Потомки Чингисхана
На осколках Монгольской империи сформировался этнополитический каркас современной Евразии. Этнографы утверждают, что около восьми процентов всех азиатов являются потомками Чингисхана. Вообще-то «по паспорту» Чингисхан - Тэмуджин, что значит «железный». Чингисхан - прозвище или, если хотите, политический псевдоним, который император присвоил себе сам - «Справедливый правитель». (В исторической литературе Чингисхана часто называют Гитлером ХIII века.)
В советские времена Монголию называли 16‑й социалистической республикой Союза. По сути, Монголией правили из Кремля. В социалистической Монголии имя Чингисхана было запрещено. Лихие 90‑е вернули в школьные учебники «портреты» завоевателя (точного изображения Чингисхана нет и не было, это собирательный художественный образ).
Сейчас высшая государственная награда Монголии - орден Чингисхана. Аэропорт в Улан-Баторе носит его имя. Гостиница «Чингисхан» - самая крутая в стране. Главная площадь столицы Монголии - площадь Чингисхана. Монумент Чингисхана украшает Государственный дворец в центре Улан-Батора. С обязательным участием главы государства проводятся церемонии поклонения военному черному знамени (бунчуку) Чингисхана.
В 54 километрах от центра Улан-Батора, в местечке Цонжин-Болдог, в предгорьях Хэнтэй, священных для любого монгола, так как здесь по легенде родился и похоронен будущий покоритель мира, десять лет назад открылся памятник Чингисхану. Всадник на коне высотой в 40 метров. Плюс десятиметровый постамент. 250 тонн нержавеющей стали. На голове коня - смотровая площадка, с которой видны вершина горы Бурхан-Халдун и река Туул, мутная от городских стоков.
В двухэтажном постаменте - бильярдная, рестораны, конференц-зал, сувенирная лавка... Это главная и, пожалуй, единственная достопримечательность Монголии. Памятников Чингисхану в Монголии много, но этот единственный в своем роде.
Монголы болезненно не могут забыть, что они были великой державой. Они помнят эту свою тысячелетнюю историю.
Культ Чингисхана заполнил вакуум после резкого отказа от коммунистической идеологии. Надо же в кого-то верить! Сейчас портреты Чингисхана можно увидеть в каждой монгольской семье рядом с изображением Будды, а то и вместо Будды.
От былой (пусть и сомнительной) славы не осталось и следа. Сейчас Монголия занимает высокое 19‑е место в мире по размеру территории, но живут в ней всего… 2,8 млн человек.
Одна половина населения Монголии живет в столице, другая половина кочует, перемещаясь по степям и предгорьям. Это единственная страна в мире, в которой большая часть населения до сих пор живет в юртах.
При таком образе жизни ее населения в стране (по разным данным) от трех до десяти процентов неграмотных. Дети кочевников живут и учатся в интернатах. Правда, делают это неохотно и частенько после летних каникул не возвращаются в «казенный дом». Детям ветра, багровых закатов и нежных рассветов тесно в интернатской спальне.
В отдаленных сельских районах нет не только школ, но и деревень как таковых. Есть временные поселения кочевников, которые срываются с места раз пять в год. Детей таких кочевников отправляют в аймачные центры, но далеко не все родители отдают детей в школы-интернаты - пятилетний ребенок уже помощник. Кочевая культура Монголии складывалась веками. Ее традиции много богаче культуры города. Попытки Советского Союза провести в Монголии (да и не только в ней) насильственную коллективизацию закончились крахом. Кочевники потеряли скот, разорились. Переселившиеся в городские поселки так и не смогли в них прижиться. Пришлось вернуться к прежнему образу жизни и начинать с нуля, но недоверие к политике урбанизации осталось.
Например, в северной части Монголии, на границе с Россией, сохранилась древняя народность цаатанов (или тувинов). Это оленеводы с тысячелетней историей. Их быт и образ жизни до сих пор не отличаются от быта прапрапрадедов. «Цаа» значит «олень», «цаатаны» - «те, кто владеет оленями». То есть «оленеводы». Пастухами у них дети с пяти, а то и с четырех лет. Олени для них почти религия. Цаатаны считают оленей членами своих семей и уверены, что с исчезновением оленей исчезнут и они. До учебы ли здесь в школе-интернате!
Тувины живут в урцах (чумах) круглый год. Молоко, сыр, кумыс, одежда, обувь, орудия труда… все из оленей. Оленьими шкурами покрывают чумы. На оленьих шкурах спят. Оленьим навозом топят печи. Оленьи рога продают на лекарства в соседний Китай… Но оленьего мяса не едят.
Таковы цаатаны (тувины), а ведь есть еще халха-монголы, казахи, дэрбэты, баиты, дариганга, захчины, буряты, оолды, хотгойты, баргинцы, ульды… И у всех свои традиции, в принципе исключающие жизнь в деревнях и городах. Но приходится! ХХI век на дворе.

Птенцы «Птичьего гнезда»
Продвинутый монгольский кочевник пытается совместить «приятное с полезным».
«Что такое современная юрта? - отвечает на вопрос доктор исторических наук, сотрудник Института проблем экологии и эволюции Российской академии наук Сурун Сыртыпова. - Конечно, в быту все осталось то же самое, что 500 и 1000 лет назад. Но юрта сегодня - это электричество, телевизор, мобильная связь. Интернет доступен в любой юрте, поскольку есть передвижные солнечные батареи. Сотовая связь позволяет поддерживать контакт постоянно, даже в самом глухом углу Монголии. Информация, которая крутится в СМИ, доступна в каждой юрте. Понятно, что это невозможно пропустить мимо сознания. Этот информационный долбеж оставляет след, меняет людей. Пастухи говорят: «Мы не хотим такой тяжелой доли для своих детей. Посмотрите по телевизору, как они живут. Пусть мои дети тоже так живут!» Сейчас нет ни одной семьи, наверное, в Монголии, из которой хотя бы один человек не находился в это время где-нибудь в развитой капиталистической стране - в Японии, Корее, Швейцарии, Канаде, США. Где угодно, по всему миру».
В последние годы число проживающих за рубежом монгольских граждан стремительно растет. Более 200000 монголов работают в 41 стране мира и еще 10000 учатся за пределами Монголии.
«Храмом знаний» для высшего сословия монголов испокон веков служили монастыри. Здесь учили тибетской медицине и буддийскому богословию. До монастыря малыша чтению и счету учил лама.
Настоящим наукам монголов начали учить при советской власти. Учебников на монгольских иероглифах не было. Мы им «подарили» кириллицу и помогли провести реформу образования. Кочевники уселись за парты.
«С тех пор очень много воды утекло. Мы и сами очень сильно изменились. Во многих странах, в том числе и в Монголии, тоже произошли колоссальные изменения. И, конечно, такого состояния, как было в советское время, уже нет, - рассказывает востоковед Сыртыпова. - Во-первых, присутствие России очень сильно сократилось в Монголии. Если раньше в Улан-Баторе, когда мы проходили студенческую практику в конце 80‑х, половину населения составляли русские, то теперь очень редко можно их встретить. Гораздо больше людей из Европы - немцев, французов, американцев. Русских очень мало. Многое изменилось в системе обучения, в системе подготовки специалистов для Монголии. Если раньше были какие-то квоты, преференции для тех стран, с которыми СССР плотно сотрудничал, то теперь этого нет. Система совершенно другая, поэтому она не позволяет, видимо, монголам приезжать учиться в Россию в таком количестве, как это было 20‑25 лет назад».​
Десять лет назад в Монголии прошла новая реформа образования. Школы перешли на иную форму обучения. Раньше учились 11 лет, теперь 12. Обучение в начальных классах проходит в форме увлекательных игр и включает в себя математику, музыкальные занятия, уроки рисования и монгольский язык. Длительность урока не 45, а 35 минут.
В Монголии законом запрещено изучение иностранных языков в государственных дошкольных учреждениях, что устраивает не всех родителей. Недовольные переводят детишек в частные детские сады и начальные школы, где учат английскому.
А как же русский язык? До сих пор в почете? Сорокалетние и те, кто моложе, его уже не знают, а вот старики еще понимают и говорят.
Русский язык в Монголии с седьмого класса стал обязательным для изучения иностранным языком с 2006‑2007 учебного года во всех средних школах Монголии. Преподают его три года. Всего три года, подчеркну я. А вот английский, китайский и корейский все популярнее. Английский - язык международного общения. С соседним Китаем Монголия торгует куда активнее, чем с Россией. В Южную Корею монголы все чаще уезжают на заработки.
Интересна система оплаты в высших учебных заведениях. Каждый студент должен заплатить за семестр 330 тысяч тугриков (один тугрик равен 0,03 рубля). Но за каждую пропущенную лекцию или семинар он дополнительно платит 800 тугриков. Не заплатившего долг (или штраф?) студента не допустят к сдаче экзаменов.
Прилежные студенты получают грант на обучение в Штатах, Германии, Австрии, России… В Иркутске, например, сейчас обучаются более 800 монгольских студентов (самым популярным считается Иркутский технический университет). В Улан-Баторе есть несколько филиалов российских вузов.
Немало монгольских студентов бесплатно (!) учатся в американских вузах по специальным образовательным программам. Франция и Шотландия начинают программу грантов для монгольской молодежи. Но самое большое количество монгольских студентов учится в Китае.
«Птичье гнездо» - так называется правительственная программа Монголии, которая обеспечивает талантливой молодежи престижные рабочие места на родине. Программа запущена в 2011 году. Ее цели амбициозны. Одна из них - создать молодым специалистам в стране условия не хуже европейских.
Вот тебе и страна кочевников!