Аль-Мансур громко заявила о себе еще до этой картины. В 2012 году ее первый полнометражный фильм «Ваджда» об арабской девочке, которая тщетно мечтает о велосипеде (кататься на велосипедах разрешено только мальчикам), была успешно представлена на Венецианском кинофестивале. Потом лента была номинирована на «Оскар» как лучший фильм на иностранном языке. Замечу, что Саудовская Аравия - это государство, в котором кинематограф долгое время находился на сиротских позициях. Факт: публичные кинопоказы там разрешили только в этом году в рамках реформ принца Мохаммеда бин Салмана.
В 2014 году Хайфе прислали сценарий фильма о писательнице Мэри Шелли, авторе романа «Франкенштейн, или Современный Прометей». Как рассказывала режиссер в интервью, она впервые тогда всерьез задумалась, что юной девушке удалось создать не женский роман в стиле Джейн Остин, а более масштабное произведение, ставящее под вопрос понятие «Бог» и существующие философские парадигмы. «Это же так круто!» - справедливо оценивает Хайфа.
Да, в основе сюжета история творческого становления Мэри Шелли, родоначальницы готического жанра. Будущая создательница бестселлера родилась в семье английского философа и публициста Уильяма Годвина и писательницы Мэри Уолстонкрафт, скончавшейся вскоре после родов.
В начале фильма Мэри (Эль Фаннинг) - 15‑летняя девушка, в которой уже видна зрелость интеллектуальная (она много читает и сама пробует сочинять), женская (не роняя достоинства, разговаривает с привлекательными мужчинами много старше себя), личностная (никому не позволяет оскорблять память своей матери). Ее сводная сестра Клэр (Бел Паули) рядом с нею похожа на ребенка, хотя младше ее ненамного. Уильям Годвин (Стивен Диллэйн), видя в дочери склонность к литературному творчеству, поддерживает ее и говорит о важности обретения своего уникального голоса, стиля.
Переломный момент в жизни Мэри - знакомство с дьявольски красивым и талантливым молодым поэтом Перси Шелли (Дуглас Бут). Девушка с удовольствием проводит с ним время за беседами о литературе, философии, искусстве. При этом она, как когда-то и ее мать, демонстрирует широту взглядов, ратует за свободу отношений, даже не предполагая еще, какой болью отзовется ей позже эта искренность.
Перси увлекается этой необыкновенной юной женщиной и уговаривает ее бежать вместе с ним. Те, кто знаком с биографией писательницы, поймут, что большего Шелли в тот момент предложить не мог: он уже был женат на некой Гарриет, которая растила рожденную от него дочь.
Но героине безразлично мнение посторонних людей. Она счастлива, тем более что на первых порах так называемая семейная жизнь безоблачна: поцелуи и объятия, веселые пирушки с декламацией стихов. Но потом наступает черед прозы. И выясняется, что одно дело - прогуливаться с мужчиной по саду и вести умные беседы, а другое - скитаться с ним по убогим квартирам, терпеть его скверное настроение и недоуменно открывать для себя, что он, воспевающий идеальную любовь, не прочь позволить себе, да и ей, прелести адюльтера. «Разве ты против, Мэри? - Перси удивленно приподнимает брови, когда узнает, что она отказала в близости его другу Тому Хоггу. - И ты хочешь от меня такой же жертвы?» А она в ответ кричит, заливаясь слезами, что говорила о свободе, но принадлежать кому-то еще, кроме него, не желает. Поэт оценит глубину ее чувств, однако это не помешает ему причинять ей новые все более жестокие страдания.
В невзгодах закаляется характер Мэри, оттачивается ум, совершенствуется писательское мастерство. Лорд Байрон при встрече с ней удивленно бросает: «Я всегда считал, что у женщины может хватать ума лишь для того, чтобы понимать, что я говорю, но не для того, чтобы еще и отвечать мне».
Надо сказать, что именно Байрону, образ которого в фильме несколько карикатурен (Том Стерридж), мир отчасти обязан появлением «Франкенштейна…». Он как-то, принимая у себя Перси, Мэри и еще нескольких друзей, предлагает каждому создать захватывающую и при этом пугающую историю. Страхи, ужас потерь, тоска по счастью - все это выливается у Мэри в книгу о существе, которое страдало, не находя в мире любви и понимания. Перси потрясен: «Это великолепно!» На глазах сестры Клэр слезы: «Я никогда не видела такого гениального изложения истории об одиночестве».
Однако создание первого в мире романа ужасов не сразу возносит Мэри на вершину славы: издатели дружно отказываются от столь перспективного проекта, ибо автор - женщина, кто знает, может, она присвоила чужую рукопись? Первое издание выходит в 1818 году анонимно, хоть и с посвящением Уильяму Годвину, и только потом справедливость торжествует. При просмотре можно подумать, что триумф случился быстро, однако между выходами безымянного тома и книги с указанием авторства Мэри дистанция в 5 лет.
Но что этой сильной женщине была писательская безвестность? Ей, выросшей без материнской ласки, похоронившей двух детей, пережившей предательство любимого, насмешки сильного пола? (Оцените неоднозначность похвалы Вальтера Скотта, написавшего в рецензии на «Франкенштейна…»: «Для мужчины это превосходно, а для женщины - удивительно».) Ей это было нестрашно. Более того, она наверняка восприняла это испытание как еще одну ступень к вершинам мастерства. Ведь для того, чтобы появился настоящий шедевр, сердце творца должно познать не только радость, но и боль.