После войны Леонид Георгиевич служил в органах военной контрразведки начальником отдела 3-го Главного управления КГБ СССР и особых отделов ряда военных округов, завершив службу начальником особого отдела КГБ СССР по Московскому военному округу с общей выслугой - 54 года. Ныне он - инвалид войны II группы. Но фронтовик, почетный сотрудник органов госбезопасности СССР и Народной Республики Болгарии не сдается в плен годам, активно работает в Совете ветеранов Департамента военной контрразведки ФСБ России.

Заслуженный ветеран рассказывает о фронтовых буднях военной контрразведки.

Смерть шпионам

В печати и художественной литературе встречаются утверждения, что во время войны контрразведчики сидели в тылу, пьянствовали, занимались неблаговидными делами. Причем об этом говорят и пишут, как правило, люди, которые не были на фронте, не нюхали пороха, ни разу в жизни не видели военного контрразведчика и вообще не представляют, чем он занимался. Они не знают, что по всему советско-германскому фронту, во всех частях офицеры-контрразведчики всегда были вместе с бойцами на переднем крае, разделяли радость побед и горечь поражений, трудности фронтового быта. Вместе с ними ходили в атаки и вели оборонительные бои, когда погибали командиры, нередко брали на себя командование частями и подразделениями, руководили выводом бойцов из окружения.

Военные контрразведчики в ходе всей Великой Отечественной множество раз доказали, что они - преданные Родине, мужественные и бесстрашные в бою патриоты, квалифицированные профессионалы.

За годы войны «Смерш» обезвредил десятки тысяч вражеских шпионов, диверсантов и террористов. Это была непрерывная, каждодневная, беспощадная схватка на тайном фронте войны с жестоким, изощренным, сильным врагом, в которой наша военная контрразведка шла от победы к победе. Они завоеваны ценой тысяч жизней офицеров-контрразведчиков, павших в боях за Родину. При том, что численность органов контрразведки была невелика. Так, в отделе контрразведки дивизии был всего 21 человек, включая следователя, коменданта и секретаря-шифровальщика. Все оперативные работники отдела были разбросаны по частям и, деля с бойцами тяготы и опасности, всемерно содействовали разгрому врага.

В 1941 - 1942 гг. оперативным работникам контрразведки ставили задачу вместе с комиссарами поднимать людей в атаки. И они с честью выполняли ее.

Многие слышали слово «Смерш», но далеко не все представляют, что стоит за ним. Внесу ясность.

Органы военной контрразведки «Смерш» (Смерть шпионам) образованы в апреле 1943 г. на основе особых отделов НКВД в армии и на флоте, созданных 19 декабря 1918 г. Они мужали вместе с нашими Вооруженными Силами, внесли достойный вклад в защиту Родины. К апрелю 1943 г. в них были квалифицированные кадры с мирным, боевым и почти двухгодичным фронтовым опытом Великой Отечественной войны.

Главные задачи «Смерш» на фронте определил основополагающий приказ 3-го Главного управления «Смерш» в июне 1943 г.: борьба с агентурой вражеской разведки, изменой Родине, дезертирством, членовредительством, распространением панических и пораженческих слухов, сохранение военных секретов. В целом, предназначением «Смерш» было всемерное содействие командованию в достижении побед над врагом.

Что изменилось с образованием «Смерш»?

Ранее особые отделы входили в НКВД, их сотрудники были кадрами органов внутренних дел. На этой почве возникали трудности и недоразумения в материальном и финансовом обеспечении, взаимодействии с командованием. С созданием «Смерш» военных контрразведчиков передали из НКВД в Наркомат обороны, они стали армейскими офицерами, на которых полностью распространялись приказы наркома обороны. А подчиненность осталась ведомственной. Старший оперуполномоченный полка подчинялся не его командиру, а начальнику отдела контрразведки (ОКР) «Смерш» дивизии, тот - начальнику ОКР «Смерш» корпуса и так далее, а начальник 3-го Главного управления контрразведки «Смерш» - только Верховному Главнокомандующему. Но это не означало, что органы «Смерш» изолировались от командования, наоборот, работали в тесном взаимодействии с ним и пользовались в войсках высочайшим авторитетом и уважением. Армейское командование по собственной инициативе награждало офицеров «Смерш» за подвиги и заслуги боевыми орденами и медалями.

Военные контрразведчики внесли большой вклад в нашу Победу. Кто знает, не будь их деятельность столь активной и результативной, возможно, ход войны был бы иным, она закончилась бы не в мае 1945-го, а позже.

Знаменитый десант

Мне довелось участвовать в знаменитом Керченско-Феодосийском морском десанте. Его успех предопределило то, что командование вместе с контрразведчиками обеспечило скрытность подготовки. Как оперуполномоченный батальона я участвовал в этой работе.

В конце декабря 1941 г. часть батальона разместилась на рыболовецкой шхуне, другая - на буксируемой ею барже. Было 3-4 градуса мороза. Течение из Азовского в Черное море несло много льдин. Была опасность, что они разрежут судно.

Подошли к Керчи на рассвете. Пирсов не было, поэтому мы бросались в ледяную морскую воду и бежали на берег. Расчет на то, что немцы в Новый год перепьются и не смогут оказать должного сопротивления, оправдался. Мы быстро очистили Керчь от врага.

Пять месяцев батальон оборонялся на Ак-Монайских позициях под Феодосией. Была задача - тревожить врага, систематически атаковать, а моя обязанность - вместе с комиссаром батальона поднимать бойцов в атаку и всегда идти впереди. Так на переднем крае действовали все контрразведчики. До меня в этом батальоне погибли в боях 3 оперуполномоченных.

Фронтовой быт там был очень тяжел. Шли дожди. Мы находились в окопах по колено в грязи. Землянок не было. Спали стоя, прислонившись к углу окопа. Месяцами не могли сменить белье, помыться. Вшей множество. С водой плохо. Набирали воду из воронок и клали во фляги для дезинфекции по 2-3 таблетки хлорки. И все это под непрерывным огнем врага.

Помогали молодость и патриотизм, преданность Родине и упорное желание выстоять, во что бы то ни стало победить врага.

Ночью старшина ползком доставлял на командный пункт батальона термос с горячей пищей. На день оставлял хлеб, колбасу, лук, яйца. Поужинав, я устраивался в углу окопа, накрывался плащ-накидкой и, полусидя-полулежа, ненадолго засыпал. Часа в 2-3 ночи просыпался, снимал плащ-накидку, шинель и в ватнике отправлялся выполнять задачи оперработника - встречаться с людьми в окопах.

Не любил ползать по-пластунски, предпочитал короткие перебежки. Враг, как правило, ночью не вел минометно-артиллерийский огонь. Стрелял из пулемета. Его трассирующие очереди были видны хорошо, и когда приближались ко мне, мгновенно ложился на землю, слушая свист пуль над головой. Особенно неприятны были осветительные ракеты. После их яркого мертвящего света нужно было время, чтобы глаза снова привыкли к темноте.

Из бесед с людьми узнавал о настроениях, моральном состоянии бойцов, о тех, кто вынашивал изменнические или дезертирские намерения. Сообщал командиру и комиссару батальона для принятия мер, если в них была нужда. Когда кто-то подумывал о бегстве к врагу, его переводили с переднего края в тыл батальона, чтобы не допустить измены. Кое-кто, заметив это, стал поговаривать о побеге, чтобы попасть в тыл. Приходилось разбираться.

На всю жизнь запомнил 9 апреля 1942 г., когда войска Крымского фронта перешли в общее наступление. В нем наш батальон прославленной на весь фронт 13-й стрелковой бригады был одним из первых. Под интенсивным огнем фашистов комиссару батальона и мне с трудом удалось поднять бойцов в атаку. Но кроме врага на наши боевые позиции ошибочно обрушила огонь артиллерия нашей бригады. Как впоследствии выяснилось, начальник артиллерии бригады был пьян и не смог управлять огнем. На следующий день его перед строем расстрелял начальник особого отдела бригады Нойкин.

Батальон понес большие потери - около 600 убитых и раненых. До немецких позиций наши цепи не дошли. Только мне и одному солдату удалось добежать до вражеского ограждения. Весь день пролежали в воронке и, когда стемнело, вернулись в расположение батальона. Я был контужен в голову, но в госпиталь не лег. Головокружение, рвоту, общую слабость перенес на ногах под наблюдением батальонного фельдшера.

Наступление Крымского фронта окончилось неудачей. Воевать как следует мы в то время еще не умели. Боевое построение войск не отвечало требованиям тогдашней войны. Командующий фронтом генерал Д.Т. Козлов, в целом, был неплохим руководителем, но его подмял под себя представитель Ставки Верховного Главнокомандования на Крымском фронте, начальник Главного политуправления РККА Л.З. Мехлис, который не очень-то разбирался в военных делах. Все это повлияло на ход боев.

Продолжение следует