Продолжение. Начало в №36-39, 41-51 за 2017 год, в №1-11

Один из 45481 писавших сочинение тогда в Москве и один из кандидатов на медаль написали о своем и чуть ли не остались без аттестата.
Потом я прочту в книге Эриха Фромма «Бегство от свободы» (вышла в 1968 году; первый перевод на русский - 1989 год, у меня второе издание, 1995 года) об одном из верных способов удушения свободы:
«Настойчивое требование от учащихся знать факты, точнее информацию. Существует жалкое суеверие, будто человек достигает знания действительности, усваивая как можно больше фактов. В головы учащихся вдалбливают сотни разрозненных, не связанных между собой фактов; все их время и вся энергия уходит на заучивание этой массы фактов, а думать уже некогда и нету сил (не в этом ли причина того, что в дореволюционной гимназии в непомерных количествах заставлял изучать греческий и латынь - не остается времени и сил на завиральные идеи? - Л.А.). Разумеется, мышление само по себе - без знания фактов - это фикция, но и сама по себе «информация» может превратиться в такое же препятствие для мышления, как и ее отсутствие… Здесь проявляется смутное понимание правды - той правды, что современный человек живет в состоянии иллюзии, будто он знает, чего хочет, тогда как на самом деле он хочет того, чего должен хотеть в соответствии с общепринятым шаблоном». Мой молодой белорусский друг хорошо об этом написал в своем письме ко мне: «Мы не учим своих учеников думать, мы их учим, как нужно думать».
Я уже сказал, что на дворе тогда была «оттепель». И я снял с полки три тома сборников «Оттепель». Как-то я спросил у главного редактора «Знамени» и составителя этих сборников С.И.Чупринина, почему не вышел четвертый том. Оказалось, что начинался он с «Матрениного двора» Солженицына, а погода уже изменилась.
Беру том «Оттепель. 1957‑1959». Год нашего экзамена как раз посередине. Перелистываю.
Виктор Розов «В поисках радости». Хорошо помню, как на сцене Центрального детского театра в спектакле по этой пьесе, поставленном Анатолием Эфросом, молодой Олег Табаков в роли тоже Олега рубил отцовской шашкой проклятый гарнитур. И взрыв восторга зрительного зала. Было это всего-то шестьдесят лет назад. Пройдет время, и эти ликующие ребята будут тоже доставать румынские гарнитуры.
Борис Слуцкий. Из книги стихов «Память». Вот начало стихотворения «Баня»:

Вы не были в районной бане
В периферийном городке?
Там шайки с профилем кабаньим
И плеск, как летом на реке.

Там ордена сдают вахтерам,
Зато приносят в мыльный зал
Рубцы и шрамы - те, которым
Я лично б больше доверял.
А вот окончание стихотворения «Лошади в океане»:

Кони шли на дно и ржали, ржали,
Все на дно покуда не пошли.
Вот и все. А все-таки мне жаль их -
Рыжих, не увидевших земли.

«Иван» Владимира Богомолова, рассказы Юрия Казакова, «Мастера» Андрея Вознесенского. Стихи Евгения Евтушенко:

Твердили пастыри, что вреден
И неразумен Галилей,
Но, как показывает время,
Кто неразумней - тот умней.

Ученый - сверстник Галилея -
Был Галилея не глупее.
Он знал, что вертится Земля,
Но у него была семья.

И совершенно другое:

Ты спрашивала шепотом:
«А что потом?
А что потом?»
Постель была расстелена,
И ты была растеряна...

Это жизнь. Порой трагическая. В тот год бушевали страсти после присуждения Борису Пастернаку Нобелевской премии. Но это была жизнь, разная, с ее радостями, болями, надеждами, с ее верой.
А в это время на экзаменах наши ученики разоблачали помещиков, рассказывали о первых шагах рабочего движения в начале XX века и трудностях коллективизации. Я назвал свою первую книгу «Уроки. Литература. Жизнь». (1965). В экзаменационных сочинениях не было ни жизни, да не было и литературы! Об этих сочинениях тогда же сказал Корней Чуковский: «От таких, казалось бы, невинных историй начинается цепная реакция двуличности, вероломства, ханжества».
А через сорок лет агония традиционных сочинений с их сотнями заранее опубликованных тем.
На смену пришел ЕГЭ. Удалось ли этому экзамену решить проблему сочинений в сочинительной части ЕГЭ по русскому языку, в сочинениях по литературе, в итоговых сочинениях? Я об этом уже писал. Так что только один пример.
Как-то во время очередного мониторинга, то бишь репетиции экзамена, мы получили текст Михаила Пришвина. Приведу его с небольшим сокращением.
«Однажды утром, гуляя по лесу, я размышлял о том, что такое талант. Вдруг вижу: на высокой елке, на самом верхнем ее пальчике, сидит маленькая птичка. Я посмотрел, и оказалось, что птичка эта поет, потому что клювик ее то открывается, то закрывается. Но такая она, эта птичка, была невелика, маленькая, крохотная, что звуки самой песенки до меня не долетали и оставались там, наверху. Только птичке это было неважно - она пела потому, что славила утреннюю зарю, а вовсе не для того, чтобы песенку услышали все вокруг и похвалили.
Так я нашел ответ на вопрос, что такое талант. Это, по-моему, есть способность делать больше, чем только себе. Это способность славить зарю, но не самому славиться. Вот еще что я подумал о таланте: эта птичка поет не только у поэтов, музыкантов, всякого рода артистов - в каждом деле движение к лучшему совершается под песенку такой птички. Я знал в былые времена одного башмачника, по имени Цыганок, в Марьиной Роще. Крыша в его доме развалилась (ему бы цену за работу поднять) - заложил прореху куском фанеры. Штаны на коленях поизносились - ничего, прикрыл фартуком. Но мастерство, мастерство-то какое! О мастерстве этого Цыганка легенды сложились. Среди москвичей ходили рассказы, будто приезжала к нему в Марьину Рощу из Парижа настоящая француженка, чтобы мастер сделал ей две пары башмаков. (Потом я спрошу, почему так важно, что француженка и из Парижа. А почему не немка из Берлина и не англичанка из Лондона? - Л.А.) Окунет француженка одну пару в грязь, чтобы вид получился для таможенников ношеный и налогов платить не нужно было. Завернет другую пару в газету, свою же, парижскую, и по приезде очищает грязь, продает и окупает все издержки по поездке из Парижа в Москву.
Мне повезло, я начал свое писательское ремесло с того, что без гроша в кармане отправился собирать народные сказки в далекий северный край. И даже мысли у меня не было, какая мне от этих сказок будет корысть и сколько мне за них заплатят…»
Давным-давно, когда я только начинал работать в школе, я был с ребятами во время одного из походов в доме Пришвина в Дунине. Дом этот поражал своей необыкновенной поэтичностью и вместе с тем был предельно прост, скромен, даже непритязателен. Может быть, это особенно бросалось в глаза, что по дороге в Дунино на другом берегу реки мы должны были пройти через поселок академиков с роскошными по тем временам коттеджами и огромными участками.
Пришвин имел полное право именно так понимать талант. Но можно ли с ним полностью согласиться? Особенно сегодня, когда трудно представить умиление перед картиной мастера-виртуоза, у которого крыша прохудилась и штаны поизносились. Много лет я проработал в школе в так называемых медицинских классах, где школа готовила к поступлению в медицинские вузы. Последние три года я каждый год встречаюсь с одним из этих медицинских классов. И с радостью отмечаю, что наконец-то они поняли, что если они хотят жить благополучно, то прежде всего должны стать профессионалами высокой пробы.
Я был готов к тому, что кто-то согласится с писателем. Но согласились все, кроме одного.
«Вот математик Перельман, отказавшийся от миллиона долларов. Вот он - самый бескорыстный талант». «Талантливый человек должен думать о пользе для людей, а не о собственной выгоде». «Талант - это способность отдать жизнь ради людей, пожертвовать ею». «Для того чтобы талант был истинным, должно быть желание человека быть совершенно бескорыстным». «Если ради славы и денег, то это не талант». «Талант - это совершение чего-то не ради себя».
И только один человек - один на два класса - не согласился с Пришвиным. «Я не согласен с позицией автора, так как считаю, что талант ценен, когда приносишь пользу и себе, и другим людям. Разве человек перестает быть талантливым, разве меркнет уважение к нему, раз он богат и его имя у всех на устах? Слушая концерты покойного Лучано Паваротти, изумляешься, насколько гениально его творчество. Однако, несмотря на всемирную известность и богатство, нельзя сказать, что у него не было таланта. Он был талантлив, но его талант служил не только ему, но и миллионам слушателей по всему миру». Я при анализе сочинений добавил к этому, что Паваротти постоянно давал на огромных стадионах благотворительные концерты.
Я читал о том, как Галина Уланова после спектакля разбирала с Екатериной Максимовой не только каждую сцену - буквально каждое движение. А посмотрите, как работает тренер, отрабатывая до мелочей все движения спортсменов. И в школе тщательный анализ сочинений очень важен, тем более что уроки анализа сочинений вызывают у школьников особый, я бы даже сказал повышенный, интерес. Но к анализу этого сочинения я готовился особо тщательно: ведь нужно было, как я считал, переубедить два класса.
После смерти Пушкина Николай Первый многое сделал для его семьи. Пенсии жене и детям. Будущее детей. За счет казны издается восьмитомное собрание сочинений Пушкина, деньги от продажи которого получает Наталья Николаевна. И за счет казны оплата всех долгов Пушкина. Для этого создается опека Пушкина, куда и обращаются все те, у кого Пушкин был должником.