- Иван Валерьевич, кто придумал кружки?
- Традиции работы с талантливыми ребятами в Москве насчитывают уже больше 80 лет. Одна из первых математических олимпиад в мире прошла в Москве в 1935 году. В Санкт-Петербурге - в 1934‑м. Давид Шклярский, добровольцем ушедший на фронт и погибший в партизанском отряде в Белоруссии в 1942 году, первым придумал систему кружков в современном виде. Если раньше одаренных школьников старались учить, как в вузе, - читали им лекции, проводили семинары, то он создал кружки, где главный акцент был сделан на решении задач.
- И можно сказать, что эти традиции сегодня переживают второе рождение?
- Можно. Причем на качественно новом уровне. Отдельные идеи энтузиастов превратились в системную работу в интересах каждого школьника. В современных условиях используются как старые, так и новые методические наработки. Например, то, что сделал Шклярский, в наше время превратилось в массовую сеть математических кружков и в «Кружок от чемпионов». А подвижничество великих ученых, которые считали своим долгом обращать внимание на школу (это и Колмогоров, и Гельфанд, создавший Всесоюзную заочную математическую школу - ВЗМШ), трансформировалось в «Университетские субботы», ставшие системным движением. При этом ВЗМШ (когда с талантливыми детьми работали по почте) в эпоху Интернета превратилась в Московскую электронную школу по развитию талантов.
Все это вместе дает прекрасные результаты, и главное - что сейчас мы говорим не о штучном, а о системном успехе.
- Почему дети стали массово выигрывать олимпиады?
- Да, дети начинают массово выигрывать олимпиады. И мы в Москве создали эту ситуацию массовости. Если раньше были обычные школы и школы для одаренных, то сейчас ситуация изменилась. У нас произошел качественный переход к развитию талантов в каждой школе. Если совсем недавно олимпиады были средством отбора талантливых детей и часть школ даже сопротивлялась олимпиадам, потому что они понимали - победителя потом переманят в 57‑ю или во 2‑ю школу, то сейчас мы говорим, что каждый московский ребенок талантлив. И наша задача - помочь раскрыть его талант. А это принципиально другая логика. Как показал опыт нескольких лет, этот подход оказался очень результативным. В это мало кто верил.
- Как это произошло?
- В 2010‑2011 учебном году мы изменили стратегию. Вместо того чтобы осуществлять поиск и отбор талантливых детей для обучения в математических, химических и других школах, мы помогаем каждому развивать талант в своей школе. Теперь так называемая обычная школа не может выписать себе индульгенцию: «Мы не занимаемся развитием таланта, олимпиадами». У родителей есть выбор: перевести ребенка в специализированное учебное заведение либо оставить его в своей привычной школе, используя при этом все средства - кружки и множество других межшкольных возможностей, потому что весь город стал единым пространством по развитию таланта ребенка. Теперь, учитывая психологические особенности человека, можно выбирать: переходить ему в конкурентный коллектив, и тогда он попадает в спецшколу или в специализированный класс, или нет. Ведь не всем комфортно в конкурентной среде, где испытываешь больше психологического напряжения, да еще нужно тратить много времени на дорогу. Можно остаться в своей школе и посещать выездные сборы. Плюс существует электронная среда, и многими вещами можно заниматься дистанционно.
Уже через три года после изменения стратегии столичного образования в Москве стало в разы больше победителей и призеров Всероссийской и Московской олимпиад. Произошел качественный перелом. И это не победы отдельной школы, а успех всей системы. Ярким примером успеха одной школы является Республиканский лицей для одаренных детей в Мордовии, где учатся 85 процентов победителей и призеров олимпиад из этого региона. А у нас теперь и в обычных школах Москвы готовят таких ребят. Почти в каждой столичной школе учится до 5% от общего числа победителей и призеров олимпиад.
- Как в столице поощряют учителей, подготовивших ребят, проявивших себя в олимпиадах?
- Мы поощряем эту работу не в виде надбавок за то, что ты работаешь с одаренными детьми, а в виде грантов за результат. Гранты завоевывают школы, тренеры. Вот и получается: зачем тебе математическая школа, если у тебя и в своей родной есть победы в олимпиадах по математике? И не важно, как это учебное заведение называется. Поэтому для каждой московской школы, где директор разумный, а таких все больше, становятся ценны каждый ребенок и каждый педагог, который достигает результатов.
Стимулирует участие в Московской и Всероссийской олимпиадах и рейтинг школ Москвы. Факторы успеха - это доступность ресурсов, эффективное использование финансов и четкие показатели результата. Важно и то, что мы сделали работу с талантами открытой и прозрачной: через портал госуслуг можно посмотреть скан своей работы, публикуются задания олимпиад. Это позволяет поверить в то, что олимпиады - это не для избранных, где спецшколы делят между собой дипломы, они для всех.
- Я правильно понимаю, что во многом успех участия в олимпиаде зависит от того, насколько хорошо организован первый, школьный этап?
- Это правда. Самое главное - это честное проведение первоначального этапа в каждой школе. Потому что если ребенок не поучаствует в школьном этапе, то никогда не узнает, что он замечательный и талантливый. И, конечно, чтобы ребенок в нем принял участие не для «галочки», олимпиада в школе должна быть не изолированным мероприятием, а частью системной работы. Для этого нужно заранее провести обсуждение наиболее ярких задач прошлых лет по различным предметам, выбрать, в каких участвовать; кроме того, важно, чтобы в школе были кружки по различным дисциплинам. Хорошим толчком к участию в олимпиаде может стать и лекция ученого в рамках проекта «Университетские субботы» или «Олимпиадный праздник» в школе от Ассоциации победителей олимпиад.
- Как обеспечить уровень учителей, способных подготовить участника олимпиады?
- Кадры - это очень важно. Но при этом мы должны понимать: в нашем распоряжении весь город, мы активно привлекаем студентов, профессоров, преподавателей вузов. Практически две тысячи студентов пошли работать в «Кружок от чемпионов». Они сделали это не для того, чтобы просто помогать учителям, ведь учителю, который не хочет или не может работать, не поможешь. Просто есть учителя, которые «спали», и им ничего не хотелось. А тут они увидели, что могут сделать что-то большее по сравнению со своей прежней деятельностью. Важно и то, что дети и родители поверили, что таланты нужны. Ведь если в начале 90‑х талант ассоциировался с образом «ботаника», а профессор получал в десять раз меньше, чем автозаправщик, то сейчас видно, что городу нужны одаренные ребята, это перспективно. С помощью вузовских преподавателей и благодаря хорошим методическим материалам некоторые учителя повысили квалификацию, кто-то просто захотел большего... Пришли яркие студенты, которые изменили атмосферу в школе. Плюс туда приходит все больше новых учителей. Тут важно понимать следующее: если квалификации учителя хватает, чтобы дать детям хорошую базу, но ее недостаточно для того, чтобы подготовить его к Всероссийской олимпиаде, учитель должен грамотно использовать богатейшие ресурсы Москвы.