
- Это не одно и то же. Отдельно надо рассматривать навыки будущего и отдельно - будущие рабочие места, профессии будущего, потому что навыки - это часть профессии. Поэтому надо разделить навыки будущего и профессии будущего. Первое - это профессии будущего, это ситуация, когда появляются новые рабочие места, под которые нужна массовая подготовка, нештучная. То есть если это массовое новое рабочее место, тогда под него есть смысл государству вкладывать деньги в подготовку рабочих. Если это штучное рабочее место нового типа, тогда, видимо, корпорации должны сами оплачивать подготовку таких специалистов.
Второе - это навыки будущего. Тут можно обсуждать различные навыки, связанные с новыми технологиями. Например, работодателю надо, чтобы специалисты, такие как сварщики, умели работать в 3D-кадре. Зачем? Например, в «сталинских» домах идет замена труб не как в панельных, типовым образом, а по индивидуальной конструкции. И чтобы их сделать, сварщику сначала надо создать макет в 3D. Так что нужны сварщики, которые сначала сделают 3D-макет с трубами и дальше уже этот макет сварят. Вот это future skills, связанные с новыми технологиями. Есть future skills - навыки будущего, связанные с новыми технологиями, приходящими в производство, и есть future skills, которые связаны просто с быстро меняющимся рынком труда, в котором человеку надо адаптироваться. Когда-то это называлось у нас «морально-волевые качества», а сейчас это называется красивыми словами «национальный интеллект», или soft skills, или «сквозные компетенции», или «общие компетенции». Поэтому на первом этапе я бы ввел вот это различие.
- На базе колледжей сейчас проходят различные мастер-классы для учащихся. Как происходит реализация? Это образовательные стандарты в колледжах по future skills или какие-то новые учебные программы? Как обучают этим новым компетенциям, компетенциям будущего?
- Реагируя на сложившуюся ситуацию, мы увидим новую волну профориентации для школьников в колледжах. Почему? Потому что существует два сценария знакомства с future skills. Первый: либо мы родителям и детям объясняем этот новый мир, говорим, что есть новые рабочие места. Например, приводим их на производство, просто показываем: вот есть рабочие места, посмотрите, как они выглядят. Или на новое производство приводим, говорим: вот вход, open space, программисты Яндекс-школа. Это первый вариант профориентации, типичный, чтобы они понимали, как выглядят современные рабочие места.
Второй - когда мы их знакомим с технологиями. Например, кружок робототехники, даем возможность попробовать собрать робота. Школьники знакомятся с технологией сборки робота. То есть когда они не смотрят, а руками пытаются какую-то технологию освоить. Собственно, уроки технологии поэтому так и называются. Их основная задача - ознакомить с технологией, в том числе уроки технологии на базе колледжей знакомят с future skills.
Есть еще один вариант профориентации, в основном направленный на развитие soft skills, - это разные игры, лагеря, тренинги. Это новая технология профориентации, когда фактически школьнику указывают на то, что soft skills важны.
Поступающие в колледж - это в основном контингент обучающихся, родители которых не готовы платить за обучение, они хотят, чтобы ребенок побыстрее вышел на рынок труда и стал самостоятельным. И они, конечно, нацелены на конкретную прикладную профессию. Отсюда у нас самые популярные направления - это автомеханик, кондитер, педагог, медсестра, юрист, экономист, программист, потому что родители уверены, что эти профессии востребованы.
- Как тогда это сочетается с понятием future skills? Как эти мастер-классы реализуются на базе колледжей?
- Я рассказал про три способа профориентации. Первый - это экскурсии на рабочие места, второй - это пробы технологий, третий - разного типа тренинги, лагеря для soft skills. Соответственно стали искать площадки, на которых это можно развернуть. Школа не может все технологии показать, очень дорого. Поэтому куда пойти? Либо на производство, либо в колледж, где есть современное оборудование. На производство сложно. Почему? Не везде и не всегда можно привести детей на то производство, где грохочут машины, где идет производственный процесс, поэтому работодатели в принципе рады, но пытаются всячески это ограничить.
А колледж - это площадка, где все приспособлено для работы с детьми. Там есть педагоги, там есть специальные учебные лаборатории, учебные цеха, где ребенок может что-то действительно попробовать руками. Также это можно на площадках «Кванториумов», технопарков, по сути, специальным образом оборудованных пространств, где тоже можно попробовать какую-то широкую технологию. Таким образом, работу по профориентации школьников стали проводить колледжи, включая мастер-классы и так далее…
А сейчас это уже касается не только школьников, но и людей 50+. Потому что профориентация становится более широким понятием. Сейчас, в новой ситуации, надо профориентировать не только детей, но и взрослое население.
Поэтому, отвечая на ваш вопрос, поскольку выросло внимание к профориентации, для того чтобы дети и родители более взвешенно принимали решение, сейчас создается специальная среда, в том числе с участием колледжей.
- А есть ли информация, какие колледжи проводят эти мастер-классы по компетенциям future skills, сколько их по Москве?
- Сейчас 52 московских колледжа, каждый из них по своим направлениям подготовки провел специальную работу, каждый презентует профильную компетенцию из профессий будущего (информация на сайте spo.mosmetod.ru). Колледж презентует две вещи, он презентует и профессию будущего, например «сити-фермерство» или «специалист по обслуживанию электрических двигателей», и технологии, когда просто презентуют, например, 3D-моделирование или умение работать с какими-то материалами…
- Какие задачи ставят перед future skills? Научить ребенка сегодня тем навыкам, которые он может применить завтра, не боясь остаться без рабочего места?
- Там решаются три задачи. Первая - это знакомство с технологией, мы ее обсудили. То есть нужно просто ознакомиться, расширить свой кругозор.
Вторая - это проба, когда нужно попробовать в режиме одного-двух часов, получается - не получается. Знакомство, потом проба. А третья задача - уже получение навыков. Когда, например, выбрали и сказали: мы хотим поучиться программированию. Это уже длинный курс в колледже. Там в течение нескольких месяцев получают навык, например, написания кода на каком-то языке.
Или, допустим, печать на 3D-прин­тере. Сначала школьника учат, как предмет нарисовать в 3D, потом - как этот рисунок превратить в чертеж, затем соответственно учат обращаться с 3D-принтером. Научился, как включать, подобрал пластмассу, залил ее, проверил, что все без ошибок, нажал кнопку. Напечатал, сравнил со своим чертежом. Все, это навык. Он попробовал, он изучил основные элементы производства этого изделия, и он уже умеет.
Но самое важное, что future skills - это, по сути, требования к тому, чтобы человек мыслил и действовал нешаблонно.

Мария ЕМЕЛЬЯНОВА,
Эльвира ЮСИПОВА,
Дмитрий ШАБАШОВ,
Городской методический центр