Как появились «Арт-субботы»?

Кирилл ЖИЛКИН:
- В пространстве московского образования рождается множество идей. Вместе с ними появилась и идея организовать в рамках большого городского проекта «Субботы московского школьника» еще одно направление, посвященное классическому и современному искусству.
Я преподаю в техникуме специальные дисциплины по направлению «Дизайн». В процессе педагогической работы мне всегда интересно реализовывать творческие проекты, объединяющие и мою деятельность как художника, и образование. Программа «Арт-суббот» строится на стыке этих двух плоскостей: с одной стороны, это традиционные лекции, экскурсии по всевозможным выставочным площадкам Москвы, а с другой - мастер-классы, творческие мастерские, на которых мы вместе с ребятами создаем настоящие арт-объекты. Интересен возраст участников - на лекции в основном приходят молодые люди от 15 до 18 лет, а мастер-классы - это абсолютно семейная территория, мамы с папами с огромным удовольствием включаются в творческие процессы.

Чем интересны
«Арт-субботы» и чем они отличаются от других культурно-образовательных активностей Москвы?

Кирилл ЖИЛКИН:
- Действительно, в Москве много образовательных программ, лекции читают и при музеях. Но мы хотели, чтобы это было удобно и доступно всем, в первую очередь нашим ученикам и их родителям. Мы стараемся максимально широко формулировать повестку: охватывать разные темы и выбирать разные формы подачи материала так, чтобы это было интересно и новичкам, и продвинутым ценителям искусства. Нам важно было показать школьникам богатство мира искусства. Школьник, который ходит на «Арт-субботы», имеет возможность слушать разных экспертов и видеть целостную и многообразную картину мира. Здесь можно познакомиться с настоящими художниками. Мы приглашаем специалистов, которые читают лекции, например, в Высшей школе экономики, в МГУ.

Что больше всего поразило вас, когда вы учились, и опираетесь ли вы на этот опыт сейчас, когда сами являетесь педагогами?

Ева АРАКЧЕЕВА:
- Я училась в своем родном городе Нижнем Тагиле, в Уральском училище прикладного искусства. Моя специальность - «дизайн», но нам очень хорошо преподавали историю искусства. Имена художников стали возникать в процессе обучения. Мы искали книги по искусству, и так, совершенно внезапно, я познакомилась с Отто Диксом. Он и стал отправной точкой, после которой я открыла для себя экспрессионизм, сильно повлиявший на меня.
И еще очень важное воспоминание - мы с однокурсником со­орудили своего рода инсталляцию из старых книг по искусству. Тогда мы еще не знали, что это инсталляция. Мы создавали объект из книг, и это был очень интересный процесс, который идеологически очень близок к реди-мейду и представляет собой соединение академического и традиционного: многие книги были о классической истории искусств, но попали в современный контекст. Мы поняли, что можем иначе расставлять акценты, работать, мыслить.

Кирилл ЖИЛКИН:
- Я окончил художественную школу, где мне очень нравилось, потом я учился в Московской академии художеств имени Сурикова. И для меня важнейшим стало ощущение, которое я испытал, когда посетил выставку Павла Филонова. Мне было лет 12‑13. Я понял тогда, что гипотетически то, что ты создаешь, может быть совершенным. Филонов и сейчас остается для меня одним из ключевых художников. Я до сих пор осмысливаю его с разных позиций. Например, на «Арт-субботах» я прочитал лекцию «Павел Филонов и биоцентризм». Эта тема весьма актуальна, поскольку творчество Филонова построено на научных изысканиях, а в рамках программы «Арт-суббот» освещается и направление сайнс-арта.
Важно быть открытым новому искусству. Я всегда говорю своим студентам: «Послушайте хотя бы одну песню или музыкальную композицию того стиля, который вы никогда не слышали. Посмотрите на работы нового для вас художника».
Есть искусство, которое лично я исследую постоянно - например Роджер Уотерс и Павел Филонов. Я объясняю ребятам: «Есть то искусство, которое будет с вами всегда и никогда не надоест, так как в нем очень много всего. И есть искусство, которое вы будете постоянно для себя открывать и, может быть, даже забывать. Тем не менее оно всегда будет давать вам что-то новое. Искусство дает возможность жить лучше».

Как вы можете описать «Арт-субботы» с точки зрения организаторов?

Кирилл ЖИЛКИН:
- Мы подходим к процессу формирования повестки и проведению самих мероприятий не как искусствоведы или методисты, а как художники, то есть очень лично. У нас есть магистральные линии - это курс по истории русского реалистического искусства и передвижников, философский курс по осмыслению массовой культуры и этических последствий цифровизации на примере популярных фильмов и сериалов, курс по истории кино XX и XXI веков, курс по античной эстетике, курс по авангарду и футуризму, курс по истории восточной литературы и театра, курс по современному научному искусству. Для нас очень важна возможность ознакомить школьников со всем многообразием культуры и искусства.

Ева АРАКЧЕЕВА:
- Сейчас, спустя несколько лет со старта проекта, уже появляются и сложные занятия, где лекционный материал сочетается с практическими упражнениями. Проходит курс искусствоведа и куратора Елены Куприной-Ляхович, которая рассказывает ребятам об арт-менеджменте. Курс завершится их проектом: выставкой в арт-центре современного искусства «Полиграфический цех». Таким образом, ребята осваивают компетенции, которые затрагивают профессию будущего - куратор коллективного творчества - и развивают проектное мышление.

«Арт-субботы московского школьника»: программа и планы на будущее

Кирилл ЖИЛКИН:
- Мы создали на базе техникума Красина арт-центр «Полиграфический цех», где проводим выставки и включаем творчество в единый образовательный процесс. Мы используем культурный диалог как один из способов взаимодействия со школьниками и студентами. Это принципиально иной формат образовательной деятельности, который вполне актуален в условиях глобальной виртуализации. Именно в процессе такого диалога, который погружает участников в сложный контекст, у молодых людей рождается желание узнать глубже, проанализировать, предложить свои трактовки.
Благодаря «Арт-субботам» мы имеем возможность рассказать больше, чем на уроках рисования и МХК. Мы стараемся сделать программу актуальной. Например, показать барокко через призму современности. Рассказываем о том, что есть барокко, а есть барокко-рок, поп-арт 60‑х годов XX века и есть рекламный бизнес, который строится на образах из барокко. Такие аналогии помогают школьнику понять: многое из того, что он наблюдает сейчас и что ему нравится, на самом деле создается в диалоге с тем самым классическим искусством.

Ева АРАКЧЕЕВА:
- Мы создаем цикл мастер-классов. Они предполагают некоторую теоретическую базу, которая знакомит детей с художниками, разными направлениями в искусстве и разными жанрами. Ребята начинают понимать, зачем они рисуют, на что могут опираться.
Так им комфортнее, когда они попадают в музей или галерею.
На мастер-классах мы осваиваем акварельную живопись: акварель дает возможность быстро и эмоционально работать. Мы одновременно осваиваем азы живописи и работаем над моторикой.

Как говорить
со школьниками
о «сложном» искусстве: символизме, авангарде?

Ева АРАКЧЕЕВА:
- Дети до 14 лет открыты и очень хорошо контактируют с образами, они понятны им. Может быть, они не знают контекст и им сложно их интерпретировать, но на первоначальном этапе этого ждать не стоит. Главное - это заинтересовать.

Кирилл ЖИЛКИН:
- Изначально дети очень непосредственны в своей индивидуальности, и важно постараться это сохранить.
Искусство ценно тем, что человеческое сознание может создать цвет не менее прекрасный, чем в природе, сделать его еще прекраснее благодаря своей работе.
Самая простая аналогия, которую я использую, чтобы объяснить эту идею, - это аналогия с музыкой. Когда мы слушаем инструментальную музыку, мы понимаем, что в ней есть сюжет, который выражается пластикой и архитектурой звука.
Это важно успеть рассказать, до того как человек приучил себя думать, что тот, кто может точно перерисовать нечто, способнее того, кто может создать свое.

Ева АРАКЧЕЕВА:
- Я делала выставку, посвященную реди-мейд-объектам и восприятию предмета искусства. Она называлась «Фрамскрипция». Это выдуманное слово, которое можно расшифровать как «чтение через раму». Картина висит в раме в музее, и это очевидно искусство. Но что делать, когда искусство не в раме? Я говорила на экскурсиях, что невозможно понять и осознать картину, не погружаясь в контекст искусства, важно рассматривать, созерцать, пытаться понять, о чем это произведение, почему оно так выглядит. Понять, почему этот предмет помещен здесь, каково было послание художника.
Кирилл ЖИЛКИН:
- Когда мы рассматриваем предмет искусства, пытаемся осознать, почему это арт-объект, а не просто предмет, мы совершаем акт осмысления, и это очень важный образовательный процесс.

Кейсы. Как рассказать просто о сложном?

Кирилл ЖИЛКИН:
- «Черный квадрат» Казимира Малевича - это произведение, которое фигурирует практически в любом разговоре об искусстве и вызывает до сих пор много вопросов и даже всплесков возмущения. Связано это с фундаментальным непониманием его природы. Но объяснить его на самом деле совсем несложно. Люди постоянно спорят о том, что «он значит», множа бессмысленные трактовки. А я спрашиваю студентов: «Что значит буква «а»? Правильный ответ: «Буква «а» означает саму себя, она часть алфавита, собирая буквы которого в слова мы уже получаем послания любой сложности смысла». Итак, «Черный квадрат» - это первое в истории искусства произведение, которое означает само себя и действительно является тем, чем оно называется. И второе: это буква нового, визуального алфавита, который разрабатывал Малевич, или даже точка. Малевич считал, что необходимо четко сформулировать весь синтаксис визуального языка как такового. Вы же не возмущаетесь трудом Кирилла и Мефодия из-за того, что каждый может написать букву «а»?

Ева АРАКЧЕЕВА:
- На своих мастер-классах я часто сталкиваюсь с необходимостью рассказать о гармонии цветовых сочетаний, ведь живопись - это прежде всего работа с цветом. Кроме того, 80% информации о мире мы получаем посредством глаз, поэтому так важно уметь декодировать визуальную информацию через цвет. И как раз для таких целей я обращаюсь к произведениям таких великих мастеров, как Василий Кандинский и Пит Мондриан.
Картина Мондриана «Бродвей. Буги-вуги» - мой излюбленный пример идеальной гармонии ритма, пропорций и цвета. Для начала я просто показываю ребятам это абстрактное произведение и спрашиваю, что оно может означать. После смущенных версий и скептических восклицаний прошу назвать три основных цвета и обращаю внимание ребят на то, что именно их использует Пит Мондриан в своих работах. Красный, желтый и синий цвета образуют так называемый контраст основных цветов - пример абсолютно гармоничного сочетания, который позволяет создавать энергичные, подвижные, эмоциональные, но при этом уравновешенные с точки зрения цветовой гармонии визуальные изображения. И таким образом можно сравнить и найти переклички между Мондрианом и, скажем, Караваджо, Тернером или Моне. Главное - посмотреть на картину по-другому. Любое произведение нужно уметь «читать», поскольку в нем зашифрован не только сюжет/нарратив, но и теоретический базис, и философия художника. И с этой точки зрения, абстрактное полотно становится сложным и интересным даже для человека, не погруженного в мир искусства ХХ века.
Классическое искусство, так же как и современное, далеко не простое, и зачастую зритель, пришедший в музей полюбоваться картиной, может не раскрыть для себя послание художника. Чтобы объяснить детям изощренную глубину произведения искусства, я обращаюсь к голландским натюрмортам. На первый взгляд кажется, что эти картины о богатстве и достатке, о полноте жизни и удовольствии. Каково же удивление, когда я начинаю раскрывать зашифрованный в натюрморте ребус, в котором каждый элемент - яблоко, хлеб, бокал, персик, улитка, сыр, цветок, омар - оказывается символом греха или добродетели (например, улитка означает грех лености, омар - мудрость, хлеб напоминает нам о жертве Иисуса Христа). Таким образом, если правильно подобрать ключ, картина превратится в целый рассказ о владельце произведения или философии художника.

Кирилл ЖИЛКИН:
- Сейчас мы планируем курс, где будет много мероприятий, посвященных русскому авангарду. Мы также хотим заново открыть передвижников, нашу традицию. И, возвращаясь к авангарду, у нас в России есть совершенно великая история, которая до сих пор не знакома массам людей. Конечно, я бы хотел, чтобы появился музей Павла Филонова, его очень не хватает. У каждого великого художника должен быть свой музей. Мы должны думать о себе и преодолевать иррациональное ощущение, что то, что происходит на Западе, лучше, чем у нас. Мы должны полюбить свое искусство, свою культуру, должны ее открыть для себя.

Пресс-центр межрайонного совета №32