Да, сейчас в больших количествах записываются аудиокниги, где один актер или несколько просто начитывают текст в тишине, в вакууме, как это было на заре радиотеатра, или с наложением музыки. Иногда читает сам автор. Но аудиокнига и аудио­спек­такль - совершенно разные жанры. Аудиокнига - формат для тех, кто много времени проводит за рулем машины или просто не любит читать. Аудиоспектакль - такое же произведение искусства, как любая театральная постановка, но в отличие от обычного спектакля сотканная из одних только звуков, голосов и шумов.
Сегодня в России радиопостановки, да и вообще радио в классическом формате, многим представляется чем-то архаичным, скучным, вышедшим из моды. А вот в Швеции радиоспектакли безумно популярны. Шведский радиотеатр, работающий при «Радио Швеции», выпускает в год около 30 новых радиопремьер - спектаклей и сериалов: для детей, для подростков и для взрослых. Есть еще отдельный жанр - политическая сатира на злобо­дневные темы, например о жизни королевской семьи или о парламентских выборах. Спектакли ставятся по книгам, а также по пьесам, написанным специально для радиотеатра штатными и приглашенными драматургами. В последнее время здесь переходят на модный нынче сериальный формат, особенно для молодежной аудитории.
«Радио Швеции» появилось в 1925 году (радиотеатр - двумя годами позже), а в 1961‑м для него было построено огромное серое здание в самом престижном «буржуазном» районе Стокгольма Остермальме. Когда я первый раз проезжала его на велосипеде, решила, что это какое-то пенитенциарное учреждение. Но оказалось, что внутри очень уютно, ведь шведы буквально помешаны на красивой мебели и украшательстве домов. Хотя сотрудники говорят, что на тюрьму это место и правда похоже: кто сюда попадает, проводит здесь долгие годы.
Когда режиссер и переводчик Дмитрий Плакс (в 90‑е переехавший в Стокгольм из Минска) пригласил меня в радиотеатр, я была уверена, что увижу несколько маленьких студий с режиссерским пультом. На самом деле экскурсия длилась несколько часов - радиотеатр занимает два этажа.
Для каждой сцены спектакля выстраивается отдельная студия, в которой выставляются все декорации и реквизит, который будет звучать в спектакле. Вот гостиная середины ХХ века с накрытым столом, чашками, блюдцами (мебель подобрана по эпохе - звук отодвигаемых стульев звучит по-разному, когда это старая мебель, а не новая), вот спальня с тапочками у кровати, вот мягкий матрас для любовных сцен, вот каркас машины с пистолетом в бардачке - от машины оставлено ровно столько, чтобы можно было записать хлопанье дверью, скрип кожаного сиденья под пассажиром, щелчок ремня безопасности и переключение коробки передач. Отдельная студия с высоким потолком зовется здесь церковью, в ней записывают церковные и судебные сцены. Ее размер небольшой, всего 30 квадратных метров, но звук такой, словно и правда находишься в храме или огромном помещении старого суда. Есть студия для записи «криков издалека»: актер заходит в специальное огороженное место и кричит во весь голос, а стоящему в двух метрах человеку кажется, что кричат на соседней улице.
Вот стол с несколькими телефонными аппаратами: начало века, середина, современный кнопочный телефон - у каждого свое звучание. Вот лестница с двумя сторонами - мраморной и деревянной, для разных сцен. Вот настилы для пола - паркет, ковер, асфальт, трава у дома. Вот целый ряд разных дверей и окон, старых и новых, деревянных и железных, с тяжелыми засовами и маленькими щеколдами. Вот комната с огромной ванной, которая заполняется водой три часа, - здесь записывают «водные» сцены. Во время записи одного детектива, когда два героя боролись в воде, в этой ванне едва не утопили звезду шведского кинематографа Стеллана Скарсгарда. А вот странная тюремная камера, когда подходишь ближе, понимаешь, что в ней не так: одна ее сторона - современная «клетка» вроде тех, что используются в наших судах, а другая - старая тюрьма, с тяжелым засовом и скрежещущим замком. А вот валяется на полу один из старейших актеров радиотеатра господин Юханссон. Господин Юханссон, как его тут зовут, представляет собой деревянные чурбанчики, связанные между собой веревками, и уже тридцать лет изображает звук падающего тела.
«Наш слух очень консервативный, - говорит мне Дмитрий Плакс, показывая на старый магнитофон с катушками. - Поэтому, к примеру, путешествие во времени или возвращение в воспоминания озвучивается «быстрой перемоткой». Даже мой 15‑летний сын, который в жизни не видел такого магнитофона, знает этот звук и понимает, что он означает». В аудиоспектаклях важны любые мелочи, потому что наше ухо настолько чуткое, что сразу различит, когда не хватает каких-либо самых, казалось бы, незначительных звуков: звон чашки, поставленной на блюдце, едва уловимый шорох пепла, когда герой затягивается сигаретой, или когда звуки не соответствуют действию, к примеру, в исторической постановке герои ходят по полу, застеленному линолеумом, или вместо накрахмаленных юбок на них современная одежда.
В радиотеатре работали все известные режиссеры Швеции, в том числе Ингмар Бергман. Он даже вытребовал себе отдельный туалет рядом со своей студией №6, который так и зовется здесь «бергмановским туалетом». Сейчас туалет демонтировали, но само помещение и табличка в память о Бергмане остались. Как и нарисованный им на режиссерском столе чертик, которого никто не стирает. В постановках участвовали все актеры страны, так что можете назвать любого - и не ошибетесь: Микаэль Перс­брандт, Стеллан Скарсгард, Лив Ульман, Эрланд Юзефсон, Макс фон Сюдов и многие другие.
Со знаменитой шведской актрисой Перниллой Аугуст в коридорах театра произошел анекдотичный случай. В фильмах Джорджа Лукаса Аугуст играла маму Дарта Вейдера, и в этой роли ее знают поклонники «Звездных войн» во всем мире. Для более искушенных зрителей, особенно в Швеции, она знаменитая актриса, игравшая в том числе в бергмановском фильме «Фанни и Александр». Однажды в коридорах радиотеатра она столкнулась с одним из своих поклонников, респектабельным мужчиной лет шестидесяти, который, увидев ее, замер в восхищении. «Можно я до вас дотронусь?» - спросил он, и актриса, давно привыкшая к такому вниманию, милостиво разрешила ему это сделать. Он легонько коснулся ее плеча, пришел в еще большее восхищение и побежал по коридору, восторженно повторяя: «Я дотронулся до мамы Дарта Вейдера!»
Штат у радиотеатра небольшой, всего 12 человек, из них 4 продюсера, которые занимаются спектаклями от организации процесса до постановки и монтажа, то есть «от колоса до булки». Звучит, как белорусская поговорка, но на самом деле это шведский вариант шекспировского Jack of all trades или русского мастера на все руки. Кроме этого, в Швеции есть большое количество продакшн-компаний и звукозаписывающих студий, 99% которых также работают для радиотеатра. Это не только потому, что штат не может справиться с большим объемом работы, но и для того, чтобы обеспечить стилистическое разнообразие спектаклей. Чтобы расцветали сто цветов и соперничали сто школ. С одной стороны, «Радио Швеции» является монополистом в области аудиотеатра, с другой - как компания, финансируемая обществом, считает себя обязанной поддерживать и стимулировать свободную творческую конкуренцию.
Несмотря на то что Швеция относительно небольшая страна, здесь есть несколько различных диалектов шведского языка: на юго-западе страны, на севере и в самом Стокгольме. Поэтому у радиотеатра кроме стокгольмской студии есть еще студии в Мальме, Гетеборге и Лулео. Чтобы у всех спектаклей был свой региональный «акцент». Плюс это дает рабочие места в разных провинциях, что для Швеции, в которой сильно рабочее движение, очень важно.
Нужно отдельно рассказать про «Радио Швеции». Без этого не будет понятно, откуда в Швеции такой большой и процветающий радиотеатр.
Каждый год в Швеции проводится опрос, какому СМИ шведы больше доверяют. И из года в год на первом месте - «Радио Швеции». Возможно, это связано с тем, что радио независимо и от государства, и от частных компаний (в отличие от других крупнейших СМИ, которые находятся в руках медиахолдингов или политических движений). Финансируется радио, как, к примеру, и BBC, своими слушателями, покупающими ежегодную подписку. На «Радио Швеции» подписаны 90% домохозяйств страны, а количество слушателей в год - около 7 миллионов (население Швеции чуть меньше 10 миллионов). Кстати, на радио нет и рекламы. Вообще никакой.
Такая форма финансирования дает независимость от правительства и корпораций. Но стоит недешево. Для того чтобы управлять финансами, здесь работает штат из ста человек и обходится в год в сотни миллионов крон (притом что весь бюджет радиотеатра - 2 миллиарда). Шведский парламент, Риксдаг, предложил сэкономить эти деньги, переведя радиостанцию на государственное финансирование. В таком случае радио стало бы бесплатным для слушателей, но для всех граждан ввели бы «налог на радио». Сотрудники «Радио Швеции» категорически против. Во-первых, перед глазами пример с «Датским радио». Руководство радиостанции согласилось перейти с лицензии на госфинансирование, и первое, что сделало новое правительство, - на четверть урезало им содержание. Во-вторых, не хотят потерять независимость от государства. Свобода слова для Швеции не пустой звук. Так, в шведской Конституции есть четыре раздела: первый посвящен престолонаследию, второй - государственному управлению, третий - свободе печати, а четвертый - свободе самовыражения. То есть половина Конституции так или иначе об этом.
Я не зря так долго рассказывала о радиостанции - чтобы было понятно, как и почему маленькая Швеция может себе позволить замечательный радиотеатр, а огромная Россия, увы, нет.