А начиналось все, между прочим, с «Учительской газеты». Именно в ней Виктор Викторович Будаков, тогда молодой учитель русского и немецкого языков, а также литературы и истории, опубликовал свою первую журналистскую работу в центральной прессе. Заголовок публикации помнит до сих пор: «Школа идет к людям». На тот момент молодой педагог работал в Чечне, в селении Валерик, которое сам выбрал при распределении за то, что здешние места помнили любимого поэта Михаила Лермонтова. Потому Виктор и от аспирантуры отказался, и от распределения на Камчатку или куда-нибудь поближе, в родную Воронежскую область.
Умение проникнуться, «заболеть» какой-нибудь прекрасной, пусть даже романтической, идеей, прочувствовать, как некогда все было, позже будет помогать автору. Критики и коллеги не раз отметят способность Виктора Будакова вбирать в себя стародавние времена и нравы, а о древних битвах вспоминать так, будто сам присутствовал там, будучи «ранено-приотставшим» воином из полка Игорева, а потом ратником из дружины Дмитрия Донского на поле Куликовом. Валентин Распутин в предисловии к книге Виктора Будакова «Родина и вселенная» напишет, что все это не случайно: и князь Дмитрий «перешел решительно Дон, чтобы не случилось позорного отступления» с поля Куликова, и в «Слове о полку Игореве» река Дон упоминается более десяти раз. «По одной из версий сеча дружины князя Игоря с половцами произошла близ нынешней Россоши, а это уже самая что ни на есть родина автора…» - пишет Распутин.
Действительно, река Дон в творчестве писателя - это и главная река его малой родины, и одухотворенный образ, впитавший все эпохи, все события древних и новых времен. В донских Костенках обнаружены древнейшие стоянки человека, Дон под названием Танаис был хорошо знаком древним грекам, на его берегах вершилась история Руси, Петр I начинал строить корабли на Дону и в Воронеже. А век ХХ окрасил Дон в багровые тона и стал трагическим не только для донского казачества, но и для всей России. Одной из главных поэтических книг Виктора Будакова по праву называют сборник «Великий Дон. Воронеж-град» (2002). За создание этой книги автор в 2004 году был удостоен Всероссийской литературной премии имени А.Т.Твардовского.
Об одном значимом для него событии Виктор Викторович рассказал особо, это создание двухтомника детских литературных и исследовательских (были даже такие) работ, появившегося после уроков литературного краеведения в школах родного Россошанского района. На этих уроках ребята изучали творчество известного земляка, его стихи и рассказы, а по итогам написали свои работы и собрали их в отдельную книгу.
Специально для подрастающего поколения по инициативе и под редакторством Виктора Будакова разработаны и напечатаны десятитомная «Библиотечка школьника» и тридцатитомная книжная серия «Отчий край». В последней собраны произведения писателей, чьи судьбы и творчество связаны с черноземным краем и средней полосой России. За издание этой серии Виктору Будакову было присвоено звание заслуженного работника культуры Российской Федерации.
Во время нашей встречи мы все-таки больше говорили не о наградах, а о вещах более значительных. Например, откуда берется в человеке поэтическое восприятие мира и доступно ли оно сегодняшним ребятам.
- Во мне поэтическое восприятие мира просто не могло не родиться, ведь я рожден в благословенном уголке нашего края! Это придонское село Нижний Карабут, расположенное в яру между высокими кручами. И когда я первый раз взобрался с отцом (а тот только вернулся с войны, участвовал во взятии Берлина, имперской рейхсканцелярии, был представлен к званию Героя Советского Союза, возвратился с дюжиной орденов и стал учительствовать, а вскоре и директорствовать в школе родного села), так вот тогда я впервые увидел окрестный мир, как чудо! Дон, Стародонье, острова и островки, озерца и бесконечные поля вокруг - это поэтический мир, который также поэтически был воспринят моим сердцем. Прошло совсем немного времени, и я уже дорисовывал в своем представлении, как с востока скакали монгольские всадники, вытаптывая вокруг бесконечные степи и поля…
Возможно, если у сегодняшних мальчиков и девочек будет подобный опыт в детстве, он поможет им впитать поэзию окружающей природы, а потом и истории. Я сегодня больше сужу по своим внукам - одному пять лет, другому восемь. Старший смотрит телевизор и выхватывает оттуда что-то интересное, не масскультурное, этого не приемлет. И мы с ним с удовольствием разучиваем и читаем стихи Пушкина, Лермонтова, Тютчева, и это ему нравится. Но самый ответственный мир - отроческий, я, к сожалению, мало знаю его. Со студенчеством общаюсь чаще, выступаю на встречах в педагогическом университете и других вузах. Помню, как раньше меня достаточно долго не отпускали, было много вопросов. А когда выступал последние разы, чувствовал, что они (студенты) как-то отсутствуют, то есть темы мои их мало занимают. А темы все те же - достоинство, честь, порядочность. Значит, надо сделать интересными эти темы! И тогда я начинаю приводить примеры из своей и чужой жизни. Это помогает. У меня есть две книги с названиями «Честь имею!..» и «Жить по совести», и то и другое - это два человеческих ориентира. Совесть - это духовный, больше религиозный ориентир, а честь - светский, но жить нельзя ни без того, ни без другого.
Мне больно, когда иду по улице и слышу, как совсем молоденькие девчушки нецензурно ругаются. Потом понимаю, что они не ругаются, а так разговаривают, изъясняются между собой, это у них язык общения такой - нецензурный. А ребята неподалеку стоят, и вижу, им неловко. Видимо, их природа восстает против такого общения девушек, наверное, они хотели бы видеть своих подруг более женственными, кроткими, застенчивыми, я на это надеюсь. Но, увы, нынешний глобалистский проект наложил сильный отпечаток и на наше образование, и на наше воспитание.
В тридцатые годы прошлого века тоже было много новаций. Как правило, они приходят к нам после всяких революций в избытке. Были в те годы и Дальтон-план, и свободное воспитание. Потом от большинства из таких новаций отказываются, но последствия остаются. Сейчас у нас, например, Болонская система в почете, и мы всеми силами пытаемся встроиться в нее. Понятно, что мир един и надо заимствовать лучшее, передовое, но, с другой стороны, должны ли мы все быть одинаковыми, унифицированными? У нас разные культуры, разные религии, и это нужно учитывать и ценить.
Думаю, путь нашего народа слишком драматичен, трагичен и жертвенен, чтобы так просто взять и раствориться в мировом океане капиталистических стран, грубо говоря, плестись у них в хвосте, выполняя одну возложенную на нас задачу - качать газ и нефть для процветания более образованных капиталистических сообществ. Что поможет нам выстоять и вернуться к своей идентичности? Очень надеюсь, что прежде всего наш русский язык. Он страдает от обилия английских заимствований. Но он все равно останется, как и русская культура. Думаю, что это не только мои надежды, но и всего мыслящего человечества. В ХХ веке Поль Валери, и Томас Манн, и Мориак, и Фолкнер полагали, что в мире есть три недосягаемые вершины: античная скульптура, живопись Возрождения и русская литература ХIХ века. Будем надеяться, что мы свои вершины не потеряем и не предадим, будем достойны их.
- Понятия «духовность» и «нравственность» в образовании сегодня столь же часто употребляются, как и патриотизм. Можно сказать, что так же и затерлись. Но должны ли эти понятия оставаться, важны ли они для нас сегодня или это тоже уже пережиток?
- Сегодня появилось очень много такого, чего раньше не было. Тотальная система подмен, диктат масскультуры, культ потребления. Общество потребления соблазнительно, особенно для неокрепших умов и сердец. Потребление может быть разумным, и это нормально. Но сегодня оно превращается в беспрерывный поток, когда вся жизнь уходит на то, чтобы заменять устаревший телефон новой моделью и делать это через каждые три года. Также и старую в кавычках машину, прослужившую три-пять лет, надо заменять новой, бытовую технику - тоже, и так далее, далее, далее. На это же рассчитаны и современные технологии - человек должен чаще тратить и чаще покупать. Даже парни сейчас посвящают свое свободное время многочасовому поиску модных брюк или рубашек. У меня есть рассказ «Читающий Евангелие от Иоан­на», в нем я, в частности, пишу о том, что в современных супермаркетах все есть, кроме родильных домов и кладбищ. Даже церковь рядышком строят, только туда никто не ходит, так и стоит закрытая. И все это имеет зловещие перспективы, если дальше так пойдет. Хотя, как показывают последние события, даже в Америке, этой цитадели глобализма, новый президент захотел вернуть своему народу национальные приоритеты. Не может народ долго прожить без своих основ.
Наши приоритеты не демократия, не свобода, которые надо распространить на весь мир (понятия эти, увы, надо брать в кавычки), для нас это стремление к справедливости, к духовной жизни, а не к одной материальной. И это никуда не уйдет, это формировалось веками и должно оставаться с нами.
Сегодня, уже прожив жизнь, я понимаю, что то, на что надеялся, во что верил и что любил, - все это есть в моих книгах. Но есть и то, о чем хочу сказать особо. Сегодня нашему народу надо не потерять чувство надежды и чувство веры. Если не потеряем, мы сохранимся. Но для этого надо делать практические шаги. Взять все лучшее из нашей отечественной традиции, а там бесконечно много. Взять лучшее из мировой традиции и соединить это с теми неизбежными вещами, которые становятся неотвратимой реальностью сегодняшнего дня. Но с добротными вещами, хорошими.
У англичан есть целая система, которая готовит политических деятелей, а они делают из Англии преуспевающую страну. Но насколько нравственны методики этого преуспевания? Нам надо учитывать нашу тысячелетнюю историю и традиции. Надо преобразовывать опыт других стран так, чтобы эти преобразования учили подрастающее поколение добру, чести, достоинству. И новым качествам тоже - инициативности, умению ориентироваться в динамичном мире, но поступать при этом сообразно чести и благородству! Надеюсь, что это не погибнет под натиском глобалистской масс­культуры, пошлости, жажды потребления. Надеюсь, это не только русских заботит, но и другие народы, и другие религии. У всех народов свои традиции, и они их за чечевичную похлебку не отдадут. Нужно не механическое соединение, а самобытное движение стран и народов к мировому единству. При этом не потерять свои традиции и взять необходимое для нас. Потребление тоже должно быть достойным, и добывать успех и достаток нужно трудом, а не обманом.

Воронеж