Как известно, теперь утверждением критериев и порядка проведения экспертизы учебников, а также исключением их из ФПУ занимается Министерство просвещения России. Оно-то на финише прошлого года взбудоражило общество ведомственной операцией по сокращению списка.
На заседании Комитета Госдумы по образованию и науке, проходившем 20 марта, депутаты вернулись к обсуждению этой горячей темы, решив в рамках контроля проверить ход выполнения поручений парламентских слушаний годовой давности. Председатель комитета Вячеслав Никонов предупредил, что разговор будет непростым - утверждение нового перечня сопровождалось немалыми общественными дискуссиями, волнениями и возмущением. Возникло несколько проблемных областей, которые, по мнению Вячеслава Алексеевича, очевидно, будут существовать и дальше. И об этом свидетельствуют письма, поступающие в комитет. Непонятно, к примеру, как соотносятся между собой концепции преподавания предметов, стандартов, примерных образовательных программ, учебников и ЕГЭ. Выстраивание этой линейки для огромного количества людей тайна за семью печатями.
И таких «тайн» немало. Процедура оценки тех или иных учебников, включения их в ФПУ далеко не прозрачна. Глава комитета посетовал, что приходят и письма, написанные под копирку, в защиту того или иного учебника из разных регионов, очевидно, действуют лоббистские компании…
- Процедура экспертизы учебников, в том числе и дополнительная, вызывает очень много вопросов. Непростая ситуация и с учебниками на языках разных народов. На созданный Фонд поддержки родных языков возлагаются большие надежды. И это только часть проблем, а на самом деле их гораздо больше, - заключил Вячеслав Алексеевич, тем самым подняв градус накала обсуждаемых вопросов.
О том, что на скорые результаты надеяться не приходится, стало ясно из выступления Татьяны Синюгиной, заместителя министра просвещения РФ. В основе требований экспертизы в отношении как примерных основных образовательных программ, так и учебников лежит обязательное соответствие ФГОС определенного уровня, а также примерным основным образовательным программам общего содержания, заверила всех Татьяна Юрьевна. И это требование очень четко соблюдается. Признав, что критика действующего ФГОС в части конкретизации, может быть, детализации, во многом справедлива, замминистра обнадежила участников заседания: проект изменений стандарта в настоящее время находится на этапе разработки и вынесения в дальнейшем на общественное обсуждение. И он, стандарт, наконец позволит каждому учителю, каждому родителю понять, чему должны научить ребенка и какое образование он должен получить вне зависимости от места проживания.
«Должны», «важно» - пожалуй, ключевые слова в выступлении замминистра. Должны обеспечить единство образовательного процесса? Должны. Важно, чтобы экспертиза учебников была понятна, прозрачна и чтобы повысилась ответственность государства за ее проведение? Конечно, важно.
Разработан проект, который проходит согласование в Госдуме и будет в ближайшее время готов к широкому обсуждению. Предусмотрен государственный характер экспертизы, заказчиком будет выступать Минпросвещения, а исполнителем заказа будет организация, подведомственная министерству. Важно, что проект предусматривает тщательный отбор экспертов, фамилии их будут значиться на самом учебнике и станут публичными.
Работа, судя по всему, идет немалая. Взять хотя бы разработку концепций преподавания предметов. До 2018 года утверждены три концепции, в декабре коллегией Минпроса одобрены еще шесть концепций. В настоящее время подготовлены и пройдут широкое обсуждение концепции по таким предметам, как астрономия, биология, химия, физика, родной язык и литература. Однако возникает вопрос: насколько важным для системы образования является наличие концепции преподавания предметов? Как призналась Татьяна Юрьевна, этот вопрос им часто задают. И позиция министерства однозначна: концепция важна! Она позволяет стратегически правильно определить векторы развития преподавания предмета, задает основные ориентиры, которые потом получают свое развитие через примерную образовательную программу, через ФГОС и соответственно в дальнейшем уже в учебниках.
Что касается разработки примерных образовательных программ по языкам народов России, то, по словам заместителя министра, этим занимаются учебно-методические объединения субъектов РФ. Упомянула и о Фонде поддержки и развития родных языков, учредителями которого стали Минпросвещения России и Федеральное агентство по делам национальностей. На первом заседании обсуждены не только общие вопросы, но и то, как будут теперь строиться работа по созданию учебников и организация методической, педагогической поддержки изучения языков коренными народами Дальнего Востока, Севера и Сибири.
Все бы хорошо, но… С нескрываемой болью Александр Асмолов, академик РАО, председатель постоянной Комиссии по образованию и науке Совета при Президенте РФ по развитию гражданского общества и прав человека, озвучил ключевые риски образовательной политики. Первый, и самый серьезный, - это риск подмены национальной политики в образовании ведомственной политикой трех разобщенных органов исполнительной власти. По образному выражению оратора, во главе образования у нас трехглавый дракон: Минпросвещения, Министерство образования и науки, третья замечательная голова - Рособрнадзор. При этом наука оказалась вне Министерства просвещения. «Как ни прискорбно, но получилось так, что разрыв с наукой, говорю об этом с болью, задан и создан… Особое внимание обращаю на то, что в данный момент под регулятивом Минпросвещения нет ни одного центра, который мог бы выступить системным интегратором в области разработки стандартов и проведения экспертизы», - констатировал Александр Григорьевич.
Добавьте к этому риск доминирования контроля, надзора за образованием над развитием качества образования. Сегодня получается, что школа для ЕГЭ, а не ЕГЭ для школы. Отсюда выходит: каков ЕГЭ, такова и школа, экзамен на данный момент учит зубрежке и дрессуре. Там, где господствует контроль, умирает развитие.
Третий риск - коммерциализация образования как сферы услуг, девальвация ценностей образования как блага и института гражданской идентичности. В результате учебники становятся товаром, а не носителями контента. Мы ищем козла отпущения в разных издательствах, но нельзя от них требовать, чтобы они не действовали по законам рынка. Но если на издательства возложить все задачи, в том числе и содержание учебников разрабатывать, то стандарт, установленный в учебнике, превращается уже в товар. По мнению Александра Асмолова, всех этих рисков можно избежать, создав межведомственную комиссию по образовательной политике. Она сможет в числе других важных задач обеспечить приоритеты роли профессиональных научных сообществ, педагогических вузов, госакадемий, которые занимаются производством контента, над различными органами надзора.
Вячеслав Никонов, комментируя это выступление, остроумно заметил: чтобы телега не ехала впереди лошади, действительно следует разобраться в соотношении контента преподавания и госэкзамена.
Первый зампред Комитета Госдумы по образованию и науке Олег Смолин поддержал Асмолова, признав угрозу коммерциализации образования.
По мнению Олега Николаевича, борьба за качество учебников подменяется борьбой за количество. Но проблема не в том, как сократить перечень, а в том, как сохранить лучшее. В рекомендациях предыдущих парламентских слушаний была такая, в которой говорилось, что обязательным этапом на пути учебника к его широкому применению должна быть апробация. Как член научно-методического совета Олег Николаевич считает, что следует ввести рейтингование учебников учителями. Это защитит учебники от субъективных экспертов. И еще надо дать возможность экспертам работать с авторами в процессе экспертизы, чтобы хорошие учебники могли совершенствоваться, а не исключаться механически из перечня.
Николай Малофеев, академик РАО, директор Института коррекционной педагогики, также заострил вопрос на экспертизе учебников.
Сейчас прорабатывается соглашение о совместном проведении научно-педагогической экспертизы усилиями РАО и РАН. Действующая модель проведения экспертизы имеет определенные недостатки. Это, во-первых, жесткая форма экспертного заключения, не позволяющая всесторонне оценить качество учебника. Во-вторых, отсутствие специальных критериев для различных категорий учебников. И в-третьих, бинарная система оценки учебников, не позволяющая дать в целом положительную оценку при наличии отдельных замечаний. К числу недостатков относятся и отсутствие четко определенных оснований и критериев для проведения дополнительной и повторной экспертизы.
Немало претензий к экспертизе и экспертам высказали издатели. Константин Деревянко, гендиректор издательства «Русистика», считает, что эксперт не может оценить, как учебник реально влияет на образовательный результат или на формирование той или иной компетенции. Поэтому предложение о возврате механизма апробации в данном случае целесообразно.
Андрей Галиев, вице-президент корпорации «Российский учебник», высказал тревогу по поводу усиления монополизации рынка. Дополнительная экспертиза, убежден Андрей Анатольевич, приведет к тому, что степень монополизации увеличится до 85‑90 процентов. А это угроза высоких цен, снижения качества в отсутствие конкуренции, вытеснения с рынка инвестиционных ресурсов.
Отвечая на все конкретные вопросы, высказанные в адрес Минпросвещения, Татьяна Синюгина особо подчеркнула, что вхождение учебников в ФПУ - это не функция издательства. Это функция Министерства просвещения. И говорить о том, что издательства обеспокоены вопросами сертификации экспертов, совершенно неправильно, считает Татьяна Юрьевна. Издательства отвечают только за авторские коллективы, все остальное - это функции государства.
Итогом заседания стало решение депутатов вернуться к вопросу о выполнении Министерством просвещения РФ рекомендаций парламентских слушаний на тему «Законодательная регламентация создания экспертизы, распространение и использование учебников при реализации основных образовательных программ общего образования» в ходе осенней сессии.