…Две перекрещивающиеся линии с доисторических времен религиозный охранительный символ, который присутствует почти в каждой культуре. На обочинах пути «из греков в варяги» он везде на виду. Я недаром выбрал этот маршрут. Кресты на скандинавских флагах (их «трофейный» сбор продолжится) стали нашими надежными дорожными оберегами.

Шведский стол
По шведскому супермаркету (равно как сегодня по любому мегаторжищу) можно бродить, как по музею. Гиды в нем не нужны. Цветная продуктовая разносортица, рекламное художество на упаковках, а главное - соблазнительные, вызывающие обильное слюноотделение и щекочущие воображение и кошельки запахи комментариев не требуют. Я себя пытаюсь сдерживать, руководствуясь установкой: овсянка, макароны, кетчуп, сыр, хлеб - это в пределах скромного походного бюджета, а главное - достаточно, чтобы колесить дальше. Плюс, конечно, подножный корм (грибы, рыба, дикоросы), домашние запасы и дары местных жителей. Шведский стол тебя ждет не под каждой крышей, скандинавы - народ скромный, сдержанный, гостям хоть и рады, но не всегда спешат поразить разными вкусностями. Но вольные путешественники везде на особом положении, в особом гостевом статусе. Поэтому нам под любой крышей, где нас задерживают непогода, любопытство или другие дорожные обстоятельства, таки перепадают крохи со шведского стола. Тем более если выбрать блюда и продукты «в рот и в год» можно без недреманного хозяйского ока.
Шведский стол (буфет) - способ подачи пищи, при котором множество блюд выставляется рядом, а еда разбирается по тарелкам самими гостями. История этой скандинавской традиции, принятой сегодня почти во всем мире, уходит корнями в далекое прошлое. Скандинавы в старину делали заготовки впрок из продуктов длительного хранения - соленой рыбы, корнеплодов и овощей, копченого мяса. Когда приезжали гости, вся еда подавалась сразу в больших мисках. Тем самым хозяева избавляли себя от лишних церемоний, высвобождая время для общения.
…Я слышал об этом от многих путешественников. Однако впервые самому вкусить (в прямом смысле тоже) довелось в шведском городе Паяла. За супермаркетом, продуктовые прелести которого мой спутник (одна из извинительных его слабостей) продолжал зрительно вкушать, я обнаружил несколько огромных контейнеров, наполненных самой разнообразной снедью. Срок годности многих продуктов (перечислять их не буду, это заняло бы не одну страницу) еще далеко не вышел. Об этом убедительно говорили легкоустранимые крохотные пятнышки плесени и гнильцы на плодах и даты на мясных упаковках. В общем, я рискнул (а спустя час ко мне присоединился и мой напарник) и вкусил от щедрот вот такого шведского стола под открытым небом.

Закон есть!
Вертолет с отчетливо различимой надписью «Policе» уверенно и красиво завис над пустошью. «По нашу душу», - пошутил Вася, любуясь винтокрылой машиной. Она тут же исчезла за домами, будто свалилась в пустоту. Так нам казалось и так очень хотелось. В следующее мгновение из-за строений, кажется, это были какие-то склады, показались четыре черные, одинаково и ладно упакованные разными зловеще отблескивающими штучками фигуры. «Действительно по нашу душу» - так мы оба подумали, но ничего друг другу не сказали. Полицейские плотно окружили нас и стали задавать разные вопросы. Кто такие? Откуда? С какой целью? Вроде обычная проверка. Но настораживали и сам способ допроса, и вопросы, и тон, каким они задавались. Полицейские (причем как-то все хором, слаженно, будто по сценарию) то одобрительно улыбались, то хмуро кивали одинаково стриженными головами, то вдруг резко обрывали наши ответы и начинали деловито между собой о чем-то договариваться. Потом вроде бы оставили нас в покое, стали куда-то звонить, с кем-то советоваться. И снова принялись за допрос. Без труда не выловишь рыбку из пруда и не поймаешь преступника. Если в водоеме нет рыбной живности, заядлый рыбоуд все равно продолжает сидеть с удочкой, наслаждаясь самим процессом ловли. Если в счастливой скандинавской стране Швеции нет преступников, то никуда не делись стражи закона, и им нужно время от времени показывать свою работу, демонстрировать процесс обнаружения и ловли преступника. С местными законопослушными гражданами связываться небезопасно, а вот иностранцы вполне могут подойти на роль нарушителей закона. Главное - найти повод. Закон суров, но это закон. Есть закон, есть и его исключения. И это тоже суровая проза жизни. Тут уж как кому повезет. Нам не повезло. Мы провели ночь на окраине Кируны (самого северного шведского города) в какой-то заброшенной полуразваленной баньке. Именно она и стала поводом, чтобы начать допрос. Обошлось без пристрастия, но все же с его заметным душком. Почему без спроса у владельца посмели вторгнуться под крышу частной собственности? Найти владельца и оплатить ночлег! Почему трава на полу? Убрать! Почему дверь перекошена? Подправить! А это что, след от костра? Засыпать! Я что-то на плохоньком английском языке (тут он везде в ходу) объяснял, доказывал. Чего, как я с тоской понял, от нас, наверное, и не требовалось. Все и так было ясно. Полицейским, но не нам. В это время подкатил джип, нас туда втиснули между двумя стражами порядка и повезли в местный околоток. Там допрос продолжился. Его проводили чины повыше. Им тоже нужно было отрабатывать свой хлеб. Чем все закончилось? Нас привезли обратно к баньке, где сиротливо возле стенки стояли наши велосипеды, и пожелали счастливой и, главное, безопасной дороги. Что ж, закон есть закон. И есть его исключения. И нам в конце концов повезло в счастливой скандинавской стране Швеции…

Тара дороже товара
Смятые банки, треснувшие пластиковые бутылки с приятным музыкальным урчанием исчезали в круглом отверстии. Из машин вываливались солидные дяди и тети, вытаскивали из багажников огромные мешки и спешили к затейливо мигающему автомату. Он был ненасытен, поглощая все новую и новую тару. Так в скандинавских супермаркетах. Так во многих городах Европы. Сбор, сортировка и сдача использованной тары для жителей не нудное занятие, вмененное им правилами и инструкциями, не обязаловка, даже часто не стремление очистить от мусора свою среду обитания, а весьма приятная процедура, в которой присутствуют азарт, состязательный игровой элемент. Есть и прямая выгода. Если автомат принял тару, тут же из щели высовывается белый язычок чека, на котором радует глаз маленькая черная цифирька. Это вознаграждение. Как правило, десять - пятнадцать центов. Сумма растет в зависимости от количества принятой тары. Тут же в супермаркете ты можешь отоварить чек. Для особо азартных сборщиков тары это иногда довольно солидная экономия. Вот так «у них» борются за чистоту. Удобно, аккуратно, опрятно, вполне прилично для людей любого возраста, чина и достатка. Плюс, конечно же, шкурный и игровой интересы, которые у каждого в крови. У нас же в основном ограничиваются лозунгами, призывающими бороться за чистоту. В последнее время призывы эти, правда, звучат довольно сильно, броско и эффектно, словеса, приравненные к штыку, бьют наповал иронией и сарказмом. В лозунгах мы поднаторели. Как, впрочем, и в борьбе. В этом на планете у нас нет равных. Чище, правда, от этого вокруг не стало.
…Ради эксперимента (если честно, то не только) я подобрал на обочине с десяток смятых пивных банок. Пришлось, правда, порыскать в траве, по кустам. Все вокруг было изрядно подчищено до меня. В ближайшем супермаркете ринулся к автомату. Он принял тару. Я обрадовался, прикидывая, сколько и чего смогу приобрести на честно заработанные кроны (в Скандинавии они везде в ходу, в переводе со скандинавских языков, кстати, означает «корона»). Но на чеке нарисовались сплошные нули. Позже мне объяснили, что автомат принимает тару, товар в которой был произведен только в Швеции.

Дом на колесах
Дома на колесах самая, пожалуй, характерная примета скандинавских дорог. Нас постоянно обгоняют разных размеров и конструкций трейлеры. Существует два типа автодомов: жилое помещение совмещено с автомобилем (кемперы) или располагается отдельно в прицепном фургоне (караваны). Почти каждая скандинавская семья может себе позволить такой транспорт. Вокруг летних домиков (очень, кстати, простых и компактных) не видно людей, зато под навесами, а то и просто под открытым небом стоит по два-три автомобиля. Иногда создается впечатление, что дома построены специально для них. Автомобильная цивилизация уверенно завоевывает европейское пространство. Не сомневаюсь, что и души. Большинство не представляют свою жизнь без передвижения на колесах. Скандинавы первые опомнились. Их ногам по-прежнему нет покоя. Не случайно именно здесь родилась так называемая скандинавская ходьба. Она связана с профессиональными лыжниками Финляндии, которые догадались тренироваться без лыж, используя бег с лыжными палками.
Кемпинги и просто автостоянки - тихие гавани на скандинавских дорогах. Они представляют собой маленькие автогородки со своей инфраструктурой. Тут есть и стационарные убежища на случай непогоды. Можно в цивильной обстановке перекусить, отдохнуть. Но только днем. Как правило, вольным путешественникам запрещается в них останавливаться на ночлег. За исключением экстремальных обстоятельств. Так написано в правилах. На шведском, английском и русском языках. Мы посчитали, что уже достаточно насытились дорожным скандинавским экстримом, и с молчаливого согласия владельцев караванов и кемперов располагались на широких лавках под крышей дощатых убежищ.
Чего ж шведам (равно как и финнам, норвежцам, датчанам, да и прочим европейцам) не сидится в своих красивых квартирках и уютных финских домиках? Почему и куда колесят они по одинаково серым, ровным, правильно и четко размеченным европейским протяжениям? Бегут от суеты, скуки, детей, налогов, законов и правительств? Путешествия - это один из способов выживания человека. Прототипом домов на колесах и их начальным вариантом были передвижные фургоны древних людей, которые вели кочевой образ жизни. Спальные места, туалет, душ, газовая плита, холодильник, отопление, кондиционер, шкафы для предметов, освещение… Как правило, даже в самом миниатюрном доме на колесах есть все, что нужно телу и душе современного европейца. Подобное, конечно, и не снилось его кочевому предку. Но вот тяга к перемене мест, освоению нового пространства осталась.