Мне часто задают вопросы: «Почему военные вузы проверяет и дает им разрешение на работу в дальнейшем чисто гражданское учреждение - Министерство образования? Что понимают гражданские в наших чисто военных делах?» Отвечаю: так предусмотрено законодательством. Минобразование оценивает только то, что относится к выполнению государственного образовательного стандарта по гражданским специальностям, не рассматривая военную, ведомственную составляющую образования. Нас не интересуют строевая, боевая и прочие виды специфических подготовок. Это оправданно, потому что выпускник военного вуза необязательно всю жизнь будет военным. У него должна быть гарантия, что после службы он сможет трудоустроиться, будет социально защищен. Сегодня мы вынуждены активно развивать систему переподготовки тех военных, которые в прежние годы закончили военно-учебные заведения, ушли в запас и не могут найти место в гражданской жизни. Поэтому мы и оцениваем прежде всего то, как выполняются в военных высших учебных заведениях требования государственного образовательного стандарта.

Что касается второй части вопроса, мы и в самом деле долгое время не могли приступить к оценке деятельности образовательных учреждений Минобороны. Мы выдали им лицензии на право образовательной деятельности без проведения процедуры лицензирования - по факту существования, исходя из того, что вузы есть, работают, готовят кадры и долгие годы до того выдавали дипломы. После выхода Закона РФ «Об образовании» мы не смогли провести лицензирование сразу всех вузов с соответствующей экспертизой потому, что проверить их сразу было невозможно чисто физически. Но теперь мы учебные заведения проводим через процедуры лицензирования по-настоящему: с экспертизой, комиссией, заключениями и так далее, выдаем уже лицензию, что называется, по правде.

А что такое правда в нашем случае? Это, например, приведение предельного числа обучающихся в соответствие с имеющимися требованиями. У нас была интересная ситуация с гражданскими вузами. Мы выдали лицензии, а потом оказалось, что некоторым из них - неправильно изначально превысили норму, и уже не вуз нарушал ее, а мы. Поэтому требовалась новая тщательная проверка всех показателей. И все же считаю, поначалу мы поступили правильно. Иначе вузы могли бы просто прекратить свою деятельность и существование как госучреждения.

Когда мы приступили к настоящему лицензированию, исправили все недостатки. Но, подчеркну, так было с гражданскими вузами. С военными, которым мы тоже дали лицензии без проверки, было все проще. У Министерства обороны и его подразделений, в том числе учебных, хватает своих ведомственных проверок, в ходе которых проверяются те или иные параметры. Нам очень важно было определить рамки взаимодействия с Минобороны, разделить те сферы, которые надо проверять в рамках своих компетенций каждый, и установить те, где мы должны проводить проверки вместе.

3 года длились переговоры. В результате подписано соглашение, в котором распределили полномочия и степень нашего участия в этих процедурах. Минобороны отдали лицензионные требования, которые касаются проживания курсантов и слушателей, обучения по специальностям военного профиля, базам практик (полигонам, аэродромам и так далее). Иными словами, что от военных зависит, что они создают и эксплуатируют, пусть сами и проверяют.

Что же касается комиссий, которые проводят экспертизу образовательной деятельности военно-учебных заведений, то в них были включены представители и Минобороны, и гражданских вузов. Они оценивали уровень подготовки по гражданским специальностям.

Основная проблема военных вузов, как мы установили в ходе комплексной оценки, - оснащение библиотек учебной литературой по гражданским предметам подготовки. Ею библиотеки явно обделены, не хватает нужной литературы по номенклатуре, нет современной литературы, которая необходима для обеспечения подготовки специалистов. Не могу сказать, что в военных вузах катастрофическая ситуация в этой области, но от многих гражданских вузов по оснащению библиотек они сильно отстают. И это при том, что первая пятерка вузов, которые мы оценивали, - не самые плохие, сильные учреждения Минобороны.

Нам было очень трудно предъявлять обычные критерии оценки, к преподавательским кадрам военных вузов. Например, в академии и в университете 60% преподавателей должны иметь ученую степень кандидата или доктора наук, 10% - доктора наук. Мы должны были учитывать специфику военной службы, то, что офицер становится доктором наук к тому возрасту, когда он должен покидать военную службу, не остается в учебном заведении как военный преподаватель. Но в то же время он - самый опытный, нужный вузу педагог. К тому же в военных вузах есть преподаватели, которые не имеют ученой степени, но обладают колоссальным опытом профессиональной деятельности и курсантам более важны, чем иные «остепененные», наличия которых мы требуем по своим стандартам. Поэтому у нас возникла определенная проблема в оценке.

Мы понимали, что во многом трудности комплектования военных вузов преподавателями определяет невысокая оплата их труда. Гражданские педагоги получают там так же мало, как и в обычных вузах, неподведомственных Минобороны, поэтому хороших, «остепененных» преподавателей туда не заманишь, а военные, уходящие в запас, тоже не имеют никаких стимулов оставаться в военном вузе гражданскими преподавателями.

Сегодня мы разрабатываем специальные подходы к оценке военных вузов. Если бы у нас решение об аккредитации принималось сугубо по имеющимся критериям, то никакая аккредитационная коллегия не была бы нужна. Она создана и работает, потому что у каждого вуза своя специфика. Не случайно в нее входят ректоры государственных и негосударственных вузов, представители ассоциаций, научных сообществ, которые способны оценить специфику учебного заведения, его возможности качественно подготовить специалиста, подсказать: можем ли мы учесть специфику этого вуза или нет. На заседаниях коллегии идут довольно жесткие разговоры по этому поводу, мы доходим до голосования, определяя возможность аккредитации того или иного вуза, потому что всякий ректор вуза на коллегии говорит: «Мой вуз специфичен, он - не такой, как все, поэтому войдите в положение».

Специфика и в самом деле есть. Один расположен на проблемной территории, другой испытывает дефицит кадров, потому что в регион, где он расположен, кадры ехать не хотят. Третий - творческий, и ему нужны не столько доктора наук, сколько люди, обладающие определенным творческим потенциалом и практическим опытом. К тому же все как один, хотят стать университетами. Я не устаю повторять на встречах и заседаниях: университеты и академии по своим правам и обязанностям абсолютно равнозначны. Читайте статью 9 Закона «О высшем и послевузовском профессиональном образовании». Там все написано. Все одинаково: аспирантура, докторантура, ученые советы. Одно различие: университет реализует образовательный госстандарт по более широкому спектру направлений подготовки специалистов, другие высшие учебные заведения - по одному-трем направлениям.

Еще одна проблема - оценка научной деятельности в военных вузах. Мы с трудом оценивали объем научных исследований, разработок и так далее. Научная работа финансируется учредителем военных учебных заведений - Минобороны, научные исследования выполняются по его заказу. В содержание этих исследований мы не вникали, потому что это, как говорится, «не наш сюжет», но оценить были обязаны.

По оценкам объема научных исследований мы с Минобороны РФ достигли консенсуса. Оно дает нам относительные цифры, характеризующие этот объем, мы просим проверить эти данные тех представителей Минобороны, которые работают с нами в комиссии. Могу сказать, что у пяти вузов эти оценки положительные. Но еще раз подчеркну: мы смотрели сильные вузы, что будет дальше, пока сказать трудно.

Впрочем, цель аккредитации - не закрывать вузы, а наметить направления их развития. Не будет так: вуз не прошел аккредитацию, и мы учебное заведение закрываем. Можем аккредитовать его на более короткий срок, чем 5 лет, дать кредит доверия, скажем, на 2-3 года, в зависимости от того, где у него провал, сколько времени ему потребуется на исправление недостатков. Что-то можно исправить очень быстро, на исправление другого требуется длительное время. Когда вуз достигнет показателей, которые должны у него быть, он и получит свидетельство об аккредитации на 5 лет. Подчеркну: это мировая практика, а не выдумка управленцев Минобразования. Думаю, со временем для военных вузов аккредитация и аттестация каждые 5 лет станет привычным делом. С другими силовыми министерствами - ФСБ, МВД, ФАПСИ - у нас тоже поначалу отношения выстраивались очень сложно, теперь никаких проблем нет. Надеюсь не будет их и с Министерством обороны.

Убеждена, что военно-учебным заведениям лицензирования, аттестации и аккредитации бояться не стоит. Тревога у руководителей вузов возникает потому, что нет всей той информации, которая необходима, потому что таких процедур в военных вузах не проводилось.

Мы тоже с большим трудом начинали эту работу. Помню, первым военным вузом, который прошел процедуру, был Институт Правительственной связи (тогда Институт ФАПСИ) в Орле, за ним следовали Академия ФСБ, вузы МВД и так далее. Трудно было и вузам, и нам, нужно было отработать взаимоприемлемые процедуры, показатели. Теперь вузы МВД лицензирование и аккредитацию проходят довольно четко, никаких вопросов не возникает, не говоря уже о каких бы то ни было конфликтах.

Мне кажется, когда мы подведем итоги проверки пяти вузов Минобороны, ознакомим с ними военных, следующие комплексные оценки вузов будут проходить проще. Не в смысле требований, а в смысле отношения вузов к процедуре.

Я и своих сотрудников настраиваю на то, чтобы не создавать никаких нервозных ситуаций, даже если что-то не так, нужно понять, что военные вузы проходят аккредитацию впервые. Надо объяснять все так, чтобы в следующий раз они были к этой процедуре готовы. Ведь слухи разносятся моментально. Где-то появляется напряжение, и уже во всех вузах думают о предстоящей проверке как о чем-то сверхъестественном. К тому же перед началом проверок Минобороны собирало начальников учебных подразделений, мы подробно объясняли им, что такое лицензирование и аккредитация, зачем они нужны. Заметила, что все участники совещаний восприняли это не с таким интересом, как обычно воспринимают руководители гражданских вузов. Те ко всему привыкли и постоянно интересуются, что нового появилось, какие изменения, к чему готовиться, какие дополнительные требования будут предъявляться и так далее.

Для военных все было очень ново, и они, мне кажется, не очень разобрались, что происходит, поэтому, думаю, надо набирать опыт, осенью провести еще одно совещание, обсудить итоги экспертизы в ходе комплексной оценки. Дело в том, что процедура аккредитации выстраивается на аттестационном заключении. Они по пяти военным вузам уже подготовлены, экспертные комиссии приняли положительные решения и предложили все пять признать прошедшими лицензионную экспертизу на право образовательной деятельности по заявленным программам с соответствующими сроками обучения и уровнем образования. При этом комиссии установили контрольные нормативы в целом по каждому проверенному образовательному учреждению. Но чтобы подтвердить свой статус, скажем, Военно-космической академии, нужно пройти еще процедуру его установления. Вот тут и нужны те показатели, о которых я говорила: число преподавателей, имеющих степень, объем научных исследований, оснащенность библиотек и так далее.

В июне все пять вузов выйдут на государственную аккредитацию, аккредитационная коллегия рассмотрит решение комиссий (так происходит со всеми образовательными учреждениями). В июле будут рассмотрены на очередной коллегии решения по следующей группе вузов, которые также пройдут предварительную внешнюю экспертизу для лицензирования и аккредитации. На примере тех вузов, которые мы уже посмотрели и поняли, какие есть проблемы в оценке, думаю, до сентября разработаем варианты показателей, которые будут согласованы с Минобороны.