Памяти калининградского учителя Леонида Бондаря.
С болью и пониманием

Продолжение. Начало в №15-19

Считается, что вся эта процедура гарантирует полную объективность проведенного экзамена. Но это не так, потому что все три этапа проводятся в одной и той же системе измерения.
Уверен, что нужна и другая система измерения. Чем следует измерять результаты преподавания в школе русского языка и литературы? Думаю, что они измеряются прежде всего по трем параметрам.
ПЕРВЫЙ - это, безусловно, хотя бы самая элементарная грамотность. Но вот передо мной материалы проверки грамотности на первом курсе факультета журналистики МГУ в 2016 году. Как вы понимаете, сюда поступают только с высокими показателями сертификата по итогам ЕГЭ по русскому языку. Средний балл по русскому языку на журфаке того года - 83. Но из 229 первокурсников на страницу текста сделали 8 и меньше ошибок лишь 8%. В чем же дело? Вот ответ доцента кафедры стилистики Анастасии Николаевой: «В какой-то степени «олбанский» интернет-язык. Однако главная беда - ЕГЭ. По словам первокурсников, последние три года в школе они не читали книг и не писали диктанты с сочинениями - все время лишь тренировались вставлять пропущенные буквы и ставить галочки. В итоге они не умеют не только писать, но и читать: просьба прочесть коротенький отрывок из книги ставит их в тупик. Плюс колоссальные лакуны в основополагающих знаниях - говорят, что университет был основан в XX веке при императрице Екатерине».
По моим сведениям, МГУ начинает занятия по русскому языку и на других факультетах.
Но здесь и еще одна причина. Я писал о ней еще в 5‑м номере журнала «Знамя» за 2009 год. Статья называлась «Технология расчеловечивания, или Как русский язык послали на три буквы». На очередном обсуждении школьных экзаменов в Комитете по образованию Совета Федерации ее распечатали и распространили среди всех участников обсуждения.
Сейчас я буду ссылаться только на экзаменационные материалы последних двух лет. Суть остается прежней.
Дело в том, что все вопросы, проверяющие грамотность, даются, если так можно выразиться, в химически чистом виде. Определите слово, в котором пропущена безударная проверяемая гласная корня. Определите ряд, в котором в обоих словах в приставке пропущена одна и та же буква. Выпишите слово, в котором на месте пропуска стоит буква Е. Определите предложение, в котором НЕ со словом пишется СЛИТНО. Нужно расставить знаки препинания. А в тексте только вводные слова. Нужно расставить знаки препинания, а в тексте только обособленные члены предложения.
Однако в реальности мы пишем тексты, в которых и чуть ли не все правила орфографии, и чуть ли не все правила пунктуации. Это и есть проверка грамотности. Но диктанты в школе, за редким исключением, писать перестали. Кстати, понятно, почему так растет количество тех, кто пишет Тотальный диктант. Люди хотят знать, какова их грамотность на самом деле.
Одно из двух: или десять лет грамотность выпускников школы проверяют безграмотные, или они играют в поддавки на приемлемые результаты. Добавьте к сказанному все то, что уже говорили о сочинительной части экзамена. Вот здесь-то собака и зарыта.
ВТОРОЕ. Ученик, который одиннадцать лет постигал в школе русский язык и семь лет литературу, не говоря уже об уроках истории и обществознания, должен уметь устно и письменно изложить свои собственные мысли как по поводу того, о чем шла речь на уроках, так и о лично увиденном и пережитом. На это и было прежде всего ориентировано итоговое сочинение. Но первый же итог в 2014 году всех обескуражил. Хотя сам я сразу же понял, что иного быть и не могло.
ФИПИ проанализировал итоги этого сочинения по материалам всей страны. По определенной квоте представили сочинения все регионы. Изданная ФИПИ монография была беспрецедентна в нашей педагогической литературе. Я знаю лишь двухтомную монографию, изданную мосгороно в конце пятидесятых годов, с анализом всех медальных сочинений, но это тоже несколько тысяч. И то, что делал я сам, о чем уже рассказывал.
Итог был горький. Писали 688699 человек, из которых «незачет» получили 2653 ученика. Они будут работы переписывать позже. Но «лишь 5% проанализированных сочинений обладают оригинальностью творческого замысла». «Типичной особенностью проанализированных сочинений является категоричность выводов, нарочитая прямолинейность суждений».
Огромную работу провела Высшая школа экономики. Здесь проанализировали почти двенадцать тысяч итоговых сочинений всех, кто подал заявления о поступлении. Председатель экспертной комиссии НИУ ВШЭ - Михаил Павловец.
Здесь отвечали нормальным требованиям около 10 процентов работ. Естественно, что уровень поступающих в Вышку выше, чем средний по стране. А остальные 90%? Ограничусь лишь одной цитатой из заключения экспертов: «Общее впечатление появилось, когда было проверено уже десятка два работ, и не отпускало до самого конца: я читаю один и тот же бесконечный и бессмысленный, очень плохой текст, который создан человеком, не умеющим и не желающим ни читать, ни писать, но вынужденным собрать вместе несколько сотен слов на чуждую ему тему, с непонятной ему целью и ужасно скучным для него содержанием».
Я не встречал материалов с таким глубоким анализом сочинений 2015, 2016 годов. Что касается сочинений 2017 года, о результатах  которых нам сообщили сразу через неделю после написания, что 97% «успешно (успешно!) справились с сочинением», то Михаил Павловец дал точную характеристику: «В этом году окончательно восторжествовал Его Величество Штамп. Сотни работ на одну и ту же тему, которые отличить можно только по почерку» (Сайт «Мел»).
ТРЕТЬЕ. Совершенно очевидно, что выпускник школы должен обладать определенным кругом начитанности. Но вот Московский городской педагогический университет дважды проводил изучение начитанности первокурсников. Понятно, что все они поступили на филологический факультет с пристойными баллами по итогам ЕГЭ по литературе. Но оказалось, что многие не читали ни «Мертвых душ», ни «Преступления и наказания», ни «Войны и мира». Не говоря уже об абсолютной девственной невинности в области отечественной литературы последних пятидесяти лет.
В этом году пришлось прочесть, что итоговое сочинение стимулировало интерес к чтению. Но вот что пишет Михаил Павловец в уже цитированной нами статье на сайте «Мел»: «Стали ли школьники больше читать, можно определить по произведениям, о которых они пишут. Педагоги из Тольятти поделились своими подсчетами. Были исследованы 2482 работы. В этих работах были так или иначе упомянуты 224 произведения. Причем первая дюжина в 1669 работах, то есть в 67,3%, или 2/3, общего числа сочинений. Иначе говоря, сочинения пишут по одним книгам. Из этой дюжины три произведения, которые проходят в 10‑11‑х классах, два - в 9‑м классе, остальные - в 6‑8‑х классах. При этом это те же произведения, которые были и в прошлом, и в позапрошлом году: «Капитанская дочка» (323), «Преступление и наказание» (301), «Война и мир» (242), «Евгений Онегин» (198), «Сотников» (107), «Отцы и дети» (102), «Тарас Бульба» (78), «Гранатовый браслет» (98)».
Нужно ли доказывать, что сам факт упоминания произведения не свидетельствует о том, что оно понятно и даже прочитано. Вот здесь 107 упоминаний «Сотникова». Но я прочитал все сочинения, которые были в Интернете, все, что было написано о «Сотникове» в пособиях для подготовки к сочинительной части ЕГЭ по русскому языку и пособиях по подготовке к итоговому сочинению. Правильное и глубокое истолкование было только в одном интернетном сочинении, может быть, и списанном с хорошей статьи или книги. Все остальное к «Сотникову» Василя Быкова не имеет никакого отношения: трусу Рыбаку противопоставлен мужественный и смелый Сотников. Но Рыбак не трус. И не об этом говорит повесть. Я спросил у Быкова, когда приезжал к нему в Гродно, почему повесть называется «Сотников», ведь Рыбак не менее значимая в ней фигура. Быков горько усмехнулся: «Меня уговорили в «Новом мире» дать более позитивное заглавие. А у меня повесть называлась «Ликвидация».
Но вот что особенно важно. Методисты по литературе, учителя, психологи уже давно обратили внимание на то, что переживание всегда богаче сознания и не всегда может совпадать с ним. Не все, о чем речь идет на уроках литературы, каждый ученик должен потом четко и ясно ответить учителю или написать в своем сочинении, на что, увы, прежде всего нацелены в большинстве своем наши занятия, и особенно нацелены всякого рода проверки и экзамены по литературе. Есть мысли и чувства, которые трудно выразить. Но даже то, что не выражено, а только пережито, имеет огромное значение для нравственно-эстетического становления личности. Когда же ученик прежде всего нацелен на то, что надо ответить, сдать, написать, тогда урок проходит мимо самого главного - ума и чувства. Главными становятся учебный материал, информация, сумма сведений. Чуть не написал «знание». Но в литературе знание чисто головное, выученное, удерживаемое памятью по большому счету не есть знание. Но ответить и написать становится важнее, чем знать. Знать важнее, чем передумать, и перечувствовать, и понять. Отметка за Пушкина важнее самого Пушкина. Потому что человек здесь сужен до ученика и его учебных успехов. Он вообще не интересен. Более того - он опасен. Поэтому в школе хуже всего думающему учителю и чувствующему ученику.
Очень давно одна моя ученица написала в своем сочинении: «Я вам пишу не как ученица, а как человек». Вот она, главная наша беда: на экзамене по русскому языку, литературе, на итоговом сочинении слишком часто ученик и человек разъединены.
Таким образом, то, что мы считаем результатом, часто, очень часто принципиально отличается от настоящего, подлинного качества. Почему?