Детей ломают через боль
- К нам идут не столько на реабилитацию, сколько с собачками поиграть, - рассказывает Юлия. - Потому что мы столкнулись с тем, что дети не хотят заниматься лечебной физкультурой, боятся массажа. У нас все добрые, но, когда кладешь ребенка на коврик, он сжимается и плачет, будто к смерти готовится. Стали узнавать у мам, в чем проблема. Оказывается, многие прошли травматическую реабилитацию, которая сильна в нашей стране: детей ломают, растягивают через боль. Дети орут, родители вжимаются в сиденья, дикий стресс для всех, а главное - такие занятия бесполезны.
Четырехлетняя Катя в первое время на массаже все время смотрела на свое плечо - его сломали как раз во время процедуры в государственном реабилитационном центре. 14‑летнему Никите с ДЦП потребовалось полгода, чтобы позволить инструктору из «Двери в лето» прикоснуться к себе. За такую жестокую науку приходится платить не только здоровьем, но и деньгами.
- У нас все бесплатно, а в центрах социальной помощи лечебная физкультура и массаж стоят денег, хотя и прописаны в индивидуальных программах реабилитации, - вздыхает Стрельская. - В итоге одни родители не реабилитируют детей, потому что не могут платить, другие боятся, что снимут инвалидность и будет не на что кормить их, работы в деревнях нет. Третьи просто не знают, что лечат: диагностика поздняя, у многих сельских ребятишек нет элементарных обследований - МРТ, эхокардиограмма. Подозреваю, что и препараты назначаются наугад. Наши занятия в таких случаях как минимум безвредны. Мы даем животным свободу действий, они полноправные участники процесса и делают то, что чувствуют нужным. Детям с особенностями развития, особенно с аутизмом, очень важно сложить мир в систему.  

Выход «в свет»
Относительный выбор реабилитации у особенных детей есть еще в Омске: два государственных центра, четыре коммерческих. Но то, что доступно горожанам хотя бы за деньги, кажется нереальным сельским жителям, нужны средства, время и дороги. К тому же «Мобильная канистерапия» - это еще и выход ребенка «в свет», что тоже очень важно. Специалисты благотворительного фонда «Радуга», с которым сотрудничает Центр зоотерапии, рассказывают, что в деревнях часто прячут «неправильных» детей. Несмотря на то что живут тесно, даже односельчане не всегда знают о том, что в соседнем доме живет малыш с ДЦП, аутизмом, синдромом Дауна. Родители боятся осуждения, очень сильна в сознании мысль, что больных детей рожают алкоголики…
- А куда у нас ходить-то? - говорит жительница Калачинска Олесия Заяц, мама 7‑летней Ксюши. - Хорошо, садик есть коррекционный, но Ксюше в группе тянуться не за кем: там все с задержкой интеллекта. Сначала в общей группе занималась, но воспитатель не справляется, девочка не понимает, что ей говорят, к тому же гиперактивна. В школу не возьмут: у нас хоть и говорят про инклюзию, а такие дети на дому обучаются, каждому же тьютор нужен, а их нет. Ну ходим к психологу, к логопеду в центр соцзащиты.
Основательницы «Двери в лето» Юлия Стрельская и Анастасия Митьковская выбрали районные городки Калачинск и Кормиловку, потому что доехать до них можно не только зимой, но весной и осенью, сюда ведет, наверное, лучшая в области дорога. Но трясет все равно сильно. Люди-то привыкли, а собаки устают. Приходится и с ними договариваться: долго-долго гулять после каждой поездки. Омский район, казалось бы, ближе, но еще тяжелее: там «Мобильная канистерапия» путешествует по деревням, где вместо дорог битый асфальт, оставшийся со времен Советского Союза, а то и вовсе проселки. Но надо, потому что центры социальной защиты есть только в райцентрах, а в деревнях особенным детям пойти вообще некуда.

Нет своих и чужих
Дора, Юлин золотистый ретривер, главный сотрудник Центра зоо­терапии. Собственно, с него все и началось три года назад. Изначально журналистки Юлия Стрельская и Анастасия Митьковская затеяли бизнес, хотя и тогда не рассчитывали на барыши, а хотели помогать. Юля с Дорой раз в неделю волонтерили в городском Центре канистерапии, куда приходили дети с особенностями развития. Анастасия, учитель физкультуры по образованию, проходила переподготовку, обучаясь лечебной физкультуре. И однажды наконец они спросили друг друга: «Не для того же нас создал Бог, чтобы писать о новостях, которые происходят в жизни других? Может быть, мы и сами можем что-то менять?» Поскольку больше всего на свете обе любят детей и собак, арендовали дачный участок, на котором стали проводить квесты «В гостях у Доры».
- Мы часто бывали на детских праздниках у друзей и видели, что ребятишкам не хватает улиц и дворов, - рассказывает Анастасия. - Они не играют в массовые игры, даже простейшие, потому что не могут кооперироваться, не умеют продумывать стратегии на местности. А собаки творят с детьми невероятное - сближают, делают смелее, искреннее. Дали объявление: «Кто хочет работать вместе со своими собаками, помогая детям, приходите на отбор». Обратились к лучшему кинологу города Юрию Белоусову, чтобы он помог обучить людей и животных. Нам требовались в некотором смысле «патологичные» собаки, вроде Доры, которая просто воплощение безусловной любви к людям, для нее нет своих и чужих. Кроме того, нужно, чтобы хозяин и собака были единой командой.
«Своих» набралось 15 человек. Волонтеры работают по зову души. Собак, «которых поддерживает президент», кормят-лечат сами, включая пятерых самых надежных, принадлежащих предпринимательницам, по селам чаще всего разъезжают они. Остальные трудятся в центре с городскими детьми, не подпадающими под действие гранта «Мобильная канистерапия».  

Брошенные
«Гости» Доры помогают содержать и маленький терапевтический зоопарк, который предпринимательницы-затейницы придумали для детей с ОВЗ. Он, по словам Анастасии, помогает детям бороться со страхами, с навязчивыми движениями:
- Сами разрабатываем оборудование, чтобы ребенок, выполняя задание, взаимодействовал с животными. Например, сумел ты подобрать определенные цвета или фигурки - открылась кормушка для козы. Это совсем не то, что контактный зоопарк: мы против тисканья тех, кто этого не хочет. Тем более что животные у нас тоже с непростыми судьбами. Ежика нашли и сшили по кусочкам ветеринары, попросили взять на зиму. Надо вроде выпустить, но мы понимаем, что как хищник он несостоятелен, охотиться не умеет, людей не боится, просто умрет.  
Люди теперь несут в центр всех ползающих, летающих, прыгающих, с которыми не смогли ужиться. Юля с Настей принимают, хотя подсобных рабочих у них нет, кормят, моют, убирают сами. Юля смеется:
- Бизнесменов из нас не получилось. Благо мужья из дома не выгоняют. У меня супруг переводчик, у Насти - предприниматель. Пока мы только первых 30 детей охватили, через три недели наберем других. И все равно это мало. Что-нибудь придумаем. Надеемся на доброту человеческую: мы помогаем, и нам помогут.

Омск