- Пол, вы успешный сценарист. В Нью-Йоркской киноакадемии вы делитесь со студентами профессиональными секретами. Много желающих освоить сценарное мастерство приходит к вам?
- Очень много прекрасных юношей и девушек приходят на занятия и сразу же утыкаются в свои айфоны. Я первое время наблюдал, пытаясь их понять. На лице большинства студентов читается нескрываемая скука. О’кей, я спрашиваю в лоб: «Вы счастливы? Вам интересно жить? Вы хотите стать сценаристами?» На первые два вопроса они не могут ответить, зато на третий отвечают утвердительно. «Как вы хотите состояться в профессии, если даже не можете точно сказать, интересно ли вам жить?!» Никакие профессиональные секреты не помогут человеку, если в нем отсутствует любопытство к жизни, если он боится общаться с другими людьми и не раскрывает себя. Поэтому теперь я требую выключать все гаджеты на моих занятиях, чтобы быть здесь и сейчас. Вы пришли учиться, так давайте начнем с того, что освоим искусство понимать себя и окружающих. Давайте начнем жить здесь и сейчас прямо в данный момент!
- Если смотреть правде в глаза, многие ли из них станут сценаристами?
- Понимаете, в чем тут дело… Каждый человек - кладезь интересного материала, потенциально пригодного для хорошего сценария. Но это, как правило, очень личные истории. Плюс мы обычно не видим в них ничего особенного. Первый шаг - увидеть в своем опыте то уникальное ядро, из которого может родиться история. Сделать это могут многие. А для второго шага, для написания сценария, требуется смелость, и для многих это становится непреодолимым препятствием. Вы начинаете писать сценарий, опираясь на личную историю, и тут сразу же в вас активизируется защитный механизм, вам становится больно. Убегая от боли в зону комфорта, вы сводите к нулю шанс реализовать свой творческий потенциал. Как показывает практика, только один процент будет пробиваться до победного конца. А ведь так важно не только для творчества, но и для жизни эту боль преодолеть, а не прятаться от нее.
- Вы говорите про личные истории. Ну а как же истории про суперкрутых парней? Ведь понятно же, что это все значительное преувеличение.
- Я понял, о чем вы. Как у Шекспира: «История, наполненная шумом и яростью и не значащая ничего». Я заметил, что в хорошем фильме герой находит гармонию между мужским и женским началами в себе, то есть между так называемой крутизной и способностью чувствовать. Отсекая чувственность, оставаясь утрированно мужественным, герой превращается в монстра. Крутость - это маска, за которой скрываются нерешенные психологические проблемы. По этому пути пошел Тарантино и оказался в тупике. Плохо, что молодежь падка на такие примеры. В результате выдают циничные истории, пытаясь компенсировать тем самым лень, недисциплинированность, нежелание познавать себя и развиваться. Их крутость - поза и безразличие к окружающим.
- Какие темы вы считаете неисчерпаемыми и вечными для ­кино?
- Любовь, человечность, сопереживание, ошибки как часть жизненного опыта. Если в тебе этого нет, если ты крутой парень со стальным взглядом, который никогда не ошибается, иди-ка ты лучше в какое-нибудь спецподразделение. Нет, все хорошие истории о любви, и никто меня не переубедит. Знаете фильм «Маленькая мисс счастье»? Основная его идея: «Главная потребность человека - в том, чтобы его любили таким, какой он есть». Не успех, не деньги, не многомиллионные контракты, а любовь делает человека счастливым. И здесь личное очень связано с профессиональным. Сценарное искусство, хоть и не психотерапия, все-таки очень помогает разобраться в себе и в жизни. И для начала просто задайте себе вопрос: «Are you happy?»
- То есть вопрос самопознания через выворачивание себя наизнанку очень важный для сценариста?
- Конечно! В нас столько всего, столько слоев этой искренности. Есть публичная, непроницаемая составляющая нас, которую мы являем миру, есть настоящая - это наши фантазии, грезы, фобии. Есть та сторона, которая ускользает от нас, но видна окружающим. Есть еще не раскрытая и не известная часть нас. Раскрывая ее в себе, мы раскрываем ее в герое. У русских есть такая особенность - долго держать что-то в себе, а потом, когда терпеть уже не в силах, выдавать истории пора­зительной глубины и искренности.
- Кажется, наше кино еще не достигло этой степени искренности, чтобы она была еще и жизнеутверждающей. Мейнстрим продолжает заведомо проигрышно копировать Голливуд, а авторское кино никак не найдет жизнеутверждающих тем. Как вам со стороны видится ситуация?
- Влияние старого порядка в кинопроизводстве еще чувствуется, и нужно не забывать, что искусство не может развиваться без постоянного обмена между культурами. Но правильного обмена - не копирования, как это происходит с подражанием некоторых российских режиссеров западным. Нужно увидеть, какую идею, методику можно взять и посадить в родную почву. Где бы был сейчас американский театр, если бы не Станиславский, чьи идеи Стелла Адлер культивировала на нашу почву? Марлон Брандо один из ее учеников. А через одно поколение эти идеи перенимал я вместе с Брэдом Питтом. С 2009 года Нью-Йоркская академия киноискусства проводит в России курсы и мастер-классы. Я вижу заинтересованных молодых людей, готовых сдвинуть дело с мертвой точки. Им нравится работать над собой, совершенствоваться, узнавать новое.
- Что отличает русских студентов в плане подхода к созданию сценариев?
- Большинство моих московских студентов делают акцент на социальной проблематике, я же помогаю им сделать их истории более личными, найти героя с его проблемами, оживить его, придумать для него конфликты. Часто на моих мастер-классах мне задают, как им кажется, провокационные вопросы, как я могу учить русских студентов, если ничего не знаю о России. Стоп. Я учу в первую очередь методу работы с жизненным материалом, не важно, американский он, российский или японский. Кстати, у русских студентов гораздо лучше работает фантазия в плане создания историй, американцы, как правило, зациклены на типовых, шаблонных историях про зомби, апокалипсис и т. д. Но русским зачастую не хватает уверенности в себе, есть привычка пасовать после первой неудачи. Вот от этого я стараюсь отучать. Я учу людей раскрепощаться, раскрываться, работать с единомышленниками.
- Расскажите, пожалуйста, подробнее об этом…
- Как я уже сказал, в первую очередь я требую от своих студентов выключать на занятиях айфоны. Они учатся общаться, выражать свои мысли и идеи, раскрепощаться, жить здесь и сейчас. Они учатся бороться с собственными «призраками» и «смертельными изъянами», то есть бессознательным. Знаете, это такая вредная штука, не позволяющая человеку признать его проблемы и заставляющая его всю жизнь ходить по замкнутому кругу, если он не освободится от власти бессознательного. Мы постоянно чего-то хотим, не отдавая себе отчета в том, что нам действительно надо. Мы думаем, что живем в реальном мире, а он оказывается проекцией наших представлений о нем. Я приучаю их к коллективной работе. Студенты объединяются в группы. Работа над сценарием - процесс, требующий взгляда со стороны. Два человека всегда могут дать больше для истории, чем один. И я бы настоятельно рекомендовал мужчинам-сценаристам советоваться с женщинами. Есть у них особое чутье… Если вы написали сценарий, покажите его в первую очередь своей подруге или жене. Поверьте, вы узнаете много нового. Женщины - надежда современного кинематографа. Именно они спасут его от цинизма и позерства, привнесут в него сопереживание и любовь.
- Какие книги должен прочитать современный сценарист?
- В первую очередь «Анатомию истории» Джона Труби, «Путь героини» Морин Мердок и «Внутреннюю историю» Дары Маркс. Из книги Джона Труби вы узнаете про обязательные элементы структуры сценария. Дара Маркс расскажет о том, как понять, что вы хотите рассказать своим фильмом. Есть разные подходы: можно отталкиваться от героев, как это делаю я, а можно - от идеи, как Дара. Мой подход сложнее для начинающих, он часто заводит в тупик, если не уметь с ним обращаться. Я советую изучить как можно больше алгоритмов, чтобы понять, какой вам ближе. И да, книги книгами, но без живого взаимодействия с другими людьми любая наука окажется мертвым грузом. Ходите на мастер-классы, общайтесь, создавайте творческие группы, любительские театры. Проигрывайте пьесы по мотивам ваших собственных переживаний, опыта, мыслей.
- Какое напутствие вы могли бы дать начинающим сценаристам?
- Не бояться творить новую реальность. Не забывать, что в мире есть все, что нужно для победы, осталось только добыть это. Не отчаиваться и находить людей, близких по духу. Тех, с кем вам будет легко и надежно. И не забывайте, что именно наше воображение и сознание создают нашу реальность. Мысля позитивно, мы притягиваем позитивные события в свою жизнь. Живите здесь и сейчас!

Досье «УГ»

Пол Браун (Paul Brown) - сценарист, режиссер, актер и продюсер. Преподаватель Нью-Йоркской академии киноискусства, где желающие могут обучаться по специальностям «кинорежиссура», «кинооператор», «режиссура документального кино», «режиссура цифрового кино», «актер кино», «актер мюзикла», «сценарист», «продюсер кино и ТВ», «журналистика», «3D-анимация».
Автор более тридцати сценариев. Много раз номинировался на премии «Эмми» и «Золотой глобус», лауреат премии «Эдгар», которая присуждается Ассоциацией авторов детективного жанра Америки (Mystery Writers of America).
Работает в кинематографе уже более двадцати лет, Пол Браун написал сценарии к таким сериалам, как «Секретные материалы», «Тусовочный лагерь», «Столкновение», «Квантовый скачок», «Полицейские на велосипедах», «Звездный путь: Вояджер» и «Звездный путь: Энтерпрайз». Также он был соавтором сценария и продюсером художественного фильма «Дождь милосердия». Из последних работ - сценарий к фильму компании Disney «Рок в летнем лагере» с участием группы «Джонас Бразерс», который стал одним из кассовых лидеров в Америке и Европе.
Последние несколько лет активно работает с российскими студентами.