Без шапки
...Старший сын вернулся домой без шапки. Из школы, которая находится от дома в семи остановках, он идет пешком. Так траты на дорогу в одну сторону (ранним утром) и обед (покупает его сам) минимизированы до предела. Почему? В том числе и потому, что мы скромно живем. Что-то не поделил с одноклассниками - рассказывает эмоционально, но по фактам скупо. Звоню классной руководительнице с просьбой объяснить детям, что без шапки, даже если недалеко от школы живешь, тяжело в мороз. И просьба у меня одна: «Не ругайте никого. Просто объясните...» Замерзшего ребенка пою чаем, отменяю уроки в музыкальной школе. Гадаю, пойдет ли завтра на учебу или придется лечить простуду или обиду, пока уже подросший пятиклас­сник задремал под теплым одеялом.

Выбор
Обид у нынешних школяров много. Я с такими последствиями обучения имею дело чаще, чем мне хотелось бы. Пишут родители, рассказывают сами дети, но в самый последний момент публикация откладывается. Почему? Из-за страха навредить ребенку. Поэтому в приведенных историях нет номеров школ, имен несовершеннолетних и обвинений. Есть ситуация, которая еще не завершилась. Есть надежда, что некоторые моменты можно скорректировать и изменить во имя детей.
...Школа, класс - это то, что родители вроде бы выбирали сами, а раз непорядок там, вроде бы и сами виноваты - выбрали то, что сумели... Очередь в первый класс - это родительский выбор, который ничем не регламентируется, кроме как везением и настойчивостью. Так, два важных фактора определяют, как будут учиться дети - в какой школе, окружении, у какого учителя. К обозначенной проблеме присоединяется еще одна. Не всегда выбранная школа, учитель подходят ребенку. Перевести? А куда, если в каждом классе по 30‑32 человека... И вот живут дети тесными классными коллективами с проблемами, от решения которых взрослые часто взяли самоотвод.

Дети уже не те?
Эта история коснулась лично меня и, наверное, так бы и длилась, если бы я не увидела то, что творится в классе, своими глазами. Получилось это случайно. Приболел сын. Я заглянула в школу, чтобы занести тетради ребенка на проверку. Со звонком не рассчитала. Стояла у подоконника и через приоткрытую дверь слышала, как педагог унижала ученика - ругала за не ту тетрадь, за ужасный почерк, за невнимательность... Мальчик этот не отличался хорошим поведением, одноклассникам проходу не давал уже тогда. Мог спустить штаны в присутствии девочек или... прижать одноклассников в раздевалке, имитируя половой акт. Весной у меня был разговор с его папой о том, что он начал придираться к моему сыну. После этой беседы в присутствии педагога мой левый глаз дергался две недели от одного только воспоминания. Аргумент у состоятельного папы был один: «Сын такой взрослый, что его интересует секос» (секс, как после трех уточняющих вопросов удалось мне прояснить). Это второй класс. В общем, чудом удалось ребенка перевести в другую школу за семь остановок от дома, там у детей и родителей интересы были иного характера - как организовать досуг, вывезти детей в театр и музей, как помочь ребенку улучшить свои учебные результаты. Лишь иногда я думала о том, а как же в том классе, откуда ушли, оправданное ли это решение.
На днях звонит приятельница. Рассказывает, что ситуация в том классе только усугубилась. Мальчик-сорванец курит на уроках электронную сигарету, а на переменах - настоящие, по-прежнему зажимает одноклассников и тех, кто помладше, в туалете, в том числе и девочек.
«Дети знают, что такое порнография, приносил уже, видят непотребное поведение, знают все о курении и заметили, что он что-то втирает в ноздри. О неподобающем поведении знают все родители класса, учителя и даже директор, но ситуация не меняется уже пять лет. Терпение на исходе» - так сказала мама одного из учеников. Родители пока не решились озвучить то, с чем живут их дети каждый день, но нет в коллективе ребенка, который бы не пострадал от действий своего же одноклассника.

«Чурки!»
Эта история приключилась тоже с мальчиком. Открылась она уже под конец родительского собрания, когда уставшие папы и мамы собрались по домам. Вопрос прозвучал с последней парты: «Родители, а что у нас с русским языком?» Собрание затянулось еще на час. Истории о том, что слово «превосходно» пишется с «и», а подчеркивать все орфограммы можно и ручкой - это незначительные детали. Почему? Потому что педагог называет детей балбесами, «чурками», за плохое поведение лепит двойки в электронный дневник, бумажные дневники собирает у тех, чьи родители побеспокоились и пришли выяснить, какие сложности у ребенка с русским языком и литературой...
«Меня не отметки волнуют, а то, что ребенок ничего не сказал о проблеме! Только когда начала расспрашивать, задавать наводящие вопросы, все подтвердил и добавил о непонятном инциденте у доски, когда то ли одноклассник сам лицом ударился о доску, то ли его в нее учитель ткнул. Знаешь, о чем меня ребенок спросил? «А что бы ты сделала?» Есть ощущение того, что дети бесправны в школе. И это хорошая школа, это случайный учитель - его взяли на время декрета молодого педагога, потому как в городе не хватает филологов!» - рассказала одна из мам класса.
Вопрос пока не решен. Родители пришли к директору, учительница вышла на больничный. Дети занимаются русским и литературой с другим педагогом. Пока неясно, что будет дальше... Но ведь этот учитель не должен вообще работать с детьми! Никогда больше!

Бесправные
Звонок был поздним. Знакомая учительница рассказывала с волнением, что на нее жалуется родительница. Директору говорит одно, а ее оскорбляет. Сама родительница тоже педагог, мама большой семьи, в которой не заинтересованы, чтобы ребенок изучал второй иностранный язык. Директор всю ситуацию пояснила, учительница ни голоса на ученика не повысила, ни слова грубого не сказала маме и ребенку. Семиклассника убеждала только в одном: учись, остальное решат взрослые. Но ребенок начал давать сильные эмоциональные реакции - то с дерева высоченного его родители других детей снимали, то с гаражей - полиция, а то угрожать он начал все той же учительнице... «Страдает ребенок, меня проверяют, уже и до полиции дошло, показания давала...» Дилемма о том, как защитить себя учителю, была решена с помощью административного ресурса. Проверяющие из управления образования не нашли в действиях учителя и директора школы никаких нарушений. Маму за напраслину наказать нельзя, а как справился ребенок - да кто это знает, кроме него самого...

Нужна помощь!
«Понимаешь, он не такой, как все. Иногда говорит, что ненавидит весь мир, а иногда с таким каменным лицом, будто ничего не произошло, но точно случилось, я это чувствую, а потом узнаю постфактум - кепку одноклассники выкинули в унитаз, в тарелку плюнули... Ну мало ли таких противных подростковых историй? А он делает вид, что все нормально... Записала на прием к психологу в диспансер, а специалист сказал, что нет проблем у ребенка, что это моя тревожность. А я не тревожна, я во все колокола бить готова, но денег на платных врачей нет. А бесплатные в диспансере сказали, что карточку заведут, напишут, что проблема в семье. Они будто запугивают, чтобы мы к ним за помощью не пришли. А вдруг что-то случится? Я же не знаю, что у него в голове...» - это монолог мамы, которая столкнулась с проблемами старшего сына. Их не видят в школе - характеристику дали хорошую, не признал психолог. Мамочку пометили как тревожную. И помогут ли мальчику... неизвестно.

Виртуальные двойки
Перед выходными в обычном дневнике, как и в электронном, впрочем, оценки были приличными. Во второй половине понедельника появились три двойки. За что именно, пятиклассник пояснить не может, уже не помнит. Как их исправлять, не знает...
«Эта вся ситуация ставит ребенка в странное положение. Отметка выставлена не по факту, а с отсрочкой, в бумажном дневнике для родителей никаких пометок, в электронном тоже. Вот, родители, получайте «неуд». Но, кажется, современные учителя только и научились, что смотреть каждый на свой предмет и оценивать, а ребенка с его трудностями, особенностями они не видят. Чего хотят учителя? Подать сигнал «SOS» родителям? Унизить ученика таким своим отношением? Выразить свое недовольство? Я не понимаю, но это не методы воспитания и обучения» - такой эмоциональный монолог я услышала от одного из пап, который каждый день делает уроки с сыном.
...Сегодня можно говорить о мотивированном обучении, особой среде, индивидуальной траектории развития детей. Но, к огромному сожалению, в этих словах все меньше внимания к личности ученика, не к его портфолио, а к душевному состоянию, которое складывается из бережного отношения к детям или подросткам, их жизни и интересам.