- Когда я читала вашу пьесу, я думала, она написана, исходя из личного опыта. А когда я читала ваши интервью по ее поводу, то с разочарованием узнала, что сюжет вы взяли из заметки в бульварной газете. А личного опыта нет? Не забирали вас в «обезьянник»?
- Забирали.
- За что?
- За то, что я фотографировал метро. Я посидел там некоторое время, меня очень тщательно обыскали, забрали у меня деньги и отпустили. Мне этого было достаточно. Я не хочу иметь такой опыт.
- Интересные люди писатели. Вот оппозиционеры его имеют, а рассказать так, чтобы все смеялись и плакали, не могут. А у вас и опыта с гулькин нос, и иметь вы его не хотите, а написали так, что все вам поверили и дали за эту пьесу «Золотую маску». А оппозиционеры, читая вашу пьесу, сказали: «Да, так оно и есть». Я встречала похожий сюжет у кого-то из драматургов театра абсурда. Там гигантская рука поймала двух человек, посадила их в камеру и начала над ними изгаляться. И один из них пытался найти к ней подход и всячески ее оправдывал, а второй ее обвинял и оправданий ей не искал. Не то Сартр, не то Мрожек. Не читали?
- Не читал.
- Ваша пьеса - о сегодня, о завтра или о всегда?
- Для этого надо ответить на вопрос, о чем она. Она о том, что мы совершенно ненаблюдательны. Это вечная проблема.
- А я увидела в этой пьесе проблему полицейского государства.
- Это тоже вечная проблема для России. Вообще, я писал о давлении одних людей на других. Это шире, чем о полицейском государстве. И еще о том, что вот такими дикими, насильственными способами человеку могут сообщить какие-то важные для него вещи (что в реальной жизни, конечно, недопустимо). Потому что в словах полицейских есть своя правда.
- Я заметила, что те, кто нас ломает, нас и делают.
- Не знаю. Я об этом не думал. Если с ходу отвечать, то нас формирует вообще все. Когда нас ломают, мы сопротивляемся, и результат может быть обратным.
- Где в Москве можно посмотреть ваши спектакли?
- «Человек из Подольска» - в Театре.doc. В театре Петра Фоменко - спектакль «Сережа очень тупой», премьера была 4 апреля. В театре «Практика» мастерская Брусникина готовит спектакль по двум пьесам: «Человек из Подольска» и «Сережа очень тупой». Но он пойдет уже в новом сезоне.
- Кроме пьес, вы пишете прозу, дважды были в шорт-листе «Большой книги». Сколько человек сегодня, на ваш взгляд, читает книги?
- Я мельком видел результаты опроса, согласно которому половина нашего населения не читает ничего.
- Это плохо?
- Я думаю, это нормально. Ненормально было, когда читала вся страна. В этом было какое-то извращение. У людей, кроме литературы, есть масса других развлечений.
- Мы с детьми-поэтами как-то вышли на улицу Чехова в 30 км от МКАД и провели соцопрос. Ловили пахнущих дорогим парфюмом дам и мужчин и спрашивали, что написал Чехов. Дамы советской школы вспоминали «Каштанку». А постсоветской решили, что Чехов написал «Яму»… Куприна. Ее как раз крутили по телевизору в это время. И вы знаете, наши собеседники выглядели вполне счастливыми людьми. А вы можете назвать себя счастливым человеком?
- Счастье - громкое слово. Я боюсь его использовать. Редкие вспышки этого состояния мне знакомы. Но вообще заниматься писательством - это интересное занятие. Лично для меня.
- А что в нем интересного?
- Как автогонщик объяснит, почему ему нравится гонять в автогонках?
- Все просто. Адреналин.
- А в этом тоже есть адреналин.
- Вы бы подписались под фразой, что «для того, чтобы хорошо писать, страдать надо, страдать»?
- Страдать, в принципе, не обязательно. Но для того, чтобы быть писателем, и хорошим, надо иметь трагическое мироощущение. В какой-то момент я понял, что это одна из важнейших разделительных линий между людьми.
- Мне кажется, для писателя важна невозможность вписаться в любой социум, его отдельность. Имитировать растворение можно, но только имитировать.
- Это близкое к тому, что я сказал. Человек с трагическим мироощущением не умеет растворяться.
- И еще хорошие писатели не умеют рассказывать анекдоты. Потому что нет настроя на то, чтобы снизить градус. У вас есть такое?
- Наверное, да. Жанр баек мне чужд.
- А умение разбираться в людях важно для писателя?
- Считается, что да. Мне кажется, лучше разбираться, чем нет. Но лично мне иногда кажется, что я не разбираюсь.
- Вы чаще ошибаетесь в какую сторону?
- По умолчанию я стараюсь думать о людях лучше. Умеренно-положительно. Мне удобнее думать о людях умеренно-хорошо. Чтобы я начал думать о человеке плохо, он должен себя в этом направлении проявить. Для души так думать полезней.
- Всякий хороший писатель должен быть ленив?
- Ну, не знаю. Собственно, почему обязательно ленив? Что касается лично меня, то я очень не люблю лишних хлопот, обязательств, траты сил. Я очень не люблю свою жизнь специально нагружать неудобствами. Но есть какие-то вещи, ради которых я готов потерпеть большие неудобства.
- Например?
- Да вот хотя бы литература.
- Каким вы видите будущее литературы?
- Я думаю, литература станет частным делом небольшого круга людей: тех, кто пишет, и тех, кто что-то читает. Все меньше и меньше литература будет влиять на какие-то социальные процессы. И это хорошо. Литература не должна быть заменителем всего. Мне кажется, эта ситуация, когда писатель работает с осознанием, что он пасет народы и скажет сейчас последнюю правду, - совершенно больная. Писатель должен какие-то эстетические задачи решать, а не тайны бытия искать. И еще хотелось бы писательством зарабатывать и как-то тешить тщеславие. Я думаю, что через какое-то количество лет литература вообще сойдет на нет и заменится новыми видами искусства.
- То есть в такой ситуации пять-шесть «толстых» литературных журналов - нормально? Раз литература - частное дело?
- Как человеку, близкому к «толстым» журналам, мне хотелось бы, чтобы они были на плаву. И чтобы вопрос с их финансированием решился. Они не для широкой публики, просто потому что нет такой публики. Но как экспертная площадка они замечательно работают. Я бы хотел, чтобы они выжили. А они просто загибаются. Если бы я был министром культуры, то я бы нашел какой-то способ их финансировать. Без требования стать коммерчески успешными. Достаточно просто обязать библиотеки выписывать журналы. Или найти частного мецената. Это если бы я был озабочен российской словесностью.
- А что, у русской литературы есть частные меценаты?
- Вот, например, Прохоров.
- Он такой один. На все журналы его не хватит.
- Для поддержки толстых журналов требуются совершенно ничтожные по меркам государства или крупного бизнеса деньги. Это все равно что для нас с вами потратить сто рублей или даже десять.
- На то, что нам не близко и не понятно. Кто ваши любимые русские современные писатели?
- Я бы в первую очередь назвал Анатолия Гаврилова. Для меня это, пожалуй, лучший современный прозаик. Он живет во Владимире, своим продвижением особо не занимается и поэтому мало известен широкой публике. Мне нравится, что делают Денис Осокин и Андрей Левкин. Прекрасные писатели: Роман Сенчин, Александр Снегирев. Очень интересный, разносторонний автор Марина Галина. Но вообще перечислений я не люблю. Потому что я потом буду вспоминать имена и жалеть, что кого-то забыл назвать.
- Где вы берете сюжеты для ваших романов?
- Если говорить о моей прозе, то в ней как такового сюжета-то и нет. Мой роман «Горизонтальное положение» - это квазидневник. Или роман «Описание города» - там я 12 раз в течение года ездил в некий город и пытался с ним сжиться. Я разработал правила проекта и дальше их выполнял. А во что это выльется, не было понятно до самого финала.
- Когда у вас начались отношения с музой поэзии?
- Во взрослом возрасте, примерно с 2013 года. Возникла потребность в другом типе высказывания, чем проза.

Досье «УГ»

Дмитрий Данилов - писатель, поэт, драматург. Родился (1969) и живет в Москве.
Автор восьми книг прозы, четырех книг стихов, трех пьес.
Тексты переводились на английский, нидерландский, итальянский, венгерский, сербский, китайский, македонский языки, публиковались в США, Великобритании, Китае, Нидерландах, Бельгии, Италии, Венгрии, Сербии, Македонии.
Лауреат премии журнала «Новый мир» 2012 года за роман «Описание города», премии журнала «Октябрь» 2013 года (стихи), премии Anthologia 2015 года (за книгу стихов «Переключатель»), премии «Нонконформизм» 2016 года (за роман «Есть вещи поважнее футбола»), итальянской литературной премии Citta di Cattolica за книгу Posizione Orizzontale (роман «Горизонтальное положение» на итальянском языке).
Сборник «Черный и зеленый» вошел в короткий список премии Андрея Белого (2010), роман «Горизонтальное положение» - в короткие списки премий «Большая книга» и НОС (2011), роман «Описание города» - в короткий список премии «Большая книга» (2013).
Лауреат конкурсов драматургии «Ремарка» (2017), «Кульминация» (2017) и «Золотая маска» (2018 год, в номинации «За лучшую работу драматурга») за пьесу «Человек из Подольска».
Публиковался в журналах «Новый мир», «Октябрь», «Дружба народов», «Русская жизнь», Esquire, Prime Russian Magazine и других периодических изданиях.