Задачи:

1. Познакомить с личностью Василия Ивашева.

2. Отработать понятия: честь, совесть, достоинство, благородство, активная гражданская позиция.

3. Помочь учащимся определить собственную позицию по отношению к конкретному событию прошлого, учить оценивать события с позиции современников.

4. Обогатить речевую культуру учащихся.

5. Активизировать мыслительную деятельность учащихся.

Оформление:

1. Портрет Василия Ивашева, Петра Ивашева

2. Фотографии старого Симбирска

3. Фотографии Петербурга, Петропавловской крепости

4. Фотографии казненных декабристов

5. Фотография императора Николая I.

Оборудование: грамзапись

На доске записаны слова эпиграфа «Будь гражданин!..», слова М.Волконской: «...Кто кладет голову свою на плаху за свои убеждения, тот истинно любит свое Отечество...»

«Отечества достойный сын...»

Будь гражданин! Служа Искусству,

Для блага ближнего живи...

...А что такое гражданин?

Отечества достойный сын...

Н.Некрасов

Вступительное слово:

Что значит «быть достойным сыном Отечества?»

Кого можно считать гражданином?

Что такое «активная гражданская позиция»?

На эти вопросы постараемся ответить вместе с вами в ходе сегодняшнего разговора, посвященного одному из тех людей, которые вошли в историю нашего Отечества как декабристы, люди, «кованные из чистой стали».

Их боялись и ненавидели, им поклонялись и завидовали, ими гордились и восхищались. Они давно уже обрели вечный покой, а славные дела их давно стали яркой страницей в истории России, однако сегодня раздаются голоса тех, кто пытается заставить нас усомниться в истинной любви к Отечеству, тех, кто ценой собственной жизни доказал эту любовь, заслужил право на память потомков.

(Обратить внимание на слова М.Волконской, написанные на доске: «Если даже смотреть на убеждения декабристов, как на безумие и политический бред, все же справедливость требует признать, что тот, кто жертвует жизнью за свои убеждения, не может не заслуживать уважения соотечественников»). Наш сегодняшний разговор - дань памяти и уважения одному из этих замечательных людей, нашему земляку Василию Петровичу Ивашеву.

Каким его запомнили современники?

Ученик читает: «...Он был умен, хорош собой, прекрасно образован и к тому же обладал редким музыкальным талантом».

Из воспоминаний декабриста А.Беляева.

Ведущий: «Редкий музыкальный талант...» Нет, музыкантом он не стал, как, впрочем, не стал и художником, хотя весьма успешно занимался живописью: брал уроки у знаменитых художников в Академии живописи, не был до конца реализован и его поэтический дар.

Этот разносторонне одаренный юноша выбрал иной путь - путь гражданина, истинно любящего Отечество.

Чувство долга, чести, ответственности за судьбу страны закладывалось с детства.

В.П.: Как только я обращаюсь к своему детству, суровые глаза моего отца Петра Никифоровича Ивашева, суворовского генерала, встают передо мной, и я чувствую себя, как на поверке. Они как бы требуют: «Правды, сынок, одной правды!»

П.Н.: Ежели ты есть сын мой, Василий Ивашев, так знай: служение истине изначально было гордостью нашего рода. Истина же для нас всегда была сродни таким понятиям, как Отечество, Россия...

В.П.: Отец мой штурмовал Очаков и Измаил, неоднократно подавал пример героизма, на который способны лишь высокие души. Суворов любил его, доверял ему. Умирая, он вверил отцу свои бумаги и записки. С тех пор любая подробность из жизни генералиссимуса становилась известной лишь с одобрения и согласия моего отца. Его мнением интересовался двор. Сам император оказывал ему знаки внимания, уважения и почтения.

Ведущий: Нет, придворным он не стал. И жизни в Петербурге предпочел жизнь в симбирском имении, в селе Ундоры, родовом имении жены Веры Александровны, урожденной графини Толстой.

В.П.: Симбирск, Ундоры. Здесь жили мои родители, не зная вечного раздора между мечтою и действительностью, пока я, их сын, кавалергард, не был схвачен и за принадлежность к тайному обществу предан суду.

Сцена суда.

Судья: Суд считает Ивашева Василия Петровича государственным преступником II разряда и определяет ему каторжные работы на 15 лет и вечное поселение за Уральским хребтом, дабы он окончательно исцелился от печальных заблуждений его несуразной молодости...

П.Н.: Приключившееся с тобой несчастье - результат твоих легкомысленных заблуждений, юношеского сумасбродства...

В.П.: Я мог бы принять батюшкину версию, коснись она только меня. Но как быть с теми молодыми безумцами (какими считал их свет), что стылым декабрьским утром 1825 года явились на Сенатскую площадь взбудораженной столицы, чтобы ценою собственных жизней бросить вызов всему казавшемуся незыблемым и вечным: рабству и престолу? Единственную причину здесь не отыскать.

Ведущий: Восстание на Сенатской в декабре 1825 года не было случайностью. Это был закономерный итог жизненного пути, короткого, но яркого. У Ивашева тоже. Ему не было еще и пятнадцати лет, когда его определили в Пажеский корпус - самое аристократическое военное учебное заведение России.

В.П.: Счастие мое играло. Я был представлен камер-пажом к вдовствующей императрице, поражен неслыханным убранством дворца, движением и блеском целых толп расфранченных особ на бесчисленных раутах и балах. Все кружилось вокруг меня. Душа была раскрыта нараспашку, готова от радости вместить весь мир, жаждала восторга, удовольствий и наслаждений. Шум и суматоха салонов заменили стремление к чему-то необыкновенному, высокому.

Ведущий: Выпущенный из Пажеского корпуса корнетом, он был определен к кавалергардский полк. Быстро набирал звания: поручик, штаб-ротмистр, ротмистр. Кругом царил ажиотаж неудержимой распыли, дикого, бешеного веселья. Легкомыслие, ветреность, непостоянство кружили голову двадцатилетнему офицеру-кавалергарду.

Тревожное пробуждение от удали и угара произошло неожиданно.

В.П.: Это случилось во время дежурства при Главной квартире. Моим напарником оказался офицер Степан Бегичев. Упоминание этого имени - уже визитная карточка ума и чести. Прямое, доброе, непорочное сердце, Бегичев говорил не переставая, а я все слушал и не мог наслушаться.

Ведущий: Бегичев говорил не только от своего имени. Звучали известные фамилии - Оленина, Якушкина, Муравьева...

В.П.: Все, о чем я мыслил до сих пор, представлялось мне сиюминутной чепухой и несущественностью. На смену им приходили звучавшие, как вечность, понятия: жертвенность, народ...

Ведущий: Ни в чем нельзя уйти от своего времени. А это было время, когда Европа полыхала революционным пламенем: Греция, Испания, Пьемонт, Неаполь... Отблеск мятежного пожара перебросился и в Россию. На каждого хватало бесправия, отчаяния, вражды властей. Граф Аракчеев, стиснув зубы, исступленно, свинцом и плетью усмирял взбунтовавшиеся военные поселения. Кругом тьма, скотские страсти. Нашлись-таки революционные головы, что кинули клич: «Республика!».

В.П.: Республика! Это было произнесено в Тульчине, где знали цену словам. Составилось тайное общество. Что за смелые головы, пылкие умы были наши руководители! Пестель, Муравьев, Бестужев... Они были молоды, жизнерадостны, полны сил.

Звучит мелодия песни «Вы жертвою пали»

Ведущий (на фоне мелодии): Павел Пестель. Это был прямой и независимый ум. Он полагал, что создан не для себя, а для всего человечества. Весь блеск его внешнего облика соответствовал его назначению. Крутой холодный лоб, плотно сжатые губы, смертельная бледность лица. Полная отрешенность от земных благ, неумолимая строгость аскета. Трибун, непреклонный поборник истины. Он ненавидел старые уложения. Рабство ему было ненавистно.

В.П.: Павел Пестель... Величие его личности было для меня неколебимым. Больше всего на свете он любил жизнь, лелеял мечту о свободе человека.

П.П.: Личная свобода есть первое и важнейшее право каждого гражданина и священная обязанность каждого правительства. Изменение образа правления. Республика - на смену тирании. Если царь воспротивится этому, то должно лишить его не только престола, но и жизни.

В.П.: Последнее приводило меня в ужас. Да, деспотизм и рабство противны. Но посягнуть на святая святых - жизнь земного пастыря - представить себе этого я не мог.

П.П.: Отряд, что совершил цареубийство, сам погибнет от рук заговорщиков.

В.П.: Это меня ошеломило. Лишить жизни собственных товарищей.

П.П.: У нас нет выбора. Мы не можем прийти к власти цареубийцами. Те же, что примут искупическую смерть ради святого дела по истечении времени, будут провозглашены героями.

В.П.: Но это же крайность! От тебя отвернутся! Ты будешь проклят!

П.П.: Мы не собираемся покорно клянчить у судьбы успеха. Если же ради торжества цели потребуются чьи-то жизни...

В.П.: Добро ценой преступления? Опомнись! Подумай, что тебя ждет!

В.П.: Я не мог согласиться с этим. Я молчал. Я не буду его судьей. Я удалюсь от службы, в этом мое спасение, только в этом. Да, да, покинуть армию. Симбирское небо и родительский кров будут мне единственным утешением и надеждой.

П.Н.: Армия - твоя будущность. Еще несколько лет, и ты - полковник.

В.П.: Довольно мне и чина ротмистра...

П.Н.: И это говоришь ты, мой сын? Тебе же нравилась служба, дух войска. Ты писал такие бодрящие письма!

В.П.: Так было вначале, отец. Сейчас я хочу совсем другого.

П.Н.: Нет, нет, ты должен дослужиться до полковника, положение будет обеспечено.

В.П.: Я сыт службой. Вы знаете мой характер. Эполеты мне в тягость. Я хочу уединения.

П.Н.: Здесь кроется что-то иное. Ты должен быть откровенным.

В.П.: Не хочу лгать. Знайте, в армии зреет недовольство существующим порядком вещей. Уже составлены проекты... Перемены грядут. Тут замешаны судьбы народа.

П.Н.: Чего они хотят, твои витии? Парламент энглизированного образца?

В.П.: Проектов много. И республика на манер новгородского веча, и конституционная монархия... Но прежде всего - освобождение крестьян от помещечьей тирании.

П.Н.: Твоя доля дожидается тебя в армии. Ступай, друг мой, и помни: покой и благополучие всей семьи в твоих руках.

В.П.: Так закончился наш разговор. В глубине души моей таилось что-то смутное, недоброе. Я уехал в армию через три дня. Уже были уложены вещи, уже простился я с отцом и матерью, уже всплакнули на прощание сестры, уже были отвешены все поклоны, а я все еще не мог нырнуть в тесные дверцы кибитки и бросить в сгорбленную спину возницы обычное дорожное: «Трогай!»

Наконец я махнул всем рукой. Возок увозил меня. Кровь в моих жилах стучала, мне казалось, я слышу ее шум, почти гул.

Что будет со мной, как сложится моя жизнь?

Звучит мелодия песни «Еще он не спит...»

Ведущий: 14 декабря пробудившийся Петербург был потрясен вестью о неповиновении части войск и офицеров гвардии новому императору, которым стал Николай Павлович. Говорили, что возмущение в армии будто бы было следствием потаенной работы общества, преследовавшего своей целью искоренение зла и насилия.

Звучит мелодия песни «Вы жертвою пали» сначала медленно, затем темп быстрее, мелодия звучит громче.

На фоне нарастающей мелодии ведущий продолжает: 14 декабря 1825 года... Петербург. Сенатская площадь.

Из воспоминаний современника: «Это было довольно грустное зрелище. Среди войск, выстроившихся у памятника Петру, чувствовалась нерешительность и растерянность. Они не знали, что делать. Все было в морозном чаду. Пронизывающий ветер с Невы завывал, леденил кровь. Все ежились, переминались с ноги на ногу. Но никто не помышлял удалиться. Всех словно бы приковал к себе пятачок в центре площади. Это были московцы - батальон лейб-гвардии Московского полка.

Они стояли окруженные со всех сторон верными царю войсками. Части правительственных войск все прибывали, подтягивались, окружали и наседали на восставших. От этого островок московцев казался обреченным. Вдруг с гиком и топотом кинулась вперед кавалерия. Мятежные солдаты тут же пришли в движение, ощетинились штыками. Кони нападавших вздыбились, остановились. Атака захлебнулась. Радостное: «Ура!» пронеслось над площадью. Однако все равно чувствовалось: восставшим грозит погибель».

В полную силу звучит мелодия песни «Вы жертвою...»

Ведущий: (по окончании мелодии): В.Ивашев в тот день, 14 декабря 1825 года, на Сенатской площади не был. Обстоятельства сложились так, что примерно 16-17 декабря этого года в Симбирске, в Троицком соборе в торжественной обстановке он в числе прочих военнослужащих дал присягу новому императору.

14 января 1826 года Ивашев, узнав, что произошло 15 декабря в Петербурге, поспешил к месту службы в Тульчин, но в Москве 23 января был арестован и сразу же отправлен в Петербург.

В.П.: В Петербурге состоялась встреча с царем. Прежде чем отправлять узников в каземат, император сам снимал с них первые допросы. Меня ввели к нему в кабинет.

Император: Что ты наделал, Ивашев? Кавалергард, сын суворовского генерала... Твой батюшка - гордость России! Как же ты, ротмистр, позволил дать так унизить себя?! Где верность присяге?

В.П.: Государь, я сознаю свое положение, но я не знаю за собой никакой вины.

Император: Не запирайтесь, ротмистр! Бессмысленно. Вот показания соучастников, подтверждающих ваше согласие на умысел цареубийства.

Ведущий: 3 февраля 1826 года Ивашев, вызванный на заседание следственного комитета, «оказал неискренность»: скрыл отдельные факты, а другие осветил неточно, объясняя это «забывчивостью». В своих показаниях, которые он даст 22 апреля, поняв бессмысленность дальнейшего запирательства, Ивашев напишет:

В.П.: В обвинение себе скажу, что я согласился на все сделанные тогда предложения и что не менее виноват других тут бывших членов, наравне с другими виноват, если и решено даже было то, чего теперь не помню...

Я подписался под всеми бумагами, из которых со всей очевидностью следовало, что я государственный преступник, знавший о планах цареубийства и не донесший о них...

Вновь сцена суда.

Судья: Суд считает Ивашева Василия Петровича государственным преступником II разряда и определяет ему каторжные работы на 15 лет и вечное поселение в Сибири...

Вновь звучит мелодия песни «Вы жертвою пали...»

На фоне затихающей мелодии ведущий читает слова М.Н.Волконской, записанные на доске: «...Кто кладет голову свою на плаху за свои убеждения, тот истинно любит Отечество, хотя, может быть, и преждевременно затеял дело свое».

После завершения спектакля возвращаемся к заданию, которое было поставлено в самом начале мероприятия.

Кого можно считать гражданином?

Что такое «активная гражданская позиция»?

Л.АВСТАНЧИКОВА, учитель русского языка и литературы, Ульяновск