Для начала небольшое уточнение: своих детей я не могу назвать билингвами в классическом понимании этого слова, так как они растут в обычной российской семье, в которой папа и мама говорят на одном языке - русском. Однако они близки к билингвальным ребятишкам, и это происходит лишь благодаря моим усилиям: я стараюсь говорить с ними по большей части по-английски, благодаря чему их речь на втором языке несильно уступает речи на первом.
А теперь о задержке речевого развития. Согласно наблюдениям педагогов и психологов многие билингвальные дети позже начинают говорить. Тем не менее это не отражается на развитии их речи, когда они вырастают. Дело в том, что лингвочадам требуется больше времени для накопления словарного запаса на обоих языках. Что касается моих детей, нарушений или задержки в речи я не наблюдала, так что личным опытом подтвердить эту особенность лингвомалышей не могу.
Следующая опасность, подстерегающая лингвородителей на пути к билингвизму, - это смешение языков. Например, моя трехлетняя дочь после введения немецкого как второго иностранного языка стала и в русской речи, и в английской вместо «нет» или «no» отвечать немецкое «nein», а потом продолжать фразу на языке, на котором происходило общение. И действительно, в раннем возрасте дети могут смешивать слова из изучаемых ими языков. Избежать этого почти никак нельзя, по моему опыту. Но и страшного в этом ничего нет - они это перерастают, в чем я убедилась на примере старшего, восьмилетнего, сына.
Схожая с предыдущей речевая особенность детей-билингвов - это полуязычие, которое характеризуется неспособностью понятно и доступно выражать свои мысли ни на одном из изучаемых языков. Этому есть причина - недостаточно развитая способность абстрактно мыслить, анализировать, артикулировать, равно как и использовать грамматические связи.
Временным, а иногда и постоянным неудобством может быть также переход одного из языков в пассивное состояние, как правило, того, который не является языком окружающей среды. Например, мой сын-дошкольник прекрасно говорил по-английски, а став школьником, на время утратил эту способность. Когда я обратила на это внимание, то стала уделять еще больше времени английскому дома, ведь в школе, ясное дело, все говорят по-русски. Мигранты же сталкиваются с обратной проблемой: ребенок, замечательно общающийся на русском языке в семье, приходит в школу в Германии, где все по-немецки, и уже неохотно отвечает маме на ее вопросы по-русски. А вскоре, если мама сдастся, перестав поддерживать язык на должном уровне, чадо и вовсе может его потерять.
Так что же сделать, чтобы избежать перечисленных проблем? Главное, как и во всяком деле, - соблюдать системность. На один язык нужно отводить не менее 30 процентов дня. Кроме того, немаловажно не поправлять ребенка на каждом слове, не высмеивать его ошибки и не ругать за них, а иной раз полезно и вовсе не обращать на них внимания. Что касается правила «один язык - один родитель», то тут я не согласна: разве можно ради билингвизма лишить себя удовольствия спеть малышу колыбельную на русском языке или прочитать старорусские потешки или русские народные сказки, а ребенка лишить удовольствия все это послушать от родной матери? Не вижу в этом смысла, ведь мой билингвизм, как и у большинства учителей английского языка России, ставших прививать своим детям английский с раннего детства, искусственный, и языковая среда тоже создана искусственно. Ведь в наших семьях нет англоязычного папы и русскоязычной мамы или наоборот.
И последнее: изучение второго языка - это ни в коем случае не «лишняя ненужная нагрузка» для ребенка, как думают многие, а бесконечно увлекательный процесс, в случае если обучение происходит в игровой форме и сдобрено положительными эмоциями. Поверьте мне: как же интересно играть с детьми в ролевые игры или прятки, «Лего» или иной конструктор, настольные игры или квесты!

Анастасия БЫРКА, преподаватель английского и немецкого языков, Воронеж