Уже первая серия «Диалогов…» вызвала бурную интернет-реакцию («Триумф с отрицательным знаком», - замечает режиссер Анна Нельсон в предисловии, о ее роли в этой истории еще скажем). Книга же выходит после смерти поэта и соответственно должна читаться под другим углом -  sub specie aeternitatis («с точки зрения вечности»). Но что-то подсказывает, что реакция может оказаться не менее бурной. Таков уж главный герой!
У этой книги есть два безусловных достоинства, которые делают чтение особенно увлекательным. Дело не в том, что этот 600-страничный том чрезвычайно подробен: от неправильного года рождения до профессорства в Талсе, от дебютной книги стихов до танков в Праге, от станции Зима и няни Нюры до Боливии и Че Гевары, от встреч с Фиделем до встреч с Ельциным, от «со мною вот что происходит» до совсем уж проходных стихов, за которые неловко и автору. В конце концов пару лет назад вышла биография Евтушенко авторства Фаликова, да и что из рассказанного мы не знали?
Дело в другом: важно, что это история от первого лица. Можно подозревать у Евтушенко непростой характер, можно не доверять его признаниям, но обладатель столь феноменальной биографии должен рассказывать о себе сам,  и хорошо, что это получилось. Однако (ровно по той же причине!) важно и то, что перед нами не монолог. Соломон Волков - гениальный собеседник гениальных людей (среди них Бродский, Шостакович, Баланчин, Спиваков), «русский Эккерман», не просто интервьюер, а самостоятельная культурная единица. Его роль здесь сложна и многогранна: он и читатель, и ровесник, и поклонник, и очевидец, и скептик. Если Евтушенко - увлеченный сочинитель, то Волков - воплощенный здравый смысл. Благодаря этому в «Диалогах…» виден не то чтобы конфликт двух точек зрения, но определенная драматургия, внутренний сюжет.
Кроме того, в книге есть еще третий голос - Анны Нельсон, написавшей к «Диалогам…» подробное предисловие «Записки о Талсе». Это самостоятельное произведение человека, который оставался за кадром, но не оставался равнодушным. Оказывается, съемки проходили «в ощущении катастрофы, в атмосфере патологического недоверия и нелюбви». «С Евгением Евтушенко - несколько лет знакомства, он не воспринимает меня всерьез, ему не так важно, что со всем этим диалогом станется, ему важен сам акт разговора с Соломоном Волковым». В последний день съемки Евтушенко обращается к Волкову: «И спасибо вам, Соломон, я, может быть, на таком уровне откровенности еще ни с кем не говорил, потому что я видел в ваших глазах понимание всего лучшего, что сделало наше поколение, и огорчение оттого, что иногда мы не понимали друг друга». Рефрен об искренности любопытен: это ведь очень по-евтушенковски - исповедоваться на весь белый свет, перед кинокамерами. Этот рефрен организует все повествование и, конечно, провоцирует тех читателей, которых публичность Евтушенко так раздражала и которые охотно повторяли злую оценку Бродского: «Евтушенко - огромная фабрика по воспроизводству самого себя…»
Да, благодаря участию Волкова эту книгу неизбежно будут сравнивать с теми его «Диалогами…», самыми известными, да еще и вспоминать в связи с этим непростые отношения автора «Братской ГЭС» и автора «Последнего крика ястреба». Наверняка и сам Евтушенко имел в виду эту параллель, соглашаясь на участие в проекте: сравнял счеты. Все остальные могут убедиться, что «те» и «эти» разговоры принципиально различны по духу, стилю, структуре. «Диалоги с Евтушенко» не набор strong opinions, тут другой темперамент: если герой и категоричен, то как идеалист, романтик. Из его сожалений, восклицаний, огорчений, удивлений, оговорок (ну и, конечно, стихов-стихов-стихов, Евтушенко с удовольствием читает страницами, в том числе самые хрестоматийные тексты) - из всего этого складывается окончательный образ: вот он, последний великий романтический поэт.
Те, кто любил Евтушенко, после этой книги полюбят его еще больше. Тех, кто ненавидел его (или, скажем мягче, воспринимал не слишком серьезно), эта книга ни в чем не разубедит. Евтушенко здесь равен себе, верен своей пестрой артистической манере, и если это тот самый памятник нерукотворный, то  нечто среднее между Маяковским на Триумфальной площади и церетелиевским Петром. Однако в многочасовых рассказах поэта есть несколько высказываний-маячков, которые важно не пропустить, и тогда они скажут о многом. Вот один из них. По воспоминаниям Евтушенко, Сергей Наровчатов, помогавший ему издать первый сборник стихов, сказал, что книга вышла плохая, но из поэта получится толк: «Ты любишь стихи вообще больше, чем свои собственные». Не про каждого поэта такое можно сказать.

Соломон Волков. Диалоги с Евгением Евтушенко. - М. : АСТ, Редакция Елены Шубиной, 2018.