А мне не в тягость. Но что было бы, скажем, если бы я сам шел взмыленный с рюкзаком или сумкой? Или ковылял бы еле-еле, простреленный навылет радикулитом? Или шел бы обескровленный после посещения отделения трансфузии? Или держал за руку красивую девушку, развлекая ее затейливыми шутками? Или просто брел с журналистского задания выжатый как лимон, ничего не замечая вокруг?.. Стал бы я помогать бедной леди с ее тяжеленным чемоданом?
Очень хочется сказать: «Да, конечно же, помог, несмотря ни на что, ведь меня в свое время правильно воспитали!» Но, увы, слова далеко не всегда совпадают с действиями. И, когда ты сам попадаешь в тяжелую ситуацию, почему-то тебе становится не до проблем других людей. Ты либо их не замечаешь, либо делаешь вид, что не заметил, либо все прекрасно видишь, но у тебя наготове убедительная «отмазка»: «Извините, и хотел бы помочь, да не могу».
Картина вырисовывается довольно банальная: если мне не в тягость, я могу себе позволить быть хорошим. Могу уступить даме место в автобусе, могу помочь поменять человеку колесо, могу защитить старичка от пьяного хама в магазине, могу даже дать денег уличному попрошайке. Но! Если накануне я серьезно подвернул ногу, вряд ли присутствие дамы заставит меня подняться с сиденья. И если мне позарез нужно куда-то успеть, вряд ли я остановлюсь рядом с пробившей колесо легковушкой, пусть даже рядом стоит старушка божий одуванчик. И если наехавший на старичка хам будет втрое шире меня в плечах, я трижды подумаю, стоит ли с ним связываться даже из благих намерений. И с попрошайкой тоже все не так просто, потому что все деньги я уже распределил в уме, а отдавать их кому-то просто так можно лишь в теории, а на практике что-то как-то сразу жалко становится…
О чем это говорит?
О том, что добрые люди встречаются не так редко, однако их доброта зачастую бывает довольно условной, как одноименный рефлекс. Вот в этой ситуации я тебе помогу, а в этой - извини, не до тебя. А когда будет до тебя, приходи, обязательно что-нибудь придумаю!
В психологии есть такое понятие - «зона комфорта». Выражаясь языком энциклопедии, это «область жизненного пространства, в которой человек чувствует себя уверенно и безопасно». У любого из нас в жизни бывает состояние, когда он готов что-либо сделать не только для себя, но и для других, потому что ему не в тягость. Просто одни могут поступать только так, а не иначе, другие же способны на большее. Например, пойти в одиночку против толпы, защищая слабого. Отдать последние деньги человеку, которому срочно нужна операция, хотя сам эти средства давно копил на что-то заветное. Выйти из теплого, чистого и ароматного салона «мерседеса», чтобы помочь совершенно незнакомому водителю вытащить увязший в грязи «жигуленок». Броситься спасать из пылающего дома людей, несмотря на то что буквально накануне сам перенес полостную операцию, забыв про швы, которые могут разойтись.
Суть воспитания заключается в том, чтобы человек научился соблюдать те или иные морально-этические нормы и правила, призванные делать мир добрее, лучше, чище. И как-то само собой предполагается, что, если ты можешь помочь другим, значит, ты должен это сделать, а если ты этого не делаешь, то оправданием тебе служит только нечто, от тебя не зависящее. Видишь, как подростки избивают палками бомжа, позвони 112 и опиши ситуацию, а до приезда полицейских постарайся прекратить бесчинства. Вообще ничего не предпринять разрешается, лишь когда наблюдаешь за этим, сидя в инвалидной коляске, без телефона и с ангиной. Но и тогда найдется тот, кто сурово скажет: «Ты все видел, но не спас того беднягу, нет тебе прощения!» И этим «кем-то» будешь ты сам в первую очередь…
Вы скажете, что делать добро, только когда тебе это хочется, а не когда того требуют обстоятельства, все-таки лучше, чем не делать его вообще. И это по-своему правильно. Как-никак есть люди, которые никогда не уступят никому место в метро, даже если они абсолютно не устали и даже если рядом будут стоять хоть пять беременных женщин с грудничками на руках. Просто потому что их жизненный принцип: «А почему это я должен вставать? Я никому ничего не обязан!»
Но все-таки, согласитесь, мир стал бы гораздо лучше, если бы на первом месте у каждого из нас стояло не «хочу - не хочу», а «могу - не могу». Потому что, если я хочу помочь бабушке перейти дорогу, это похвально, но, если я не хочу этого сделать, бабушке же все равно как-то придется преодолевать проезжую часть - не со мной, так с кем-то другим или просто в одиночку. А что буду делать я? Смотреть на это и утешать себя, что вот именно сейчас я ну никак не могу ничего сделать, а в любое другое время обязательно помог бы? Или просто переведу взгляд куда-нибудь и тут же забуду об этой проблеме (кстати, чужой, не моей!), которую я не могу и не хочу решать?
Кстати, тот самый принцип «я никому ничего не должен» у нас постепенно вытесняет другой, на котором выросло мое поколение, - «если надо - значит надо, через не могу и не хочу». Молодое поколение, услышав об этом, сразу же начинает спорить, дескать, а кому это, собственно, надо и почему это нужно делать, если это важно кому-то, но не мне? И вообще необходимо строить мир таким образом, чтобы каждый человек был заинтересован делать добро, а не творил его просто потому, что так надо.
На самом деле в этом действительно что-то есть. И я знаю немало учителей, которые ровно так и рассуждают, мол, в образовательном и воспитательном процессах крайне важно все выстроить так, чтобы ребенок любое действие осуществлял исключительно по собственной инициативе, а что-либо заставлять его делать нельзя, это насилие, а мы за мир без насилия. И вообще мастерство педагога в том и заключается, чтобы создать условия, в которых школьник сам бы захотел сделать то, что надо.
Да, это прекрасная теория. Вот только жизнь, как говорится, слишком сложна, чтобы обеспечить возможность каждому делать то, что он хочет, и не делать того, чего он не желает. Очень часто (а точнее, сплошь и рядом) каждый из нас сталкивается с ситуациями, когда вот это самое «надо» приходится ставить выше собственного «хочу». Другое дело, что никто не может лишить нас возможности анализировать, что надо и кому надо. Но факт остается фактом, и не стоит его игнорировать.
Итак, если человек способен быть добрым и хорошим, только находясь в зоне комфорта, а чуть только он из нее выходит, ему становится плевать на других, вряд ли это можно считать нормой жизни.
Или все-таки нет?
Или все же мир на самом деле слишком сложен, чтобы в нем существовала только одна правда? Дело в том, что, по мнению целого ряда граждан, каждый человек имеет право и на благородный поступок, и на геройство, и на подвиг, но не стоит превращать нашу жизнь в сплошную череду ситуаций, когда от нас требуют именно что подвигов, когда людей выводят из себя и на чистом глазу заявляют, что это абсолютно нормально и что такого. Надо просто жить, наслаждаясь тем, что у тебя есть, и делать добро, не выходя из зоны комфорта. Просто надо постараться эту зону растянуть как можно шире - на всю страну и на весь мир, и тогда все добрые дела и поступки станут абсолютно нормальным явлением для всех, ибо все будут совершать их по собственному желанию, без оглядки на других. Потому что хочу, а не потому что надо, через не могу.
А ведь, согласитесь, в этом что-то есть!..
Если я на своем рабочем месте делаю ровно столько, сколько надо, если мой начальник не выдавливает меня, как чайный пакетик, до последней капли, а позволяет остаться человеком даже в 19.00, то я, конечно же, буду в состоянии помогать совершенно незнакомым женщинам тащить их громоздкие чемоданы по пути не только на работу, но и домой, с работы. Просто задача начальника - создать для меня такие условия, чтобы я и свои функциональные обязанности выполнял, и меня еще на что-то другое хватало.
Если мы идем с друзьями в поход, не надо организовывать привал, только когда люди уже на пределе сил и уже почти ни на что не реагируют, а потом утром их будить ни свет ни заря, чтобы продолжить путь. Иначе после нас останется замусоренная поляна, ибо никому не захочется подбирать за собой остатки трапезы, обжигать в огне банки, перекапывать кострище. Лучше всем остаться в зоне комфорта, чтобы поход был в радость и приносил только положительные впечатления, в том числе и от того, что мы помогли природе.
И, конечно же, не надо доводить учителя до состояния, когда он выпадает из зоны комфорта, но его при этом вынуждают сохранять чувство такта, оставаться деликатным и выдержанным, следить за своими словами, жестами, мимикой. Не зря ведь было установлено, что норма учительской нагрузки - это 18 часов в неделю, а все, что выше, - это уже ненормально, это выход за пределы адекватности, чреватый аномальными явлениями.
Так почему же теперь нормой считается существование вне зоны комфорта? Может, потому что работа педагога сродни подвигу? А ведь есть же фраза, не помню, кем произнесенная: «За каждым подвигом стоит чья-то глупость, расхлябанность или преступление». Кто-то проявил чудеса героизма, бросился в озеро и спас тонущих подростков. Хотелось ли ему лезть в ледяную воду в одежде? Уверен, что нет, но он ведь об этом и не задумывался, просто делал то, что нужно в данной ситуации. Комфортно ли было этому человеку? Да уж вряд ли, единственное, что его согревало, так это ощущение правильности собственного поступка. Но надо ли было создавать условия, для того чтобы он был вынужден вот таким экстремальным образом выпасть из зоны комфорта? Ведь трагедии можно было избежать. Точнее, ее нужно было избежать. И не удалось этого, скорее всего, по причине чьей-то халатности, недомыслия, глупости.
В общем, мораль такова: жизнь достаточно непредсказуема, чтобы постоянно находиться в зоне комфорта и делать только то, что тебе нравится. Каждому из нас нужно постоянно иметь в виду, что в любой момент может возникнуть ситуация, когда вас либо вежливо попросят, либо вынудят сделать то, что надо. И если речь идет о добром поступке, нужно иметь в себе силы и мужество совершить его, даже если тебе в данный момент этого не хочется. Тем не менее в наших силах хотя бы постараться расширить свою зону комфорта до пределов, в которых добрые дела были бы нам не в тягость как можно чаще.