​*См. статью Вадима МЕЛЕШКО «Облако смыслов» в №33 «УГ» от 14 августа 2018 года

- Напомню, что в социологическом опросе участвовало порядка 11 тысяч учащихся 5-11-х классов, более 4 тысяч педагогов, 2,5 тысячи родителей, - говорит Владимир Собкин. – Также мы провели анализ нескольких наиболее популярных и посещаемых интернет-ресурсов, на которых каждый желающий может разместить сведения, заявив о себе как о репетиторе по тем или иным предметам. Так вот, результаты меня поразили: во-первых, сайтов с подобными предложениями существует огромное количество, а во-вторых, только по Москве на них отметилось порядка 76000 человек – и это, я так понимаю, лишь вершина айсберга, ибо далеко не каждый репетитор готов публично «засветиться», зная, что его в любой момент могут проверить представители налоговой инспекции. Из этих 76000 примерно 43,4 процента составляют школьные учителя, 36,1 процента – преподаватели вузов, 1,6 процента – студенты, остальные же 19 процентов не указали свой педагогический статус. Следует также добавить, что каждый третий из проанализированного списка репетиторов является либо кандидатом, либо доктором наук.
- А что конкретно поразило вас в этом? Ведь репетиторство существовало всегда, просто в былые времена не было сайтов и нельзя было увидеть масштабы этого явления.
- Меня поразило то, что это на самом деле ставит под сомнение многие достижения российского образования, которые сегодня приписывают успешным реформам, удачно проведенной модернизации, введению ЕГЭ, ФГОС и так далее. Получается, что в значительной степени подготовку в вуз, победы на олимпиадах, высокий балл на выпускном госэкзамене и международных тестированиях обеспечивает не школа сама по себе, а люди «со стороны». Школа же просто приписывает себе их заслуги, при этом в официальной статистике данный факт никак не учитывается.
К тому же надо понимать цену вопроса. К примеру, если взять расценки за услуги репетитора по Москве примерно в 1500 рублей за час (хотя на самом деле это может быть и 3000, и 5000 и больше рублей), если вспомнить, что одним часом в неделю дело не ограничивается, а многие школьники занимаются с репетиторами по двум, трем и более предметам, в итоге получается астрономическая сумма. И это все сверх того, что государство официально тратит на образование.
- И все-таки государство признает эту проблему. Напомню, что недавно в Общественной палате были озвучены следующие цифры: 92 процентов родителей считают, что ЕГЭ требует специальной подготовки, 41,7 процента ответили, что при подготовке к ЕГЭ необходимы дополнительные задания в школе, а 52,9 процента обращаются к услугам репетиторов и платят за них довольно большие деньги*.
*См. статью Вадима МЕЛЕШКО «То ли еще будет…» в №41 «УГ» от 9 октября 2018 года
- Чтобы решать проблему, нужно сначала детально разобраться в ней. А нас очень многие вещи, полученные в результате исследования, сильно удивили. В частности, выяснилось, что тема репетиторства жестко связана с уровнем образования родителей. Иными словами, в семьях, где родители окончили вуз, люди гораздо чаще прибегают к услугам репетиторов, чем там, где у родителей только среднее специальное или общее образование.
- Может, потому, что люди, имеющие диплом университета, работают на более престижных должностях и имеют более высокий доход, следовательно, возможность позволить себе нанимать репетиторов для своих детей?
- Тут все гораздо интереснее. Имеет место страх нисходящей социальной мобильности, скатывания ребенка в более низкую социальную страту. Этот фактор отчетливо проявляется именно у людей с высшим образованием играет куда большую роль, чем у остальных. То есть люди готовы сделать все, чтобы их ребенок удержался в своей страте и не скатился «до уровня пэтэушника». А вот у родителей, которые окончили профессиональные училища и техникумы, подобных страхов гораздо меньше. Но и амбиций тоже, поэтому они далеко не всегда из кожи вон лезут, чтобы их дети вышли в люди, в плане получения хорошего образования.
Уровень же материальной обеспеченности семьи, о котором вы говорите, на самом деле не оказывает какого-либо существенного значения. Поэтому «интеллигенты» даже с низким уровнем дохода будут стремиться во что бы то ни стало развивать в своих детях культ образования, приглашать на дополнительные занятия педагогов, которые готовы подтянуть ребят по тем или иным предметам. Пусть и за деньги. А вот в семьях обычных рабочих и служащих картина другая. В частности, для учеников основной школы 92,8 процента родителей, имеющих среднее образование, не нанимают репетиторов. А вот родители с высшим образованием – только 65 процентов. Правда, с возрастом детей ситуация несколько выравнивается: только 66,7 процента родителей со средним образованием отказываются от услуг репетиторов для своих детей-старшеклассников, и 62 процента - с высшим.
Люди, которые в свое время сами окончили институты, академии и университеты, начинают задумываться о будущем своих детей, об успешной сдаче ими экзаменов и выборе вузов гораздо раньше; они более последовательны в этом стремлении, нежели те, кто учились в учреждениях системы СПО. Такое утверждение подкрепляется данными и относительно занятий учащихся в системе дополнительного образования. В начальной школе все родители хотят, чтобы их дети посещали различные кружки и секции. Но почему-то в семьях, где у родителей общее и среднее специальное образование, настроя детей хватает только до 5-6-го класса. Дальше ребенок, как правило, бросает это дело, а родители на него уже не имеют достаточного влияния, чтобы как-то мотивировать его. У высокообразованных же родителей дети в целом сохраняют желание посещать кружки и секции гораздо дольше, в том числе и потому, что в этих семьях к подобным занятиям ребят проявляют большее участие и внимание.
- Значит, можно предположить, что в семьях профессуры дети с огромной вероятностью будут посещать репетиторов, независимо от того, что там и родители умные, и дети?
- В принципе – да. Мы опросили 11803 учащихся основной и старшей школы, из них 38 процентов занимаются с репетиторами. При этом по одному предмету – 21,8 процента, по двум – 11,4 процента, по трем – 4,8 процента. Если перевести все это в стоимость услуг репетиторов, можно понять, какие огромные суммы крутятся в данной сфере. Но тем не менее родители идут на это, готовы вкладываться в своих детей.
А вот еще несколько интересных фактов. Плохо успевающие школьники занимаются с репетиторами заметно реже, чем хорошо успевающие. Парадокс? Казалось бы, если ученик и так учится на «4» и «5», зачем ему дополнительные занятия, они куда нужнее тем, кто перебивается с «2» на «3»! Ан нет, все наоборот.
- Возможно, это потому, что двоечники, как правило, из трудных семей с низким достатком и им не на что нанимать репетитора…
- Допускаю, что такое тоже может быть. Но, мне кажется, корень проблемы все в той же боязни снизить планку, из отличника превратиться в хорошиста. И, конечно же, в стремлении достичь как можно большего успеха на экзаменах, поскольку для поступления в престижный вуз надо ведь набрать как можно больше баллов на ЕГЭ, а сделать это без репетиторов, как констатировала Общественная палата, крайне сложно. По словам самих же ребят, мотивы их посещений репетиторов таковы: сдача ЕГЭ – 71,6 процента, повышение школьной успеваемости – 36,8 процента, поступление в вуз – 28 процентов, получение более широких знаний по конкретным предметам – 27 процентов, компенсация низкого качества преподавания в школе отдельных предметов – 17,6 процента и так далее.
С возрастом у школьников снижается ценность абстрактной успеваемости, но повышается ценность конкретной уверенности в своих знаниях, необходимых для успешной сдачи ЕГЭ. То есть растет чистая прагматика, связанная с поступлением в конкретный вуз.
- И это вопреки тому, что последние десятилетия только и разговоров – дескать, высшее образование не главная цель в жизни, куда важнее, чтобы человеку просто было комфортно и интересно, не важно, на какой работе. И что поступить в ссуз столь же почетно, как и в вуз.
- Да, это так. Ориентация школы на подготовку в вуз противоречит традиционным этическим установкам. Мы ведь всегда говорили, что школа ставит более широкие задачи, дает основу всего, что нам потом понадобится в жизни. Но при этом, когда говорят об успешной работе школы, почему-то почти всегда приводят как неоспоримое достижение именно количество тех, кто поступил в вузы и нашел потом хорошую работу. Хорошо, что эта проблема вышла из табуированной зоны. Раньше мы стыдливо замалчивали этот факт, считалось неприличным говорить, что школа все-таки готовит в вуз, и это одна из главных задач, поставленных перед ней родителями. Однако статистика неумолима – прагматика выходит на первый план, можно констатировать: да, вуз для нас все-таки слишком важен, и показатель поступаемости надо принять как основной в оценке успешности. Именно таковы на сегодня требования семьи как основного заказчика образовательных услуг. А посему, если школа не справляется с этой задачей, подключается мощный ресурс репетиторов.
- А где чаще и охотнее занимаются репетиторством и с репетиторами – в обычных школах или в лицеях и гимназиях?
- После всего вышесказанного нетрудно догадаться, что учащиеся продвинутых образовательных организаций гораздо более заинтересованы в предложениях репетиторов. И это несмотря на то что в лицеях и гимназиях и без того очень высокий уровень преподавания. Казалось бы, надо просто учиться в удовольствие. Но тут играет роль масса других факторов. Так, ребенок здесь находится в острой конкурентной среде, и ему, чтобы не отставать от сверстников, нужно быть не просто умным, а очень умным. Неудивительно, что именно здесь чаще всего родители могут услышать от учителей фразу «Извините, но ваш ребенок не тянет, ему лучше перейти в обычную школу!» И чтобы сказанное не имело к ним отношения, родители вынуждены нанимать репетиторов. Опять же играет особую роль уровень притязаний учащихся и их родителей, то есть список вузов, в которые поступают выпускники лицеев и гимназий. Одно дело – когда тебе все равно, куда пойти, и совсем другое, когда ты мечтаешь попасть конкретно в МГУ, Физтех, Бауманку, МГИМО и тому подобное.
Что же касается репетиторов, то здесь наблюдается та же закономерность: в общеобразовательных школах этим делом занимаются 10,8 процента учителей, в лицеях и гимназиях – 14 процентов, в школах с углубленным изучением предметов – 22,4 процента. Иными словами, там, где есть очень серьезная подготовка по отдельным предметам, где работают высококлассные учителя, там по определению куда больше возможностей себя выгодно продать, предложить свои услуги тем, кто в них нуждается, и потребовать за это более высокую цену.
- Какие еще неожиданные стороны репетиторства открылись вам в ходе исследования?
- Мы взяли школьных педагогов и выстроили их по возрасту и стажу. Оказалось, что среди молодых со стажем 0-6 лет репетиторствует каждый третий. Я как-то задумался, что бы это значило. И понял, что школа как социальный институт не гарантирует молодому педагогу в ближайшие несколько лет после окончания вуза никаких улучшений своего материального статуса. Карьера ему не светит, все распределено, коллеги выстроены по статусу, стимулирующие надбавки распределены. И он пытается компенсировать недостаток стажа чем-то другим. Например, амбициями. Раньше такого не было, но сегодня в порядке вещей, когда молодой педагог или даже просто студент ведет индивидуальные занятия с детьми, проводит личные и семейные консультации, зарабатывая неплохие деньги. То есть люди себя в этом плане реализуют очень успешно и весьма охотно.
А вот с возрастом это желание постепенно уходит. Так, из педагогов со стажем 7-14 лет репетиторствуют уже 21,5 процента, а из тех, кто проработал в школе 15-23 года, - 8,9 процента. Почему? Судя по всему, падает профессиональная активность, происходит выгорание личности, человек устает. Но параллельно с этим, меняется его статус, он уже врос в тело школы, его там все знают как личность с положением, и этот фактор многое компенсирует. Такой человек куда охотнее будет получать деньги за счет стимулирующих добавок, чем за репетиторство.
- А нет ли такой закономерности, что чем дальше от СССР, тем люди все менее бескорыстны и все более прагматичны?
- Интересная мысль. Действительно, можно сравнить ценностные ориентации у педагогов разных поколений. Все-таки учителя СССР - это генерация, которая «выше денег». Или, по крайней мере, это люди, которые были воспитаны в духе «работать нужно за идею, а не ради денег».
Но продолжим. Большинство (65,5 процента) учителей-репетиторов тратят на частные занятия от 3 до 6 часов в неделю; 14,4 процента в среднем занимаются репетиторством 1-2 часа в неделю, а более 7 часов в неделю занимается каждый пятый – 20,1 процента. Говорят, нехорошо считать чужие деньги, но это, как мы понимаем, является очень неплохой подработкой для педагогов, в ряде случаев значительно превышающей размеры их основного заработка.
В общеобразовательных школах репетиторствуют 15,7 процента учителей, в школах с углубленным изучением предметов – 28,9 процента, в лицеях и гимназиях– 44 процента, то есть почти каждый второй. То есть высокий статус школы дает возможность учителю выгодно предложить себя на рынке репетиторства.
- А играют ли роль личные заслуги учителя – его победы в различных профессиональных конкурсах и нацпроектах, наличие наград, званий, дипломов?
- Ой, вряд ли! Если педагог решил участвовать в конкурсе «Учитель года», то с большой вероятностью он будет развивать свою карьеру именно в этом направлении, ему уже не до дополнительных занятий на дому. А репетиторы – люди, чье развитие идет по иным социальным лестницам, у них другой путь. И другие жизненные ценности.
В частности, наше исследование показало: «счастливая супружеская жизнь», «материальное благополучие», «развитие своих способностей» – все это у учителей-репетиторов заметно сильнее выражено, чем у обычных учителей. Этим они явно отличаются от остальных.
Точно так же профессия педагога привлекает репетиторов своим интеллектуальным характером профессии, поскольку заставляет постоянно повышать свою компетентность. Еще одна неоспоримая ценность для репетиторов – возможность принести пользу людям, честно продавая свои знания, умения и навыки тем, кто в этом нуждается. И только потом у них идет возможность дополнительного заработка – этот момент отметили 12 процентов репетиторов, в то время как для обычных учителей эта цифра составляет не более 1,2 процента. Плюс ко всему репетиторы весьма ценят возможность, находясь в профессии, иметь больше свободного времени, которое можно тратить, разумеется, на и дополнительные занятия с учениками.
- Судя по всему, учителя бывают интенсивные и экстенсивные. Первые ведут мало часов, но обставляют все так, чтобы им за них платили больше. У остальных огромные ставки, они все в работе с утра и до ночи, но в итоге получают столько же или даже меньше, чем их коллеги-репетиторы. Особенно если учесть, что один человек за час может заработать больше, чем другой за день - просто потому, что у них там совсем иные расценки.
- Добавлю еще, что репетиторы в целом отчуждены от тела школы, менее включены в ее социальную среду, ее жизнь и проблемы. Их мало волнуют всякие там утренники, концерты, смотры, собрания, педсоветы. Они одиночки. Ими гораздо сложнее управлять, ибо они более независимые (прежде всего финансово) и более критичны в своих суждениях.
А вот что касается оценки жизненных и профессиональных перспектив – тут довольно противоречивые данные. По сравнению с репетиторами, школьные педагоги, не занимающиеся репетиторством, настроены более оптимистично. Среди них больше тех, кто уверен в своей успешности, ниже доля тех, кто сомневается в правильности реформ и верности образовательной политики. Вроде бы ожидаешь, что репетиторы, получая за свою работу больше остальных, должны более оптимистично воспринимать действительность. На самом деле наоборот. Одной из причин может быть то, что обычные учителя гораздо сильнее включены в социальную структуру школы и по характеру своей деятельности должны быть оптимистами или, возможно, они просто не хотят высказывать свое недовольство и прикрывают его верой в лучшее. А вот репетиторы более реалистично воспринимают негативные сюжеты, связанные с профессией педагога и жизни вообще. Индивидуальные предприниматели (а репетиторы, по сути, именно таковыми и являются) вообще надеются только на себя, а у тех, кто встроен в систему, присутствует надежда на кого-то более сильного, кто способен сделать их жизнь лучше. Фрилансер понимает, что если с ним что-то случится, никто нему не поможет, а вот если заболеет школьный педагог, ему как минимум дадут больничный, заменят на работе, подстрахуют, и вообще, государство учителя в беде не бросит.
- Какая-то странная картина складывается. Нет ли здесь глубоко скрытой обиды на жизнь, на некую несправедливость общества по отношению к себе любимому?
- Действительно, репетиторы гораздо чаще отмечают, что они не получают стимулирующих надбавок, что их никто не благодарит за участие и победы их учеников на олимпиадах, за дополнительную работу с неуспевающими и организацию внеклассной работы. Я думаю, если человеку школа платит за все это гроши (или, как ему кажется, сущие копейки), он не будет ждать, пока его руководство решит платить ему больше. Гораздо вероятнее, что человек напрямую договорится с родителями этих детей и будет реализовать свой преподавательский потенциал за совсем другие деньги.
Еще репетиторы очень критично высказываются по поводу закрытости системы финансового поощрения педагогов в школе. У них самих все понятно – один час стоит столько-то, за это время я гарантирую такой-то результат. А вот в образовательной организации далеко не всегда ясно, кто кому и за что доплачивает.
Есть здесь место и реальной несправедливости, поскольку школы очень часто присваивают себе чужие достижения. Победили дети на какой-нибудь Всероссийской олимпиаде или на конкурсе – школа победоносно рапортует о том, как у них хорошо поставлена работа с разными категориями детей. А о том, что с ними за дополнительные деньги из кармана родителей трудились репетиторы, мало кому интересно вспоминать. Лучше заявить, что это заслуга ее школьных педагогов, а про «частников» обычно никто публично доброго слова не скажет.
- А вот интересно, творчество репетиторов сильно ли отличается от творчества обычных смертных учителей?
- Да, тут тоже есть свои особенности. Отмечено, что при организации учебной деятельности репетиторы чаще, чем простые учителя, стремятся к тому, чтобы дать учащимся прочные знания, продемонстрировать им высокие образцы владения предметом. Это, кстати, вполне логично: я задаю высокую планку и показываю, что этой плане сам соответствую. Но вот какая деталь: репетиторы признают, что гораздо чаще, чем обычные учителя, стремятся дать учащимся возможность выразить свою точку зрения, научить их чему-то новому, сформировать у них исполнительность и добросовестность. Они стараются выявить реальные проблемы и интересы учащихся, но при этом и сами сильнее стремятся завоевать уважение и симпатии учащихся.
- То, что вы перечислили, прекрасно вписывается в картину мира репетитора: в ней один человек занимается с другим человеком, учитывает его индивидуальные особенности, старается раскрыть его таланты и, в свою очередь, продемонстрировать в полной мере свои. Все это куда труднее делать, когда учитель находится в классе, где сидит 20, 30, 40 очень разных и далеко не всегда мотивированных школьников.
- И тут мы неизбежно приходим к выводу: репетиторство – это одна из форм индивидуализации процесса обучения. Без учета данного фактора невозможно увидеть проблему в комплексе. Нельзя все сводить только к экономике, к стремлению людей заработать. Настоящий репетитор всегда понимает, что не сможет качественно подготовить ученика, если на первое место будет ставить только материальный аспект. Ему еще очень важен педагогический кураж, связанный с общением в процессе занятия. Отсюда и совместный разбор заданий, обсуждение решений, демонстрация собственных интеллектуальных способностей, обратная связь в виде возможности высказать свое мнение и так далее.
Словом, глубоко ошибочно обвинять репетиторов в том, что они всего лишь гонятся за большими деньгами. На самом деле им очень важна самореализация, правда, в несколько ином плане, нежели та, о которой принято говорить, обращаясь к массовому учителю московской школы. Впрочем, какой учитель не мечтает, чтобы у него были искренне заинтересованные и мотивированные дети, причем чтобы их было совсем немного и ему за это платили хорошие деньги?
Мотивы творческой активности у репетиторов заключаются еще и в желании разнообразить содержание профессиональной деятельности и не работать по шаблону, в стремлении к личностному росту, в желании перейти на новую ступень профессионального развития и получать за это финансовое поощрение.
- Не могу не задать довольно очевидный вопрос. Очень часто говорят, дескать, если бы школа хорошо учила, никаких бы репетиторов не понадобилось. Насколько обосновано это утверждение, особенно с учетом того, что в советские времена люди действительно могли поступить в вуз, зная предмет только в объеме школьного учебника? И с учетом того что якобы в других странах все именно так и есть, там репетиторы не выполняют в массовом порядке функцию ликвидации недоработок школьных учителей.
- Там, в развитых странах, и в самом деле хорошо поставлено обучение детей с особенностями развития. Но там вообще другая система! Там директор хозяин, им управляет попечительский совет, и если этот орган решит, что надо ввести дополнительные занятия за дополнительные деньги, родители будут либо вынуждены платить, либо просто переведут детей в другие школы. И там на самом деле у каждого педагога гораздо больше возможностей совершенно открыто предложить себя в роли преподавателя, который за дополнительную плату дает дополнительные знания.
Но надо вспомнить и о том, что у нас в стране дополнительные занятия за дополнительные деньги тоже были, причем и до революции, и при советской власти. Просто форма этого явления была несколько иной – домашние учителя, педагоги на продленке и т. п. Я сам окончил очень хорошую школу, физмат класс. И до второго курса технического института математику знал на отлично, такую мощную базу мне заложили мои учителя. Но все равно у нас многие ученики в старших классах занимались с репетиторами. Так что, как говорится, как бы ни было хорошо, человек всегда стремится к лучшему.

По данным Института образования ВШЭ, теневой рынок репетиторских услуг в России составляет почти 30 млрд рублей.

По запросу «Репетиторы в России» поисковая система Яндекс выдает 57 миллионов результатов.

Из истории
В кадетском и пажеском корпусах и некоторых других закрытых учебных заведениях дореволюционной России репетитором назывался учитель, под руководством которого учащиеся выполняли домашние задания.