- Любовь Николаевна, расскажите, пожалуйста, над чем работает сейчас Комитет Госдумы по образованию и науке, какие поправки в закон собирается вносить в ближайшее время или какие новые законы принимать?
- Вначале я хотела бы рассказать, что нам удалось сделать за последнее время. Очень важно понимать, что на разработку и принятие законопроекта, как и на воплощение иной идеи в образовании, может уйти не один год. Например, первые официальные документы по программе «Одаренные дети» появились фактически спустя два с половиной года с момента, когда я заявила на круглом столе Общественной палаты о необходимости создания новой, современной, полной системы поддержки одаренных детей. Мы несколько лет подряд проводили «горячую линию» по ЕГЭ, а после нее - круглый стол, и это всегда было неким рубежом за год работы по данному направлению. Спустя три года, как мы обсуждали в Общественной палате необходимость создания независимых центров оценивания, возможности досрочной сдачи, а также разрешения неоднократной сдачи ЕГЭ, на эту инициативу обратил внимание Рособрнадзор. Недавно Сергей Кравцов заявил об этом в своей статье.
- Что же конкретно удалось сделать за полтора года?
- Во-первых, для детей с ОВЗ облегчили прием документов при поступлении в вузы. Нам удалось добиться отмены заключения медико-социальной экспертизы, которую они должны были сдавать в приемную комиссию. Мы усилили ответственность взрослых за доведение детей до суицида. Большинство общественно значимых инициатив предлагают сами граждане.
Над чем мы сейчас работаем? В первую очередь хотим добиться принятия закона, который позволит детям-инвалидам подавать документы в пять вузов. Пока они имеют возможность подать их только в один вуз. Также мы добиваемся введения механизма квотирования мест при поступлении детей-инвалидов в колледжи и техникумы. Эта ситуация, думаю, будет решаться непросто.
По закону об образовании обучение в колледжах и техникумах является общедоступным, однако в действительности это не совсем так. Растет плата за программы СПО, иногда даже превышая стоимость обучения в вузе. В позапрошлом году, например, многие жаловались, что в московских колледжах и техникумах конкурс по специальности «компьютерный дизайн ландшафтов» был более 4 человек на место. В ситуации, когда мы не можем обеспечить всеобщей доступности профессионального образования, остается только одно - ввести механизм квотирования. Это будет непросто, потому что придется менять и другие законодательные нормы.
 - В зоне вашего особого внимания трудовое воспитание в школе.
- Мы давно занимаемся вопросом возвращения трудового воспитания в школу, и здесь наши позиции с Минобрнауки разошлись. Комитет создал рабочую группу для введения в юридическую практику понятия «трудовое воспитание», это по-прежнему необходимо для придания ему четкого законодательного статуса. Рабочая группа объединяет экспертов в области образования, представителей Совета Федерации, всех партий и министерств: образования и науки, труда, финансов и др. Вопрос о трудовом воспитании школьников периодически поднимается и в СМИ. Дискуссии ведутся очень активно, регионы требуют принятия этой нормы на законодательном уровне. Но пока мы не пришли к согласию между различными федеральными структурами.
Мы сформулировали наши приоритетные задачи: ввести в законодательство понятие общественно полезного труда, определить место трудовой деятельности в образовательной программе школ, законодательно урегулировать труд несовершеннолетних.
С решением первой задачи нам помог Президент РФ В.В.Путин. Он объявил 2018 год Годом добровольца-волонтера в России, Государственной Думой был принят закон. Там есть формулировка «деятельность для достижения общественно полезной цели».
Сейчас многие превратно трактуют саму идею приобщения к труду, утверждая, что в результате дети будут массово ходить на субботники и убирать мусор вместо управляющих компаний. Например, в Бирюлево жители около своих домов разводят цветники. И одна мама пожаловалась, что ее ребенку сделали замечание за то, что он не принимает участия в такой работе. В итоге глава муниципалитета была наказана, и все получили предписание не привлекать детей к обустройству дворов, хотя у многих родителей, наоборот, есть такое желание, и ограничивать его не надо. Поэтому нам нужно эту ситуацию как можно быстрее урегулировать на законодательном уровне.
Еще одна задача - правовое регулирование труда несовершеннолетних. Три года назад мы провели первую конференцию, посвященную этому вопросу, на базе МГЮА им. Кутафина. Ранее был проведен опрос среди московских старшеклассников: половина из них сообщили, что уже имеют опыт работы, 75% заявили о желании работать. Поэтому решение этого вопроса является приоритетным. Основная проблема здесь - установление возраста, с которого можно будет приступить к трудовой деятельности. В мероприятиях по Десятилетию детства мы предложили изменить условия получения водительских прав на скутер, сельскохозяйственную технику, легковой автомобиль, снизив возраст до 14 лет. Это бы расширило возможности трудоустройства старшеклассников.
Внесение изменений в законодательство в этой сфере особенно важно сейчас, когда намечено обязательное введение стандарта старшей школы, одной из особенностей которого будет являться профильный принцип образования. Многие школьники уже сегодня умеют программировать, работать с 3D-графикой и микропроцессорами и могли бы получить первый трудовой опыт еще в системе образования. Сегодня, когда у детей появляется желание работать, мы должны обеспечить такую возможность законодательно и научить, как сделать первые шаги в профессии.
- Расскажите чуть подробнее о трудовой деятельности в рамках образовательного процесса.
- У нас уже подготовлен соответствующий проект законопроекта, который мы обсудили на собрании рабочей группы. Нас поддержали не только городские школы, но и сельские образовательные организации. В числе предложений - вернуть трудовую деятельность в школу в рамках профориентации. Она может быть связана с основами профориентации или с осуществлением профессиональных проб. В реальности, если ребенок выбирает профильную подпрограмму, которая формирует базовые навыки будущей профессии, он фактически осваивает ее в объеме начального профессионального образования.
На базе школы «Наследник», где я до сих пор являюсь главой совета школы, мы в свое время включили в учебный процесс программу нашего партнера - крупного вендора Cisco - по обучению системных администраторов, которая соответствует начальному профессиональному образованию в сфере IT-технологий. Обучение может осуществляться по разным моделям. Первая - во внеурочное время в разделе «Интеллектуальное развитие». Вторая модель подразумевает изучение новых программ в рамках предмета. Третья модель носит комбинированный характер. Самый простой вариант - изучить эту программу в рамках внеурочной деятельности. В результате выпускники старших классов получают возможность работать системными администраторами на небольших предприятиях, например до 20 компьютеров в сети. Мы предлагаем такую форму работы всем сетевым школам МИФИ. Аттестация по такой программе должна быть бесплатной, поскольку является частью аттестации в общеобразовательной школе. Но нужно попытаться сделать так, чтобы эти учащиеся могли сдать еще и профессиональный экзамен в Центре прикладных компетенций. Сейчас ситуация на рынке труда меняется, для работодателя важен не просто диплом передового вуза, а именно сертификаты, подтверждающие конкретные навыки. Сейчас мы прорабатываем идею проведения профессиональной сертификации для детей при выпуске из школы, если они за время обучения освоили основы какой-либо профессии и готовы пойти работать.
Кстати, за прошлый год мне удалось в работе с Минфином при поддержке Минэкономразвития освободить работодателей от налога, которым облагались расходы на независимую оценку квалификации работников. Предполагалось, что квалификационный экзамен работник оплачивает сам. Когда выходил законопроект по этой теме, мы опасались, что большинство работников от этого откажутся и работодатель окажется в ситуации, когда он должен будет выделить потенциальному сотруднику средства для сдачи экзамена и сохранить за ним рабочее место. В результате была принята поправка в Налоговый кодекс, которая позволяет стоимость независимой оценки квалификации относить на затраты предприятия.
- То есть мы идем сейчас к тому, что в будущем будут восстановлены УПК?
- Мы говорим не о восстановлении того, что было, а о расширяющихся возможностях, в основу разработки которых мы кладем предыдущий опыт системы образования.
Согласно Трудовому кодексу работодатель имеет право отказать в приеме на работу, если у работника нет соответствующего уровня квалификации и набора профессиональных компетенций, необходимых для выполнения конкретных задач.
На сегодняшний день квалификационный экзамен можно пройти по собственной инициативе за свои деньги либо по направлению работодателя за его счет. Если работник этот экзамен не пройдет, для работодателя это может стать основанием для увольнения.
Подтвердить квалификацию и быть конкурентным на рынке труда может любой гражданин России. Экзамен на профпригодность принимают специальные экзаменационные центры, но они пока не готовы принимать экзамены по всем профессиям. Система проведения профэкзаменов была запущена под патронатом Национального совета при Президенте РФ по профквалификациям, председателем которого является Александр Шохин. Был специально разработан законопроект, и на сегодняшний день около 800 стандартов уже утверждено. Быстрее всех аттестацию прошли сварщики, я лично наблюдала за процессом. Ассоциация сварщиков оказалась наиболее готовой к профессиональному продвижению с точки зрения введения стандартов. А введение профессионального стандарта учителя, например, было перенесено на январь 2020 года. После вы уже не сможете принять на работу человека без сертификата о прохождении квалификационного экзамена. В системе образования трудятся примерно миллион работников, и все они должны будут пройти этот экзамен, если не будет принято иное.
А чтобы центры компетенций начали готовиться к сдаче этого экзамена и разрабатывать КИМы, должен быть достаточно операционализированный стандарт. Я изучила опыт работы первых центров и очень удивилась. Например, есть такая профессия  «специалист по покраске машин», есть и соответствующий экзамен. Мне казалось, что он должен длиться примерно 15-20 минут, а оказалось - 6 часов! Это очень сложная история, где человек действительно должен себя проявить.
Когда мы говорим о квалификационном экзамене учителей, то выясняется, что сегодня не все педагоги справляются с этой задачей. Получается, что директор должен уволить тех, кто этот экзамен не прошел? Перенос введения стандарта для преподавателей (а сделали это только для госучреждений) означает, что частные школы уже сейчас обязаны действовать таким образом, а их сотрудников некуда отправить, потому что нет ни центров, ни разработанных экзаменов, но санкции к ним государство уже имеет право применять.
- Любовь Николаевна, какие законопроекты удалось реализовать в Москве? Какова ситуация со строительством новых школ, ведь их сегодня, как выяснилось, не хватает по всей стране?
- Из больших проектов, которые удалось реализовать с помощью правительства Москвы, - создание бейсбольного поля в Братеево, где больше 20 лет работает бейсбольный клуб. Мы продолжаем добиваться доступности бесплатных учебников, детских садов. Особого внимания требует доступность школьного образования. Мы считаем, что объем инвестиций в образование должен быть значительно больше, только тогда мы сможем что-то изменить. После пензенского форума, когда мы сообщили президенту о плачевном состоянии инфраструктуры и материально-технической базы школ, в течение года была проделана огромная работа. После проведения инвентаризации в регионах мы вышли на цифры ежегодной потребности - 250 млрд рублей. Эта потребность была закреплена в соответствующей программе, утвержденной правительством. К сожалению, по итогам 2017 года количество школ, работающих в две смены, увеличилось. Есть проблемы и с доставкой детей в школы. В СМИ даже появилась история о том, что в одну сельскую школу в Башкирии дети вынуждены добираться с топорами через лес. Родители дошли до Конституционного суда, который прошлым летом признал отсутствие бесплатной доставки детей к школе нарушением конституционных гарантий на бесплатное образование. Это тот случай, когда я рекомендую не бояться и обращаться в суд. Две недели назад Министерство образования и науки внесло законопроект, согласно которому доставку до школы должен обеспечить тот муниципалитет, на территории которого проживает ребенок. Раньше эта ответственность ложилась на школу, которую посещает ребенок. Но как быть, если у муниципалитета нет на это средств? Сейчас работаем над решением этой проблемы.
- Депутат Госдумы Ирина Яровая предлагает не тратить деньги на школьных психологов и вернуть воспитателей. Когда возникают подобные инициативы, какова реакция со стороны комитета?
- У нас сегодня нет авторитетной площадки, на которой бы подобные инициативы обсуждались авторитетными экспертами. Мне кажется, этим пространством должна быть Академия образования, потому что отсутствие экспертизы накладывается на проблему отсутствия системного руководства развитием отрасли. Отдельные идеи звучат, а с тем, как они будут влиять в целом на систему, нужно дополнительно разбираться. Помните, когда в рамках стандарта у нас появилась программа «Россия в мире», по которой нет ни учебника, ни концепции, а через два года по ней нужно будет учить детей? Где-то не хватает воли, где-то -  системной работы. В советскую эпоху был такой принцип: лучший руководитель тот, который пришел «снизу». Он от станка или первой инженерной позиции прошел путь до директора. Ему ничего не нужно было объяснять, посмотрел - и все ясно. Это говорит о том, что нам нужно увеличивать экспертное сообщество и количественно, и качественно.
- А что касается идеи о психологах? Насколько они необходимы школе?
 - Речь здесь идет, скорее всего, о должности воспитателя как помощника учителя, которая была утверждена еще в советское время. Его основная задача была организовывать внеклассную и внешкольную работу. В современной российской школе воспитатель вряд ли заменит психолога. Хорошо подготовленный организатор внеклассной работы знает, как провести мероприятие. А настоящий школьный психолог должен помочь ребенку безболезненно пройти стадии социализации и раскрыть свой потенциал, решить проблемы в семье, в межличностных отношениях, с самоопределением. Зачастую помощь требуется всем участникам образовательного процесса - педагогам, школьникам и родителям.
Необходимость школьного психолога стала особенно актуальна в последнее время -   чаще стали появляться сообщения о нападении школьников на учителей и сверстников. Ситуацию усугубляет расширение доступа детей к  Интернету при низком уровне информационной безопасности. Поэтому повышение квалификации кадров, развитие психологической службы системы образования станет одной из превентивных мер насилия в школе.
- Сейчас у нас много говорят об инклюзивном образовании, но в школах нет медицинского обеспечения. Как быть с этим?
- Мы в свое время в Общественной палате первыми заявили о том, что нужно остановить закрытие коррекционных школ. Я считаю, что дети с некоторыми особенностями не могут обучаться в условиях общеобразовательных школ. Иногда поместить ребенка в инклюзивный класс - это неадекватное решение взрослых, которые в таких условиях на самом деле не дают ребенку развиваться. Так бы он в своем темпе спокойно развивался до уровня, когда он социализирован, может жить, освоить какую-то работу.
В настоящее время Государственная Дума ввела парламентский контроль, и мы уже на первом заседании коснулись проблем инклюзивного образования. Адаптивные программы разработаны только для начальной школы. При этом до сих пор никто не может сказать, как оценивать такого ребенка. Ребенок сидит в классе вместе с другими детьми. Одновременно они усваивают один и тот же материал. Какого уровня задания должен дать учитель, чтобы оценить весь класс, включая этого ребенка? Таких разработок нет. В средней школе объем проблем увеличивается, так как возрастает нагрузка. В первом классе у нас безотметочное обучение, а дальше начинают появляться проблемы. Самое большое количество звонков в сентябре и октябре прошлого года было связано с всероссийскими контрольными работами по итогам 4-го класса. Звонили родители, которым учителя объявили, что их ребенок не пройдет ВПР и они должны забрать его из школы. Получается, есть и такая проблема, когда жесткая система контроля выдавливает детей с особенностями здоровья из школ. Что нужно сделать, для того чтобы этого избежать? Для них должны быть разработаны другие КИМы, другие требования, тогда они спокойно сядут и выполнят свои работы. Ничего гениального в этом нет, надо просто это сделать. Минобрнауки обещает в этом году сделать необходимые разработки.
- Какая сегодня ситуация со школьными врачами, о необходимости их в школе говорят уже давно.
- Мы активно ведем работу по медицине в школе как в Государственной Думе, так и на площадках Общероссийского народного фронта. Сейчас выдвинут тезис о том, что нужно ввести новую специальность «школьный врач». Но при этом нужно все равно найти способ предоставить учителю информацию о состоянии здоровья ребенка, которое на сегодня является медицинской тайной. Я предлагала Минздраву сделать формат документов, где нет ни одного названия заболевания, но при этом есть описание условий, которые мы обязаны соблюсти для этого ребенка, организовывая учебный процесс. Считаю, что особое решение нужно принять по условиям обучения детей с ментальными отклонениями, и это должно быть заключение врачей, а не учителей. Нам говорят: учите этому своих учителей. Но на самом деле учителя уже делают на порядок больше, чем мы все. Эта история сложная, вы видите, что происходит сейчас с медициной. У нас огромное количество населенных пунктов не имеют даже фельдшера. Сейчас и президент сделал на этом акцент в своем Послании Федеральному Собранию. А ранее он дал поручение все-таки проработать систему охраны здоровья детей в образовательных организациях, и хотя и Минобрнауки, и Минздрав отчитываются, что все уже урегулировано, вопрос остается на контроле, и мы ищем решение.
- Не так давно МЧС предложило новую концепцию преподавания ОБЖ в школе. На ваш взгляд, что нужно  менять в содержании этого предмета? Какие знания и практические навыки должен получить ребенок на этом уроке?
- Этот предмет должен точно учить ребенка отвечать на современные вызовы и угрозы безопасности. Они самые разные. Наиболее часто обсуждаемые - это впервые возникающие в человеческой истории риски, связанные с развитием информационной среды. Также сюда относится все, что связано с экологией и со здоровьем. Надо формировать привычку к здоровому образу жизни. И это не только для того, чтобы хвалиться своими «кубиками» перед друзьями, что в определенном возрасте тоже интересно, но и потому, что это ресурс собственного развития, состояния физического тела.
Нельзя забывать и о культурных рисках. Как председатель Российского общества «Знание» скажу о теме исторических мифов: она является теоретической, практической или технологией реальных информационных войн? Это же тоже угроза безопасности, только она немного другого рода, чем травма от несчастного случая или угроза техногенных катастроф. А нужно учить от этого защищаться? Возьмем другое направление, о котором мы много говорим, - антикоррупционное просветительство. Мы многое сделали за год, и сейчас формируется новый президентский план. Мы провели исследование по антикоррупционному поведению, о котором я докладывала в Минюсте. Нужно ли говорить об этом со школьниками? О традициях, ценных подарках, которые было принято дарить еще на Руси, о том, как эта традиция изменялась на протяжении веков и дошла до наших дней в такой форме, которая вызывает напряжение в обществе и вредит развитию экономики, а иногда, как мы знаем, оказывает прямое воздействие на безопасность повседневной жизни?
Где объяснить ребенку, что не нужно совать шпильки в розетку, как переходить дорогу и т. д.? Можно объяснить на уроке физики и повторить на ОБЖ. Это все физическая безопасность. Могу сказать, что в школе «Наследник» для детей мы организуем трехдневный поход на выживание без права захода в населенный пункт. Это учит их планировать все заранее, заготавливать продукты, воду. Есть совершенно разные формы, и в этом смысле хорошим практическим модулем этого курса была бы туристическая деятельность, которую тоже в свое время свернули. Мы сохраняем в школе два туристических слета в году независимо от того, что происходит в окружающем пространстве.
 - До Государственной Думы вы почти 10 лет провели в Общественной палате, встречались с новым ее составом. Как вы считаете, насколько этот орган вообще нужен сегодняшней России?
- По Общественной палате так сложилось, что в первый созыв я вошла по личному предложению президента. Когда он с нами встречался, то сказал, что на два года перед нами стоит только одна задача - чтобы к концу второго года кого-нибудь из нас впустили в министерство. Так начинала жить Общественная палата на территории РФ. Могу сказать, что мы добились этого значительно быстрее. У нас не было необходимых знаний, орган был новый, поэтому мы набивали шишки, бегали по залам, просили о помощи, периодически собирались в Академии наук. По-моему, только к концу второго созыва у нас появилось помещение. После этого началась системная работа: мы начали обсуждать и вычленять основные направления. Развилки были в решении: взять ли все пространство проблем по образованию или выделить несколько направлений и по ним продвинуться? Для нашего Комитета по образованию мы выбрали второй вариант.
Для себя я выбрала два направления: ЕГЭ, который на тот момент только вводился, и работа с одаренными детьми. Действовать начала с «горячей линии», после каждой из которых проводилось экспертное обсуждение, а затем посылались предложения в правительство. Могу сказать, что в какой-то момент Дмитрий Медведев, который был в то время президентом, согласился с моим предложением о создании специальной комиссии по усовершенствованию ЕГЭ. Чаще у нас происходит так, что Общественная палата выдвигает идеи, а чтобы они были реализованы, необходимо подкрепление каким-либо нормативным актом. Когда эти идеи принимаются решением правительства, то это считается работой правительства, а не Общественной палаты. Вероятно, надо больше публиковаться, чтобы потом можно было понять, откуда идея пришла.
Я считаю, что по многим направлениям работы Общественной палаты результаты очень высокие. По одаренным детям создана государственная программа, все активно работают, «Сириус» и другие центры появляются. Есть еще над чем работать, поскольку нет системы долгосрочной поддержки. Хотя по нашей же инициативе в России появились гранты для поддержки студентов, которые поступили в вузы с высокими баллами. Это опять же тема одаренных детей. На школьной ступени мы создали все условия, а как дальше поддержать ребят, чтобы они, имея высокие результаты, не бежали на работу и кое-как учились? Возникло такое предложение, и оно ведь реализовано, сумма таких грантов - 20 тысяч рублей в месяц. Это тоже инициатива Общественной палаты, в результате которой появился указ президента. Нам удалось добиться того, что мнение Общественной палаты по законопроектам обязательно рассматривается в Думе, Общественная палата проводит «нулевые чтения».
- Не могли бы вы для нас и наших читателей дать некий алгоритм, как не бояться преодолевать трудности и различные препятствия со стороны чиновников, например? Ведь у  вас есть в этом опыт.
- Да, это так. Ради эффективности я жертвую известностью, но это осознанный, можно сказать, производственный выбор. В период большой, сложной, кропотливой работы приходится сосредотачиваться на рутинных внутренних процессах, уделяя меньше времени работе с широкой аудиторией. Как только мы получаем эффективно работающие результаты, сразу доводим до общественности.
Во-первых, помогает ощущение внутренней свободы. В этой ситуации меня воспитывали семья и школа. Мое любимое литературное произведение из школьной программы - это «Герой нашего времени» М.Ю.Лермонтова. Но мой любимый герой не Печорин, а Казбич, и его фраза «Золото купит четыре жены, конь же лихой не имеет цены» - мое кредо по жизни. В данном случае имеется в виду свобода. Внутренняя свобода дает неимоверные ресурсы. Есть какая-то ситуация, в которой принято действовать определенным образом, но людям не удается чего-то достигнуть. Можно пытаться чуть-чуть усовершенствовать принятый алгоритм, а можно посмотреть на проблему сверху и понять, что сам принцип действия заложен неверно. Поэтому нужно просто изменить этот принцип. И чтобы так смотреть, надо быть свободным даже в своих суждениях, позволять себе мыслить так, как хочется.
Во-вторых, вся жизнь связана с окружающими вас людьми. Когда ты чувствуешь их,  а я действительно чувствую их боль и переживания, как они по-разному относятся к проблемным ситуациям,  так важно помочь каждому, кто обращается.