I
Выступая в Кремле, замечательный школьный директор и академик РАО уподобил детского психолога диспетчеру в авиации. «Денег немного, вот психологов и сокращают. Это все равно что поднять зарплату пилотов, ликвидировав службу диспетчеров», - провел он параллель.
Но требуется оговорка. Тонкость в том, что коллеги диспетчера, работающего в авиации, давно не мальчики - штурманы, командиры кораблей. Совсем другое дело - дети. Чем увлекаются? Или не увлекаются? Как их понять, если они всегда в движении? Приходится постоянно быть начеку, помогать, подсказывать. Входит ли это в планы «школьного диспетчера» - психолога?
Осознает ли он, что означает уважать в ребенке человека, вникать в дела его семьи, учителей, организаторов досуга, быть рядом в облаках и на земле, стоять на страже интересов подопечных? Вот, собственно, почему и для чего возник освобожденный, независимый от поурочной отработки классный воспитатель.

II
Новое дело, небывалое - поддержка индивидуальности в ребенке. При этом: «Цель - это абстракция до тех пор, пока не определен тот, кто берет на себя ответственность за ее реализацию». Это было заявлено еще «на берегу» Олегом Газманом во время международной конференции «Воспитание и педагогическая поддержка детей в образовании» (осень 1995 г.).
Проводника поддержки, его функционал в главных чертах определили тогда же на форуме. «Учитель не только преподает, не только воспитывает, у него есть третье дело - поддерживать учеников - такова новая серьезная мысль ученого», - напишет вскоре создатель газеты «Первое сентября» Симон Соловейчик.
Где это было? В другой стране? Какими штормами отброшено на задворки политики? Под какими обломками погребено? Что происходит?

III
На Всероссийском совещании по профилактике социальных рисков (апрель 2018 года) один из спикеров донес простую мысль: лучше заниматься предотвращением подростковых бед, чем расчищать потом их страшные последствия.
В перерыве рассказал ему о концепции «Освобожденный классный воспитатель», кратко посвятил в идеологию педагогической поддержки. (Разумеется, он не знает ни о той, ни о другой.) Спрашиваю: «Актуально?» Удивляется: «Конечно!» С жаром поясняет: «Нужно на самое начало кризиса квалифицированно реагировать, чтобы ребенка от него скорее оттащить».
Сон наяву. Ведь только что и на моих глазах вместе с коллегами из регионов он так искусно рассуждал о профилактике. И вдруг «кризис», «оттащить». Кто объяснит этим прекрасным людям, что с уже разразившейся проблемой работает кто-то другой. Классный педагог, освобожденный от «почасовки», предвидит кризис, не дает ему шанса возникнуть. Разве не в этом смысл профилактики? Вспомним у Николая Пирогова: «Лечение есть поражение медицины, а истинная медицина - сплошная профилактика».

IV
«Сперва Madame за ним ходила…»
Любимую строчку из «Евгения Онегина» будем читать как базовую заповедь педагогической поддержки. Ее сигнал - категорический запрет на управление детьми: ни в коем случае! Мы вправе лишь внимательно ходить за юношеством, как та милейшая Madame. Что означает страховать, заботиться, присматривать.
«Старший из вас да будет вам слугою» - сказано в Библии о том же: старший, педагог - это слуга, служба спокойствия и безопасности детей. Носитель базовой услуги доброго присмотра и поддержки. Азбука нравственных наук! А школа (вуз, магистратура) все равно работает наперекор элементарной логике. Не педагог за магистрантами, а те курсируют за ним хвостом по государственному плану, упражняясь в подчинении начальнику, стандарту, тесту.
Все у нас кверху дном: ходить в нашей культуре принято лишь за особенным ребенком. Либо он гений, либо инвалид. Только тогда в нас просыпается цветок любви, поддержки, милосердия.
А кто будет работать с нормой, пока она еще норма? Взрослая девушка из обеспеченной семьи говорила, что идет к репетитору, а сама разгуливала неизвестно где. Когда эта ложь открылась, отец гулены до крови избил… школьную учительницу, которая по вечерам подрабатывала репетиторством. Бил якобы за то, что вовремя не сообщила о прогулах и «нарочно занижала дочери текущие оценки». А на следующий день прогульщица проснулась героиней соцсетей. Обыкновенный ребенок, самая что ни на есть обычная семья. Но согласитесь: чтобы докопаться до причин этой коллизии, потребуется длительное и скрупулезное расследование.
Верю, преступник будет установлен, понесет заслуженное наказание. А остальная школа? С каким осадком на душе останутся ученики, освобожденные от подозрений? Им ведь не обвинители рядом нужны, не следователи, а ис-следователи их сердец с натуры, оснащенные планшетами и дневниками, готовые круглосуточно дарить внимание, поддерживать.
Думаете, сказка? Но «реализм целей» - термин Олега Семеновича Газмана, это он его внес в нашу педагогику. В сказке живут другие, уповающие на авось и новый ФГОС «друзья детей».

V
«Нас перевели на язык обобщенных трудовых функций», - опечаленно докладывал журналистам в октябре 2018 года один из авторов многострадального профстандарта педагога. И кивал на Минтруд.
Действительно так. Но разве не сами конструкторы этого стандарта еще ранее предписали «зодчим надежды» (учителям) осуществлять свою деятельность в соответствии с требованиями федеральных государственных образовательных стандартов? Тем самым отстранили от идеологии поддержки, лишили доверия, затянули удавку на горле, обрекли на вечный бой за липовую витрину успеваемости. Ведь если государство, превращаясь в советский Госплан, ждет от учителя парадных цифр и рапортов, то и учитель будет их же требовать с детей, родителей, репетиторов, передавая эстафету вузам, академиям.
Липа, халтура, имитация, подделка стали нормой жизни, на которую «подвесили» педагогическое реме­сло.
При этом, что такое ФГОС, никто опять не знает. «Педагоги скачивают рабочие программы по ФГОС из Сети», - жалуется тем же журналистам в том же зале тот же спикер. Замкнутый круг, дурная бесконечность…

VI
«Что такое ФГОС? Зачем он в отличие от ГИА еще и федеральный, если уже государственный?» - задает вопрос в журнале «Знамя» публицист и детский омбудсмен Москвы Евгений Бунимович.
И дивится диву далее: «Результатом внедрения ФГОС через ООП должно стать развитие УУД - универсальных учебных действий… Это «обобщенные действия, открывающие возможность широкой ориентации учащихся как в различных предметных областях, так и в строении самой учебной деятельности, включая осознание учащимися ее целевой направленности, ценностно-смысловых и операциональных характеристик». Все поняли? Вот и формируйте».

VII
Пришла эсэмэска: «Проверьте баланс». И подпись: «С заботой, Ваш МТС».
Обидно, не укладывается в голове. Почему-то частная компания - поставщик сотовой связи - входит в наши дома с заботой и участием. А государственные педагоги и психологи («психо» с греческого - «дух», «душа») - вооруженные головоломными тотальными стандартами.

VIII
Один из разработчиков педагогики поддержки не считал возможным даже близко подойти к ребенку, если не вспыхнула красная кнопка вызова. Таким образом, оставляя ему место для самодиагностики, раздумий, выбора собственных учителей.
«Прежде чем поддержать, спросите, а нужна ли человеку помощь или он решит свои проблемы сам?» - одна из десяти библейских заповедей классного воспитателя.

IX
«Взросление - это борьба за свободу…»
Базовой потребностью и ближайшей зоной развития ребенка называл свободу Олег Газман. Если мы принимаем эту логику и принцип за основу, то, по его словам, меняем смысловое поле образования, делаем воспитание открытым.
«Открытое воспитание следует формуле: «Сначала свобода, а лишь потом подчиненная ей педагогика необходимости; сначала личность, потом коллектив, общество; сначала человек, а лишь затем потребный ему предметный мир», - заявил Олег Семенович 25 июня 1996 года на совместном заседании трех отделений Российской академии образования (последнее выступление).

X
Усилиями телевидения, отраслевой науки, шоуменов от образования сегодня вылеплен для всеобщего употребления этакий усредненный детский образ в виде маленького взрослого. Можно подумать, что ребенок - это вылитые мы, только малых размеров.
Это не заблуждение и не оплошность, а как минимум манипуляция общественным сознанием. И, следовательно, предательство интересов «первобытных людей», как называл детей Лев Толстой. Их тяги к вольной праздности, насыщенной приключениями, рисками, экспериментами, пробой себя.
«Детство - это другой разум… Мы стараемся другое сделать похожим на свое, другого - на себя, а это невозможно, никому не удавалось», - свидетельствует в «Педагогике для всех» писатель Симон Соловейчик.
А мы опять стараемся: циркуляры, КИМы, тесты - это для нас, по сути, инструменты овзросления детей.
Но согласимся на секунду с теми, кто уверяет, что ребенок - это полуфабрикат, недоделанный взрослый. Как же его доделать? Озвучить ему требование не один, а много раз, покуда не сработает?
Теперь посмотрим, что при этом происходит с нашим «инопланетянином». В его ушах звучит многопредметный хор стандартов, требований, команд, внушений, ультиматумов. Однако поводов для внутренней активности, саморазвития, реализации природных дарований в этом море негатива он не различает.
Забыл ластик? Ну и что, случается. Не сделал домашку? Мамин прокол, не напомнила… «Пришелец» не хочет понять, что у него есть проблемы, этим он в корне отличается от нас, представителей взрослого разума. Его надо научить распутывать житейские узлы самостоятельно, помочь нащупать зоны риска. Но кто этим займется? Нет, не психолог, с которым принято встречаться уже у разбитого корыта. А тот специалист по только еще назревающим барьерам, осложнениям, противоречиям, который подключает к профилактике их ран авторитетных профессионалов, собирает на консилиум коллег-предметников. Кто географически ближе, у кого всегда есть минутка и теплое слово для юного еретика, потому что… Такая профессия!

XI
Теперь эту профессию будут прицельно уничтожать на стадии зародыша, потребности, генома.
«Социальное программирование личности, социально-педагогический контроль, вытекающие из образовательного стандарта… не могут существовать без санкции, без принуждения», - пишет Олег Газман в статье «Гуманизм и свобода» (1995).
Знакомый кадровик из достославного педагогического университета предупредил: готовьтесь, новый ЕФОМ (единый федеральный оценочный материал) напрямую увяжет профпригодность педагога с выполнением требований ФГОС. Не соответствуешь? На выход! И в глазах его блеснуло что-то нехорошее, зловещее, неутоленное…

XII
В нескольких километрах от черноморского детского центра, где в 1960‑х годах работал заместителем начальника один из авторов теории педагогической поддержки, смотрит на трассу школа. Типовая, о трех этажах.
Ходит легенда: здешняя второклассница плохо ответила урок, а на просьбу воспитателя принести дневник ответила тумаками. Била учителя до синяков ниже спины, по-своему изъявляя крайние протест и обиду.
Отдыхал неподалеку, разговорился с сотрудницей в частной палатке. Человек окончил педвуз, только что получил диплом, но о школе и слышать не хочет. Что стряслось? Вместо ответа и поведала про второклассницу. «Что там за нравы, - говорит, - ума не приложу». Вход даже для родителей (а сюда записан ее сын, и дочь на очереди) строго по паспорту и личному разрешению директора.
«Вот вы журналист, скажите, что делать с агрессивными детьми? И с самодержцами-директорами? С семьей, которая настраивает малыша против всех, начиная с учителей?»
…История «принципиальной» второклассницы имеет продолжение - ее пригласили к школьному психологу, он с ней поговорил. О правилах приличия, наверное. И что, теперь она пай-девочка? Больше в поддержке не нуждается?