- Антон, когда читаешь ваши рассуждения о критике, каким должен быть критик, то ловишь себя на мысли, что они зачастую совпадают с представлением, каким должен быть педагог. Это не случайно или это влияние вашего первого образования? Есть ли в этом объективный факт, что педагогика - ядро кинокритики?
- Не знаю, есть ли здесь объективный факт. Разные критики действуют по-разному, исходя из своей стратегии. Да, у меня первая специальность - учитель русского языка и литературы. Выпускник филфака должен идти либо в науку, либо в школу, либо менять профессию. Я ее и поменял - стал журналистом. А мое педагогическое начало родом из детства - я старший ребенок в многодетной семье. Младших учил, все время что-то им рассказывал. За время учебы в вузе успел поработать учителем в нескольких школах. Эти учительские нотки всегда присутствовали в том, что я делаю. Одни это считают моим преимуществом, другие - недостатком, поскольку далеко не все любят, когда их учат, тем более взрослые люди.
- Многие критики настолько вовлечены в современный кинопроцесс, что признаются: на пересмотр ранее увиденного, того, что потрясло, совсем нет времени. Как у вас с этим складывается?
- Времени на пересмотр фильмов точно недостаточно. Я был бы рад смотреть больше старого кино. Но дело не только в том, что в сутках 24 часа, но и в том, что ресурсы мозга небезграничны. Я знаю тех, кто невероятно образован в области старого кино, но у них нет времени на то, чтобы следить за новинками. Знаю тех, кто по велению души или, как я, по профессии смотрит много нового кино, но на классику времени недостаточно. Есть и те, кто успевает и отслеживать новинки, и углубляться в классику. Но они не очень продуктивны - мало пишут, мало чего делают помимо просмотра кино. Поскольку у меня очень много работы, я вынужден ограничивать себя в том, что я смотрю или читаю.
- Как вообще выделяется время на просмотр фильмов в таком плотном графике? Вспоминается сказанное вами ранее напутствие (а скорее предостережение) тем, кто захочет пойти в критики: «Отсматривайте по 10 фильмов в неделю из тех, что выходят в прокат, и вы почувствуете себя в шкуре кинокритика».
- У меня нет никакого постоянного графика и точно нет задачи посмотреть как можно больше. Это задача специфическая, и далеко не всегда количество переходит в качество. Можно за день посмотреть и шесть фильмов, если не есть и не спать, но они начинают путаться в голове, как это, например, происходит со мной. За всех не берусь судить, все люди разные. В среднем, если не говорить о фестивальном графике, когда за 10 дней ты смотришь порядка сорока фильмов, это пять картин в неделю. Иногда может быть больше, иногда - меньше. Это очень связано с повесткой, мне, как журналисту, важно ничего не пропускать. Если на неделе много премьер, я и смотрю больше.
- Кинематограф сильно меняется. Сильно ли меняется кинокритик? Условно говоря: много общего у критика сегодняшнего с Андре Базеном или Джонатаном Розенбаумом? Есть ли константа в этой профессии?
- Критик выполняет роль медиатора, посредника между потребителем искусства и его производителем. Он осуществляет коммуникацию. Так было во времена Аристотеля - первого критика из известных нам в истории. В этом смысле между Аристотелем, Белинским или Базеном не так много разницы. Другое дело - появляется больше фильмов со спецэффектами. Пятьдесят лет назад кинокритики эту сторону искусства и не думали обозревать, оценивая ее как сугубо техническую. Сегодня же они приучаются расценивать спецэффекты как художественный прием, как часть киноязыка. Не всем критикам из старой школы это интересно, вследствие чего неизбежно возникает новое поколение критиков.
- А что можно сказать про критику сериалов?
- Это еще одна интересная задача, которую пока непонятно, как правильно решать, - критика сериалов. Когда пишешь о фильме, ты не имеешь морального права его оценивать, пока не досмотришь до конца. Получается, нужно обозначить минимальную единицу - серию или сезон. Но все мы понимаем, что это только часть художественного произведения (есть сериалы, рассчитанные на три, пять, а то и больше сезонов).
Сезон «Игр престолов» изолированно разбирать очень смешно - это как разбирать третье действие «Ромео и Джульетты» в отрыве от всего произведения. Оно хуже второго или лучше четвертого? Сама идея такого сравнения неразумна: в третьем действии происходит то, что должно происходить в третьем действии. Там уже не должно быть завязки и еще не должно быть развязки. Когда сериалы еще не были признаны областью искусства, а рассматривались как часть индустрии, эта проблема была локальной. Сегодня сериалов огромное количество. Ими занимаются серьезные режиссеры и продюсеры. Понятно, что нужно придумать новую систему критики, которая позволит анализировать сериальный мир. Сегодня она в процессе формирования, а лет через тридцать-пятьдесят появится и новый тип критиков, для кого анализировать сериалы - нормальное дело.
- По вашему мнению, кино не достигло еще уровня ни одного из видов искусств, а все самое интересное еще впереди. По мнению других критиков, в 80‑х годах его развитие пошло на спад. Можно ли сказать, что для одних кино (как актуальный процесс) умрет, а для других - нет?
- Дело в том, что люди, которые говорят, что кино умрет, слабо себе представляют, как это произойдет. Даже если перестанут снимать фильмы (во что поверить невозможно), кто-то будет продолжать смотреть уже отснятые картины. Таким образом, смерти не произойдет, потому что люди будут продолжать смотреть кино. Что нужно сделать для того, чтобы люди перестали смотреть кино и делать его? Я не знаю и не могу себе представить, что это произойдет ни через тысячу лет, ни через две. Даже если кино станет занятием для коллекционеров, оно будет существовать. Тут беспокоиться не о чем - те люди, что говорят о смерти кинематографа, всего лишь имеют в виду, что уходит кино, которое они любят. Но любое искусство не явление, а процесс. Мы видим, что любое искусство - театр, архитектура или литература - безостановочно развивается. А кто-то за ним просто не успевает, из-за чего испытывает фрустрацию и выражает ее в словах «кино умирает» или «кино умерло». Каждый имеет право выражать свою фрустрацию в той форме, которую считает уместной.
- За время работы кинокритиком вы успели пообщаться с огромным количеством кинематографистов. Кто из них показался вам наиболее интересным собеседником?
- Я общался с сотнями самых разных людей (даже больше). Все талантливые люди интересны, исключения из этого простого правила я не знаю. Из российских режиссеров безумно интересно было общаться с Германом-старшим, Сокуровым, Звягинцевым. Из американских - с Джармушем, Линчем, братьями Коэн, Вуди Алленом, Спилбергом, из европейских - с Альмодоваром, Триером, Ханеке, из азиатов - с Цай Минлянем, Такеши Китано, Хаяо Миядзаки, Цзя Чжанкэ. Все эти люди потрясающе глубоки, отличаются нестандартным мышлением. Одни из них склонны к сильным разглагольствованиям, философствованиям, другие лапидарны. Но это не имеет значения, талант делает человека интересным, даже если его ответ на вопрос односложен. Опять же я никогда не ставлю задачей открыть что-то новое, когда говорю с режиссером. Моя работа, как и у любого зрителя, - разбираться в фильмах. В них режиссер и говорит все, что хочет сказать.
- Реакции читателей, зачастую негативные, в Фэйсбуке на ваши посты - как вы это рассматриваете? Как издержки профессии?
- Это не издержки профессии, а издержки публичности. Я нормально это расцениваю. Есть огромное количество людей, которые ко мне прислушиваются, идут по моим советам в кино. Есть люди, которые испытывают разочарование от моих рекомендаций, обиду оттого, что наши вкусы не совпали, желание эту обиду как-то высказать. Я отношусь к этому с пониманием, если позиция не высказана в агрессивной форме. Другое дело, что агрессивной может быть не только ненависть, но и любовь. И то и то неприятно.
- Можно немного поподробнее о работе в журнале «Искусство кино»? Меня интересует в первую очередь, что нового в плане опыта вам это принесло, с какими трудностями столкнулись, что интересного и необычного открылось перед вами? Насколько это вас усовершенствовало и обогатило?
- Я всего лишь год этим занимаюсь, чтобы с уверенностью что-то говорить. Для меня изначально это было опцией безальтернативной. Мне с самого начала дали понять, что если я не приду на пост главного редактора, то журналу, возможно, наступит конец. Конечно, я не мог с этим согласиться. Пришел и стал заниматься по принципу «глаза боятся, а руки делают». Я впервые выступаю в качестве главного редактора, но до этого я был заместителем главного редактора в нескольких изданиях, был руководителем отдела культуры. Так что это не какой-то немыслимый для меня опыт. Новый, но не необычный. Я не думаю о каком-то весе ответственности. Скорее о другом - о решении задач. Ставится какая-то текущая задача - выпустить новый номер, и я ее решаю. Или задача провести презентацию, устроить показ, заодно продать там журнал. Каждую из этих задач решаю, пока каждая из них решается недраматичным образом.
- Есть книга «125 запрещенных фильмов», она именно про XX век. На основе материала XXI века уже можно что-то составить подобное или еще рано об этом говорить?
- Можно, конечно, просто итоги XXI века подводить уж точно рано. Кино всегда заходит на запрещенную территорию. Искусство всегда находится на каких-то пограничных территориях. Это, в общем-то, банальные вещи.
- Вы не раз говорили, что так называемая чернуха - сугубо российский мем. С этим можно поспорить, если вспомнить феномен американского эксплуатейшена… Можно же назвать отдельные его фильмы чернухой?
- Назовите как хотите. В этом смысле любая манипуляция может быть названа чернухой. Это вообще ложный термин, потому что его этимология - это «очернение некой российской действительности». Но «очернение» - это идеологический термин из советской действительности. Как можно очернять действительность? Клеветой? Но как может быть кино, само по себе вымысел, клеветой? Является ли очернением действительности «Кошмар на улице Вязов»? Кино сгущает краски, любые краски, будь то черные или розовые. Думаю, взрослый человек найдет в себе ума отделять кино от действительности.
- Я был прошлой осенью в Санкт-Петербурге на фестивале финского кино. У них очень актуальна деревенская волна. Может быть, и для России это выход, перспектива, Клондайк? Отличный источник идей и плацдарм для своего аутентичного кино, без заимствований у Голливуда?
- Я не представляю себе, что деревенская тема будет интересна зрителю. А режиссер и продюсер будут делать то кино, что интересно зрителю. К этому они стремятся во всяком случае. Можно говорить о региональном кино, но оно будет интересно именно для тех регионов, где будет сниматься. Как это уже происходит в Якутии. Но это отдельная история - там фильмы разные по жанру, они снимаются на якутском и именно людьми из этого края.
- Можно ли одновременно быть критиком и снимать кино?
- Трудно совмещать. Ты либо на одной стороне баррикад, либо на другой. Другое дело, что критики часто принимают участие в создании документальных фильмов. То есть таких киноведческих фильмов, как, например, «Портрет Бергмана». Продолжая быть критиком и анализируя творчество режиссера, автор использует инструмент кино вместо бумаги и ручки. Но если говорить об игровом кино, то это другая профессия и другая работа.
- Да, пожалуй, в противном случае у человека случится когнитивный диссонанс… Тот же Роман Волобуев, насколько известно, ушел из критики, чтобы снимать кино. Скажите, а какую можно выявить тенденцию, куда движется современное кино?
- Режиссеры разные, каждый идет своей дорогой.
- Ну все равно, есть же несколько каких-то тенденций? Одна из них, наиболее яркая, - феминизация кино...
- Это не тенденция кино, это тенденция общества. Кино только отражает. Феминизация, причем такая техническая, поверхностная - «Охотницы за приведениями», «Восемь подруг Оушена», это только период, этап, который в определенный момент пройдет.

Досье «УГ»

Антон Владимирович Долин (родился 23 января 1976 года, Москва). Сын Вероники Долиной - известной поэтессы и барда. Кандидат филологических наук, российский журналист, кинокритик, ведущий программ на радиостанциях «Маяк», «Вести ФМ», кинообозреватель «Вечернего Урганта» на Первом канале. Главный редактор журнала «Искусство кино». Лауреат многочисленных премий, автор нескольких книг.