Собравшиеся пару лет назад на очередное методическое мероприятие учителя английского языка в Новосибирске с возмущением обсуждали пороговый балл по иностранным языкам: 22 из 100. Мы не математики, но люди образованные и потому знаем, что 20% - это даже уже и не двойка, а чистая единица. Однако на экзамене столь низкий балл приравнивается к тройке. Подобная арифметика объясняется весьма просто: чтобы получить допуск к сдаче экзаменов, школьник должен иметь годовую оценку не ниже тройки. Если педагог ставит кому-либо двойку, ему самому грозят различные карательные меры, в том числе лишение поощрительных доплат. Значит, учителя материально заинтересованы ставить всем положительные отметки. Что происходит далее? А вот здесь возникают любопытные варианты.
Вариант первый, самый простой. Часть ребят отмечают иностранный язык как экзамен по выбору. В первый год мои коллеги выражали удивление: ученик два слова связать не может, почему же весело идет сдавать нелюбимый или непосильный предмет? Потом узнали, в чем секрет: надо прийти на экзамен, быстро заполнить первую страницу, сдать ее и уйти. Страницы с заданиями остаются чистыми. Компьютер проставляет двойку. Но в аттестате-то уже стоит тройка! Ловкость рук и никакого мошенства...
Вариант второй, посложнее. Ребята реально сдают экзамен. Часть получают искомые 22 балла и облегченно вздыхают. Часть получают те же баллы и плачут, потому что надеялись на лучшее. Куда интереснее ситуация с теми, кто набрал более высокий балл и хочет использовать свой результат в дальнейшем. По замыслу ЕГЭ в целом должен был бы разгрузить выпускников, желающих поступить в вуз. Получил сертификат о том, что сдал экзамен на «хорошо» или «отлично», пришел в приемную комиссию, отдал документы и столкнулся с суровой реальностью: оказывается, вузы не обязаны принимать этот результат. Моя юная родственница чистосердечно предъявила свой сертификат, где было четко указано: «Отлично (74 балла)». Однако в Новосибирском государственном университете ей объяснили, что на бюджетное место принимают с результатом не ниже 77 баллов, и предложили сдавать вступительный экзамен на общих основаниях. В других вузах страны пороговый балл указан как 55. Нигде нет цифры 22.
Прежде чем идти дальше, давайте сравним наши отечественные требования с общепринятыми в мире. Часть наших выпускников, получив итоговую отметку «отлично», простодушно считают, что знают иностранный язык достаточно хорошо для сдачи международного экзамена. Столкновение с реальностью в лице мировых стандартов обучения становится неприятным сюрпризом. Никто им заранее не объяснял, что во всем мире критерии иные. Выполнил 64% правильно - получил «удовлетворительно»; 75‑84% - «хорошо»; 85% и выше - «отлично».
Одна моя выпускница сдала известный международный экзамен по системе TOEFFL, набрала 118 баллов из 120. Спустя некоторое время я получила письмо от Госдепартамента США. Меня поздравили с достижением ученицы и отметили, что такой высокий результат от российской студентки получен ими впервые, так как средний результат наших соотечественников обычно не превышает 78 баллов. Большинство сдающих набирают 64‑65%, то есть минимум.
Работая с педагогами, проводя курсы повышения квалификации, мастер-классы, выступая на конференциях, я давно выяснила причины такого печального положения дел с преподаванием иностранных языков в нашей стране. Удивительно, но факт: существенная часть учителей ведут уроки иностранного языка на русском. Иногда коллеги со стажем 30‑40 лет обращаются ко мне с просьбой помочь им преодолеть языковой барьер и заговорить. Всегда помогаю. Другая причина, как ни парадоксально, - чрезмерная уверенность в себе. Стоящий у доски учитель почти что царь и бог. Детям не приходит в голову проверять сказанное. Когда-то выучив одно-единственное значение слова, зачастую неверное произношение и употребление, учитель дает материал ученикам и закрепляет собственную ошибку из поколения в поколение. «Почему вы используете словари, вы же уже знаете английский?» - часто спрашивают меня взрослые слушатели. Отвечая на этот вопрос, я обычно привожу простые примеры для иллюстрации и проверки знаний своей аудитории. They eat dates. Подобное несложное предложение всегда вызывает недоумение: почему едят даты?! Показываю значения слова dates в виртуальном словаре: оказывается, это финики! Спрашиваю коллегу - члена жюри олимпиады, почему она не засчитала одно из правильно выполненных заданий в работе школьника, и получаю поразительный ответ: «А я такого выражения никогда не встречала, вот и посчитала как ошибку!» Примеры, как говорится, можно множить.
Кто научил меня этому? Моя учительница английского языка. Став преподавателем вуза, слушая абитуриентов и студентов на экзаменах, я иногда спрашивала: «Вы учились у Светланы Борисовны?» Ее умение обучить произношению, интонации, привить привычку пользоваться словарями, искать дополнительные сведения по теме, а главное - говорить, активировать полученные знания было как незримая печать на всех ее бывших учениках, включая меня. Мы никогда не зубрили механически пресловутые «топики» - составленные учителями тексты по основным темам, но беседовали, задавали вопросы и умели на них ответить. Заучивая наизусть, например, отрывок из сказки Оскара Уайльда «Счастливый принц», мы сначала разбирали со словарем все слова, понимали смысл истории. То же самое отношение я позднее передавала своим студентам и ученикам.
Мне кажется, прежде чем выдвигать новые требования к учителям и ученикам, стоило бы проверить и тех и других согласно международным критериям. Сколько взрослых и детей могут реально набрать хотя бы 64%?
Часть школ в нашем городе достаточно давно предлагает изучение двух и более языков. В гимназии №6 «Горностай», например, ведутся уроки английского, немецкого и французского языков, в последние годы добавился китайский. В средней и старшей школе ученики изучают два языка, предлагаются и факультативы. Судя по количеству призеров олимпиад различного уровня и большому числу участников школьных научно-практических конференций, уровень преподавания высокий. Много лет гимназией руководит Ирина Путинцева, прекрасный организатор и педагог, активный участник международных программ и проектов. Неоднократно выступая в гимназии перед учителями английского языка, я знаю: беседу с ними можно свободно вести на иностранном языке.
В ногу со временем идет известная в городе школа №162 с углубленным изучением французского языка, здесь также введены уроки английского и немецкого языков. Причем часть учителей имеют двойную квалификацию, например, учитель французского и английского языков или учитель английского и немецкого языков, то есть и педагоги владеют двумя иностранными языками.
Параллельно с передовыми школами активно работают частные школы, многие из них ориентированы большей частью на взрослых. «Учил английский язык в одной из лучших гимназий города, потом на интенсивных курсах в университете, но так и не умею говорить, потому что основной упор был на грамматику и перевод. Хожу вечерами в платную школу, учусь говорить», - делится знакомый физик. То же самое слышу довольно часто от людей самых разных профессий. Получается, сам факт, что вы пятнадцать лет учили иностранный язык в школе и в вузе, еще не является гарантией успеха. Слушаю выступление молодой аспирантки, которая провела полгода в США. Говорит уверенно, свободно, но в ее речи нет ни одного английского звука, зато есть куча ошибок. Сама она об этом явно не ведает. Знаю благодаря общению с очень одаренными детьми на олимпиадах и конференциях: если учитель не приучил их пользоваться словарем, не объяснил, что можно использовать полученные на уроках знания и навыки для того, чтобы совершать поиск в Интернете не на русском, а на английском языке, им самим часто это в голову не приходит. Получается, нужно учить детей думать!
В последние годы проблемы коммуникации, общения, вышли на первый план. Люди изучают иностранные языки не только для того, чтобы сдать экзамены, но и чтобы уметь использовать полученные знания в будущем. Стремясь дать своим детям как можно больше шансов на усвоение иностранного языка, состоятельные родители нанимают репетиторов или водят ребенка в частную языковую школу. Это наглядное свидетельство того, что государственная общеобразовательная система не дает ожидаемых результатов. Да, дети разные, не все в классе гении. Но, если реально воплощать в жизнь индивидуальный подход, научить можно каждого. За годы работы в школе мои выпускники получали исключительно оценки «хорошо» и «отлично». Я знаю, что такого результата можно добиться, хотя это очень нелегко. И тут мы подошли к известной старой проблеме: кадры решают все. Решать-то решают, но где же их взять…
Всего два-три десятка лет назад Интернет был новинкой, никто не мог предсказать, с какой скоростью будут развиваться информационно-коммуникационные технологии. Современные дети не представляют себе, что когда-то не было возможности общаться со сверстниками онлайн, то есть в режиме реального времени, и быстро находить в Сети любую информацию. На улице, в транспорте, в школе и дома можно наблюдать одинаковую картину: большинство молодых людей практически прилеплены к какому-нибудь гаджету, обычно - смартфону. Ситуация в корне изменилась… Но методики в значительной степени остались прежними. И дело здесь не в том, стоит ли в каждом классе компьютер, а в том, как и для чего его использует учитель на уроке. На меня произвело сильное впечатление то, как участница конкурса «Учитель года» на городском этапе демонстрировала свое владение ИКТ: в течение всего урока на электронной доске красовалась большая картинка с подписью «STAR - ЗВЕЗДА». Сейчас нередки случаи, когда педагог по старинке дает материал, а ученики тут же проверяют сведения по Интернету и вполне могут указать на ошибку. После чего родители дома объясняют им, почему такого делать не надо, ведь в руках учителя самый мощный инструмент воздействия на ученика - классный журнал, куда легко можно вписать любую оценку.
Бывая на различных международных конференциях, я общаюсь с обслуживающим персоналом, спрашиваю, как и где они учили иностранные языки. В Испании с интересом и большим уважением наблюдала за женщиной, работавшей в службе заселения в отеле. Она отвечала на вопросы, переключаясь с английского на немецкий, французский, итальянский, русский. В свободную минуту я спросила, где и как она училась. Сама она испанка, прошла курсы подготовки, выучила необходимый минимум на двух языках. Потом начала самостоятельно заниматься через Интернет. Сегодня легко набрать необходимый для конкретной ситуации языковой минимум: ввели в Google нужные фразы, кликнули, прослушали, как правильно произносить их на требуемом языке, повторили. На популярном сайте YouTube можно найти уроки на любом языке. Почему же наши соотечественники не используют современные возможности при поездке за рубеж, почему не могут ответить на вопросы пограничника? Почему не приходит в голову подготовиться?
Жители многих европейских стран учат иностранный язык только в старших классах школы, но потом говорят всю жизнь. Мне кажется, основная разница в подходе к обучению, в мировосприятии. Наши учителя спрашивали приехавших немецких коллег, почему они отводят, например, несколько уроков по грамматике теме «Два вида вопросов», в то время как у нас объяснение занимает один урок. Немец вежливо улыбнулся: «Конечно, два вида вопросов легко выучить за один урок, но ведь важно научить учеников понимать пятьдесят видов ответов».
Иногда мне кажется, что лучшие в мире лингвисты сегодня не только преподаватели и переводчики, но и те, кому иностранный язык необходим для работы: служащие гостиниц, официанты и продавцы, таксисты, сотрудники аэропортов и пограничных служб. В одной из поездок я познакомилась с официанткой, которая не говорила по-английски. Через год она сносно объяснялась с посетителями, конечно, в узких рамках меню. Еще через год она открыла собственное кафе и вполне понятно объяснила мне на английском языке свою мотивацию: хочет общаться с людьми, каждый день учит новые слова.

​Нина КОПТЮГ, кандидат филологических наук, Новосибирск