Однако через сотню метров выяснилось, что эту самую высокую на Памире перевальную высоту мне еще предстоит одолеть - щит стоял непосредственно перед подъемом. Тут меня догнала новозеландская пара. Скорее всего, муж и жена. Или друг и подруга, попутчик и попутчица. Не важно. Расположившись на обочине возле щита, они распаковали баулы, достали фляжки, зашуршали цветастыми обертками. Протянули шоколадку и мне. Я принял дар. Но от совместного отдыха-перекуса отказался. Поблагодарил и тут же покатил дальше. Вперед и вверх. Еще часа три с гулко и тревожно бьющим в ребра сердцем, с остановками через каждые пятьдесят шагов я одолевал перевал. Седловинка, после которой дорога петлями уходила вниз, открылась просто и буднично. Такой полной и торжественной тишины я, кажется, больше нигде не встречал. Внизу простиралось дикое и пустынное каменистое нагорье. Лишь кое-где холодно поблескивали речушки. Над ними громоздились заснеженные вершины. По склонам тихо скользили причудливо переплетенные тени от низких облаков. Их местами пронзали десятки лучей и лучиков. Поражала игра света, который мог невзрачный серый холм сделать заоблачной вершиной, облить золотом дальний ледник, превратить глинистые надолбы и обрывчики в сказочный город. Вдоволь налюбовавшись панорамой с осознанием хорошо выполненной трудной работы, а главное - предвкушением приятного продолжения путешествия, я задремал, укрывшись от ветра за валуном. Предстоял плавный неторопливый спуск в долину. Там, кстати, уже под вечер в киргизской юрте я вновь встречусь с новозеландцами. Попьем чаю с лепешками, угостимся ячьим кефиром, расслабимся, пообщаемся. Так продолжится мой памирский маршрут. Легкая, без физического и душевного напряга, езда по серпантину - его продолжение, но в то же время одно из множества его маленьких начал. Из этого состоит наш земной путь. Каждый его отрезок - продолжение однажды начатого, но всегда и новое начало. Самый длинный и долгий путь начинается с первого шага. Однако каждый последующий шаг на этом пути - свое­образная исходная точка его, трепетная и нежная прелюдия. Кстати, из этих начал-увертюр, случается, состоит вся дорожная симфония.
«Благословил Бог встать, а ляжем и сами», - говорят в народе по поводу трудности почина, который, как известно, дороже денег. Ну закончить день и нырнуть в сон - это не проблема, а вот встать и начать день… Впрочем, часто даже толком и заснуть не удается (и это бывает весьма мучительно), если не дает покоя трудность завтрашнего начала. Что ж, думаю, надо предвидеть его легкость, представить ее и даже моментно пережить. Сделать все в мыслях (пусть даже несколько обмануть себя) и на деле, чтобы этот шаг дался легко и радостно. Начать день, приступить к делу, сделать первый шаг для многих в силу ряда причин бывает и проблемно, и тягостно, и весьма хлопотно. Для натур впечатлительных, живущих моментом, нередко доброе начало полдела откачало, а плохое начало - и все дело стало. Как же сделать почин легким и добрым? С какой ноги встать, чтобы день задался и все получилось, как задумывал? Однажды мне довелось наблюдать, как один дачник копал огород. Взялся за работу после обеда, неутомимо вел ровные длинные борозды, а под вечер вдруг «заюлил», выводя от вскопанного то тут, то там небольшие языки. Когда стало смеркаться, на конце одного из них он воткнул лопату и на этом пошабашил. Позже приятель так обьяснил мне причину столь причудливой обработки участка и не убранного на ночь инструмента: «Для меня, понимаешь, копка огорода - это самое муторное дело. Когда в азарт войдешь, еще ничего, а вот начинать… Я себе и облегчаю этот почин: с утречка завтра выйду вроде на прогулку, нажму слегка на лопату, что торчит, и пошло дело. Пока разминаешься да настраиваешься, расстояние между выступами быстренько пахотой заполняется. Без напруги вроде и вскопал солидно. Обман, конечно, но для почина сойдет». Кстати, на базарах (в незнакомых городах они для меня первая достопримечательность) торговцы часто, начиная день, выкрикивают: «Не для барыша, а ради почина!» Естественно, на разных языках. Но суть одна. Завлечь первого покупателя. Это стало уже своеобразным чуть ли не магическим ритуальным действом всех торговцев. Почин для них даже дороже самого дела, которое, будучи начато, непременно сладится. Лиха беда полы шинели завернуть, а там пошел. Да так порою, что и не угонишься…
Мой путешественный опыт - это мои шаги по дороге жизни. Часто на маршруте я думаю не о пройденном пути, а о том, что, сколько и как предстоит преодолеть. О первом завтрашнем шаге. Легкой начальной поступи. Легком продолжении пути. Легком начале его. Потом, знаю, будет трудно, может быть, даже невмоготу, но это уже после первого шага. Привычно легкого. Разминочного. Встряхивающего. Настраивающего. Как бы ни было тяжело, перемогаюсь, тужусь, ловлю второе дыхание, но днем, как правило, останавливаюсь на отдых перед спуском, выбираю место для ночлега так, чтобы дальнейший путь был прям и ясен, чтобы после сна, пока не «поймаешь» ритм, не вгонять себя сразу в изнурение и пот. «Начинай от низшей степени, чтобы дойти до высшей; другими словами: не чеши затылок, а чеши пятки». Козьма Прутков, насколько мне известно, не был отпетым домоседом, однако же и не иссушал себя и охотой к перемене мест. Тем не менее его наставления для меня были часто даже более ценны, чем советы опытных путешественников. Вот поэтому, чтобы не чесать затылок утром, я предпочитал, перед тем как залезть в спальник, снять и просушить на себе носки и почесать на сон грядущий пятки. А заодно, настраиваясь на завтрашнее легкое начало, старался вечером перетряхнуть и проверить снаряжение, подлатать-подштопать одежду, помыть после ужина посуду.
С какой ноги встать? Утром это очень важно. Первый порыв, первое движение - настрой на целый день. Поэтому я однажды и решил: если вдруг встал не с той ноги, не расстраивайся, не суетись, пусть даже потеряешь время (в пути его быстро нагонишь), но приляг снова и хорошо подумай, с какой ноги правильнее встать и какими будут твой первый шаг, твое первое дело. Даже можешь опять вздремнуть. Возможно, именно во сне придет решение. Однако не стоит затягивать пребывание в сонном царстве. Рано или поздно придется сделать первый шаг за его порог. Лучше, конечно, вовремя. Или даже чуть раньше. «Дело не в том, чтобы быстро бегать, а чтобы выбежать пораньше», - утверждал весельчак Франсуа Рабле. В южных широтах для меня часто это означает побольше с утра намотать километров, пока не разлился зной. Постепенно привычка «выбегать пораньше» стала нормой при любом состоянии неба. Ранняя дорога помогала мне сократить путь. Утром обычно я без задержки на завтрак снимаюсь с привала, час-другой встряхиваю себя быстрой, но легкой ездой «трусцом» и только потом совершаю водные процедуры, балую себя чаем, который после утренней разминки кажется особенно вкусным. Дорога - это постоянное движение. Движение тела, мыслей, сердца. Ритм и вектор этого движения определяет ранний путь. Его осилит сделавший первый шаг. Желательно ранний…