Обычно, если возникает необходимость съехать с наезженной магистрали и пробираться по бездорожью (чаще всего это случается под вечер, когда выбираю место для бивуака), я, максимально разгрузив велосипед, несу его на плече или приподнимаю на руках. А тут степной простор и его воля расслабили меня, восторг в паре с самонадеянностью вытеснили и осторожность, и даже опыт, тем более что спрямленный путь был короткий - метров двести, авось пронесет. Не пронесло. Прокол камер почувствовал сразу. Основательный прокол. Почти одновременно переднего и заднего колес. Только после этого разглядел тонкие корешки, унизанные колючками. У нас их называют якорцами. Худшей напасти в степи для велосипедиста трудно придумать. Мелкие, однако многочисленные повреждения не давали возможности поставить надежные заплаты. Не спасала положение и всего одна запасная камера. Я еле дотянул до небольшого приграничного городка Сухэ-Батора. И то благодаря попутному грузовичку. Последние пару сотен метров до вокзала, где собрался расположиться на ночлег, из-за спущенных шин пришлось велосипед вместе с багажом тащить на себе. И вот, уже засыпая в пустынном вестибюле (а может, мне это даже приснилось), я вспомнил еще об одной запасной камере, которую я, оказывается, неделю назад спрятал на самое дно рюкзака. До этого вместе с инструментом она лежала в навесной сумке под рамой…
Порядок и свое место вещей вокруг нас - это часто очень существенно и очень важно. Это не просто аккуратность и сосредоточенность. Это и эффективность работы, и чистота, и бережливость, и так необходимый запас. В доброй порядне не в торг, а в клеть. Порядней в старину называлось хозяйство, в котором (и в первую очередь в клети про запас) все должно быть в порядке - посчитано, вымерено, разложено по полочкам, надежно сохранено. «Почистим, помоем, душа в покое», - говорили мои предки перед Пасхой, убирая во дворе и наводя порядок в хате. Жаль, правда, что только перед Пасхой и только в своем дворе и своем доме. В конце концов порядок вещей - это порядок мыслей, душевное равновесие и даже безопасность. Подальше положишь, поглубже зароешь (не забыть бы только о зарубке в памяти) - поближе возьмешь.
Место каждой вещи, предмета, их порядок определяет привычка. А ее часто вырабатывают и формируют обстоятельства. В том числе и дорожные. У всякой вещи (даже ничтожно малой) должно быть в багаже свое место. Не без того, конечно, что по дороге что-то переложишь, пересортируешь, более надежно укрепишь, подальше спрячешь. Но это не бесконечный процесс, тем более не самоцель. Лучшее враг хорошего. Ведь в экстремальных дорожных условиях приходится часто полагаться на интуицию, действовать автоматически. Вытягивать из памяти, где что лежит, нет ни сил, ни времени. Руки сами в кромешной темноте под проливным дождем должны нашаривать, выхватывать нужную вещь. Нередко я попадал впросак, был откровенно обескуражен, а случалось и паниковать из-за того, что вдруг какая-то вещь оказывалась не на месте. Не на своем месте. К счастью, чаще, правда, это были мелочи, но довольно неприятные. Однажды после ночлега на берегу полесской речушки Норин возле древнего Овруча я, озадачившись тучками, подозрительно стремительно сбившимися в темную отару, быстро упаковал вещи и уже собрался продолжить путь к белорусской границе. Осталась последняя деталь - кепка. И вот ее как раз и не оказалось. Ни на руле велосипеда, ни на ветках кустов, ни на примятой траве на мгновенно обозримом привальном пятачке. Я прошелся вдоль берега, где пытался рыбачить, обшарил полянки под кронами осокорей, на которых собирал дрова. Кепки нигде не было. Потеря, в общем-то, невелика, но меня раззадорила тайна ее исчезновения. И, как ко всякой тайне, хотелось подобрать к ней ключик. Кепка была вчера. Это точно. Снял я ее только перед сном. А спал я в палатке. Значит… Ну это еще ничего не значило, однако я распаковал рюкзак и стал вытряхивать палатку. Через несколько секунд кепка упала к моим ногам. Вот такой хеппи-энд. Теперь и вы знаете, где искать пропавшие вещи. Собственно, можно обойтись и без поисков, если после ночлега в походе тщательно вытряхнуть палаточное жилище. Оно (как, кстати, и всякое другое жилище) даже за вечер и ночь очень быстро превращается в кладовую, чудесным образом поглощающую всякие мелкие вещи, которые потом бывает очень трудно материализовать.
Постепенно все-таки выработалось походное правило: всякой вещи свое место. Это стало даже своеобразной мантрой. Лег спать - прошептал заветные слова. Желательно и во сне их повторить. Утром, даже если встал не с той ноги, первая мысль, что и как, в каком месте и порядке. Эта путешественная «порядочность» и в жизни пригодилась. В связи с укладкой груза, порядком вещей в рюкзаке поделюсь некоторым опытом этой «порядочности» (очень хотелось бы, чтоб без кавычек, но не осмелюсь).
«Покрепче, парень, вяжи узлы…» Есть такая песенка про моря, паруса и узлы. Очень душевная и в то же время весьма полезная. Запоры в доме - залог сохранности имущества. Правильные узлы, исправные застежки-«молнии», клапаны с липучками - залог сохранности груза. Сколько в пути терялось вещей из-за того, что недотянул, недосмотрел, недозакрепил, в общем, недоспрятал, недосохранил. Особенно это касается ветровок, пакетов с подножным кормом, которые по пути часто просто засовываешь под резинку, стягивающую рюкзак. Надежность, крепость, плотность - это первостепенно, но не менее важно, чтобы быстро, почти автоматически: дернул - развязалось, потянул - расстегнулось, прихлопнул - прилепилось, и наоборот. «А где вы сохнете свое белье?» Эту фразу я как-то услышал в одном одесском дворике. Вспомнилась она мне, когда понадобилось приладить сверху багажа постирушку - футболку и носки. Недолго думая, я засунул их под резиновую шнуровку рюкзака. Сверху еще придавил резинкой, которая, плотно опоясывая рюкзак, соединяла седло с багажником. Под эту резинку я часто прятал и ветровку, и мешочки с добытыми по дороге дикоросами. Наверное, подобные резиновые «прижимки» можно приладить и в других местах рюкзака.
Присесть на дорожку - старинный и проверенный опытом наших предков обычай. Смысл его прост и практичен: вспомнить, задуматься, не забыл ли чего в суете сборов, все ли на месте в карманах, багаже, за плечами, в душе. Однако и переступив порог, не стоит стремительно удаляться от родного дома. Я, например, специально сверху кладу пару бутербродов, чтобы остановиться в посадке, балочке сразу за городской чертой. Хоть и силен трубный глас дороги, хоть и не терпится пуститься в путь, развожу первый костер, завариваю чай, перебираю в памяти детали сборов, осматриваю велосипед. В связи с этим вспоминаются торговцы-чумаки, которые путешествовали по степным дорогам. Чумацкая валка (обоз) трогалась в дорогу под вечер. Неподалеку от села чумаки делали первый привал, готовили основательный ужин. Так поступали для того, чтобы рядом с домом проверить груз, если надо, подремонтировать упряжь, возы. Кто-то даже успевал напоследок потешиться с любимой, или она сама прибегала на огонек к табору.
…Свое место под солнцем, равно как и под луной, у всего сущего на планете. В том числе и у людей. Человек на своем месте - значит в порядке, на своем месте и вещи вокруг него. И что бы ни происходило, это пример для окружающих, пример для подражания. Непросто оказаться в нужное время и в нужном месте, еще сложнее (и важнее!) очутиться в свое нужное время и попасть в свое нужное место. И это место (хоть под солнцем, хоть под луной) сохранить за собой. И еще очень желательно, чтобы это место определил ты сам, по своей воле. Впрочем, это уже не обязательно. Зарекаться не стоит. Своим может оказаться самое неподходящее место. Выбор за человеком, осиливающим дорогу.

…Свое место под солнцем, равно как и под луной, у всего сущего на планете. В том числе и у людей. Человек на своем месте - значит в порядке, на своем месте и вещи вокруг него. И что бы ни происходило, это пример для окружающих, пример для подражания. Непросто оказаться в нужное время и в нужном месте, еще сложнее (и важнее!) очутиться в свое нужное время и попасть в свое нужное место.