- Вячеслав Александрович, как получилось, что вы выбрали своей специальностью именно морскую биологию?
- Я не выбирал, это вышло совершенно случайно. С детства я очень любил природу, много путешествовал, ездил по стройотрядам…
После университета меня распределили во Всесоюзный научно-исследовательский институт рыбного хозяйства и океанографии - ВНИИРО. Но в Москве я практически не бывал. Сначала попал в дочерний филиал института во Владивостоке - ТИНРО, Тихоокеанский научно-исследовательский рыбохозяйственный центр. Еще был филиал на Сахалине. Все это была одна система, подчинявшаяся тогдашнему Министерству рыбного хозяйства. Она отвечала и за промысел, и за научную часть.
Мне сказали: «Есть свободное место на Командорских островах, но там человек уже занимается исследовательской работой». То есть я был бы вторым. Другое место нашлось на острове Тюлений, и там исследователь был нужен только один. Так я и оказался на Тюленьем.
- А где это - остров Тюлений?
- Островов с таким названием несколько. Этот расположен в Охотском море, в 12 километрах к юго-западу от мыса Терпения, и относится к Сахалинской области. Там находятся лежбища морских котиков и их ближайших родственников - сивучей. Много лет на Тюленьем велся государственный промысел северных морских котиков.
- Чем конкретно вам пришлось заниматься на острове?
- В мои обязанности входило наблюдать за популяцией северных морских котиков и ежегодно давать рекомендации по их добыче - как добывать котиков без ущерба для их воспроизводства в естественных условиях. То есть чтобы поголовье не прекращало размножаться естественным способом.
Изучали все - и поведение, и психологию, и генетику у разных видов и подвидов… В результате нашей работы поголовье северных морских котиков не только удалось сохранить, оно даже возросло.
- А почему именно морские котики? Ведь есть и другие виды морских млекопитающих?
- Северный морской котик - это млекопитающее из группы ластоногих, принадлежит семейству ушастых тюленей. Помимо ластоногих и китов к морским млекопитающим относятся, например, белые медведи, морская выдра, которая водится на Командорах… Но дело в том, что морские котики и тогда, и сейчас считались достаточно ценным меховым товаром. Продажа пушнины в те времена приносила нашей стране ежегодно полмиллиона инвалютных рублей чистого дохода.
Вплоть до начала прошлого века на этих животных охотились совершенно бесконтрольно, но в 1911 году Россия, Япония, США и Канада подписали конвенцию, призванную предотвратить дальнейшее уничтожение этих морских млекопитающих. В 1957 и 1963 годах в нее были внесены изменения. Командорские острова и остров Тюлений, которые являются естественной средой обитания котиков, были объявлены заповедной зоной. Крупным судам нельзя подходить к ним ближе чем на 30 миль и давать гудки, а самолетам и вертолетам запрещено здесь пролетать. Все это может побеспокоить животных в период размножения.
На Тюленьем находится большое лежбище морских котиков, популяция насчитывает до 150000 голов. Кстати, вот уже пять лет как промысел морского котика на Тюленьем прекращен. Хотя ежегодно здесь отлавливают по несколько десятков особей для российских дельфинариев и океанариумов.
- Сколько же времени вы посвятили этому делу?
- Исследованием морских котиков я занимался в общей сложности 44 года. По результатам исследовательской работы мне была присуждена докторская степень. Работа очень нравилась. У меня вышло 188 научных публикаций, в том числе совместных с другими учеными, специалистами в смежных областях знания - орнитологами, герпетологами. Среди них - несколько книг. Я даже участвовал в первом издании Красной книги СССР.
- Сегодня вы являетесь членом Совета по морским млекопитающим, боретесь вместе со своими коллегами за сохранение их поголовья. А как относитесь к экологическим проблемам в целом? Как вы думаете, почему у нас сложилась такая плачевная ситуация с экологией?
- Экологическая ситуация у нас не просто плохая - она отвратительная! И виноват в этом человек. Мы так ведем хозяйство, что все отбросы попадают в море, загрязняют его. В результате не хватает сотрудников, занимающихся утилизацией отбросов, не хватает растительности, которая служит пищей для мелких рыб, а это сказывается и на крупных, промысловых, видах.
- Да, помню, на школьных уроках биологии нам говорили о том, что распространение или исчезновение одних видов животных и растений влияет на другие…
- Вам знакомо понятие биоценоза? Это когда разные биологические виды образуют единую экологическую систему, все элементы которой взаимосвязаны между собой. Вот взять пример со стеллеровой коровой, обитавшей у побережья Командорских островов. У нас ее чаще называют морской коровой или капустницей. Это млекопитающее отряда сирен было открыто еще в 1741 году Второй Камчатской экспедицией под командованием Витуса Беринга. Судно, на котором плыли участники экспедиции, потерпело крушение в районе Командорских островов, и им пришлось провести зиму на самом крупном острове архипелага (позднее его назвали островом Беринга). Пищей им служили морские животные. Выжить в тяжелейших условиях смогли не все: из 78 человек уцелели лишь 47. Погиб и сам руководитель экспедиции Беринг, стал жертвой не то цинги, не то еще какой-то болезни. Среди выживших оказался врач экспедиции, известный естество­испытатель Георг Стеллер, который, несмотря на ужасные лишения, регулярно вел записи. Именно ему мы обязаны подробными описаниями здешней фауны, в том числе и северных морских котиков. В 1752 году, когда самого Стеллера уже не было в живых, его труд «О зверях морских» был издан Императорской академией наук. Итак, морскую корову назвали стеллеровой в честь Стеллера, который записал много информации об этом животном.
Оказалось, что одна забитая корова давала до трех тонн мяса, которым можно было в течение месяца кормить более 30 человек. К тому же и мясо, и жир морских коров обладали превосходными вкусовыми и питательными качествами. Поэтому их принялись активно истреблять. Это привело к тому, что уже к 1768 году популяция, которая изначально насчитывала около полутора тысяч голов, полностью исчезла. И нарушился экологический баланс.
- Можно ли как-то изменить ситуацию? Я имею в виду не только исчезновение каких-то конкретных биологических видов, а ситуацию с экологией вообще.
- Чтобы исправить ситуацию с исчезновением видов, с экологической опасностью, нужно, чтобы среди наших управленцев присутствовали не три-четыре умных и образованных человека, а десятки и сотни экспертов. Например, что касается биологии и экологии, то должны быть эксперты как по отдельным видам животных и растений, так и по экосистеме в целом. Чтобы можно было точно сказать, как одни вещи повлияют на другие, каковы будут последствия той или иной деятельности. Пока у нас, к сожалению, мало таких компетентных специалистов.
- И здесь мы наконец подходим к теме образования. Честно говоря, не помню, чтобы школьный курс биологии включал какие-то серьезные сведения по морским млекопитающим в частности и по экологии в целом. Как вы думаете, это необходимо?
- В наши дни мерилом знаний выпускников школ являются результаты ЕГЭ. На деле же программа ЕГЭ охватывает всего процентов 30 от того общего объема знаний, которым должны обладать те, кто получил среднее образование и готовится поступать в вуз. Я учился в средней школе еще в сталинскую эпоху, учился, надо сказать, неважно, на тройки, но перед поступлением почитал учебники, и этих знаний хватило, чтобы успешно сдать экзамены на биофак и обучаться там. А сейчас приходят бывшие школьники с высокими результатами ЕГЭ, но реальных знаний у них нет. Их просто заранее натаскивают давать правильные ответы на вопросы.
Много претензий и к современным учебникам. В них встречается огромное количество ошибок, это признают все.
Сегодняшняя система образования, увы, ориентирована в основном на подготовку специалистов в области продаж, рекламы.
Я считаю, что школьник должен получать знания пусть даже в урезанном объеме, но абсолютно по всем предметам - по математике, физике, химии, астрономии, истории, географии, биологии… И тогда шансы прийти к плохим последствиям, к экологической катастрофе уменьшаются.