Как следовало из выступлений докладчиков, в Воронежской области в 2017 году во время летней оздоровительной кампании отдохнули более 76 тысяч детей. Причем в последние несколько лет сохраняется «положительная динамика по количественному охвату детей», однако количество лагерей сокращается. В 2013 году работало 41 учреждение отдыха и оздоровления детей, к 2017 году их осталось 33. По всей видимости, детей возят в другие регионы. Основными причинами закрытия лагерей стали низкий уровень материально-технической базы и длительное отсутствие ремонта.
Еще одна проблема - сокращение числа палаточных лагерей и ужесточение требований к ним. И это происходит не в одной какой-то области или крае, а по всей стране. После трагедии в Карелии, на Сямозере, обычный туристический отдых с участием детей попал в разряд запрещенных или резко ограниченных. Тем интереснее было предложение руководителя Департамента образования, науки и молодежной политики Воронежской области Олега Мосолова об открытии будущим летом современного стационарного палаточного лагеря. Располагаться он будет на территории базы отдыха «Смена» и позволит принимать сразу 400 детей и подростков. В лагере предполагается обустроить стационарную, отвечающую всем требованиям столовую с пищеблоком, выстроенные по модульному принципу санузлы и душевые, организовать спортивные, развивающие и рекреационные зоны. Проживать дети будут в современных палаточных комплексах. Конечно, один лагерь не сможет удовлетворить запросы всех юных туристов, но, как говорится, начало положено.
О том, какие еще проблемы волнуют руководителей детских лагерей и организаторов детского отдыха, мы попросили рассказать наших собеседников.
Григорий Левонтин, представитель общественной организации «Союз организаторов детского активного туризма», генеральный директор компании «Коллекция приключений»:
- Я занимаюсь активным детским туризмом. Не поездками в регионы или за рубеж, а организацией отдыха детских групп на природе, то есть туризмом с рюкзаками, походами по маршрутам, с палаточными лагерями. Уже давно ведется речь о том, кто такой вожатый и что надо внести эту профессию в реестр специальностей, что надо воссоздать профстандарт по этой профессии. Но кто такой детский туристический инструктор, пожалуй, вообще никто не знает, и об этом очень мало говорят. А ведь детский туристический инструктор должен обладать компетенциями и педагога, и туриста. При этом он не должен быть только спортсменом или только педагогом, обязательно вместе.
Сейчас профильным министерством, курирующим вопросы детского отдыха, стало Министерство образования и науки. Но у нас и многих подобных организаций нет педагогической лицензии, и это не потому что мы не можем ее получить и оформить, а потому что мы не занимаемся педагогикой, мы не претендуем на то, чтобы заниматься обучением в классическом понимании. Ведь в классической системе в понятие «образование» входит обучение и воспитание, а мы занимаемся скорее воспитанием. Больше того, если этот профстандарт в итоге свяжут с наличием педагогического образования, для нас это станет трагедией, потому что многие люди, занимающиеся детским туризмом по 20 лет и больше, будут вынуждены в свои 50 с лишним идти получать корочку о педагогическом образовании или просто уйдут из нашей сферы.
Еще проблема. Трагедия на Сямозере повлекла за собой издание множества законов и подзаконных актов. Большинство из них носит абсолютно рамочный характер, они не наполнены практикой применения, вследствие чего возникает непонимание у нас как у организаторов, какие требования мы должны выполнять. А с другой стороны, возникают ситуации перегибов на местах не по вине чиновников, а скорее по их незнанию, что именно они должны спрашивать с организаторов детского туристического отдыха. И как часто бывает у нас в стране, когда я не уверен и не знаю, что должен контролировать, я на всякий случай проконтролирую все - все запрещу, закрою и за все оштрафую.
Понятно, что наша отрасль достаточно спе­цифическая, и все, кто давно и серьезно в ней работают, знают друг друга. Теперь мы еще и общаемся в рамках нашего профессионального сообщества. Я со своей стороны считаю, что нам не надо противостоять государству и его требованиям, не надо «партизанить» и уходить в подполье, точнее в леса и горы. Мы не должны искать способы уходить в оппозицию государству и госчиновникам, эта позиция мне не близка. Мы должны вступить с ними в диалог.
Наталья Янчук, директор детского лагеря «Позитив», пос. Шепси Туапсинского района Краснодарского края:
- Для открывающихся частных лагерей сегодня нет никаких льгот. Наш лагерь существует три года, рассчитан на 450 детей, расположен на берегу моря. К нам предъявляют много требований, но о поддержке речи не идет, хотя как раз это нам важнее всего. Ведь мы вкладываем деньги в реконструкцию, в строительство, но независимо от того что мы детский лагерь, с нас берут огромные деньги за электричество, как с производства. С нас берут налог на землю, и даже за ту землю, которую мы не можем использовать, из-за того что расположены на горе. Но мы все равно платим за эту землю в год 6 миллионов рублей одного налога! А ведь мы сезонный лагерь. Если бы на нас обратили внимание, учли, что мы зарегистрированы в реестре, находимся на хорошем счету и предоставили бы нам налоговые каникулы или еще какие-то льготы, иными словами, если бы нас поощряли за хорошую работу, а не только требовали с нас, уже это бы очень поддержало. Формы поощрения могут быть разными. Можно выдавать гранты по результатам работы, можно на каком-нибудь специальном сайте размещать информацию для родителей о том, что такие-то частные лагеря заслуживают доверия.
Родители хотят недорогую путевку, при этом я вожатому плачу зарплату в 10‑12 тысяч, а трачу на него 30 тысяч рублей - человека надо накормить, заплатить за медкнижку, за психиатрическое освидетельствование, за обучение, да и не надо забывать, что он, как любой в нашем лагере, пользуется электричеством, водой и так далее. Мы существуем три года и пока только вкладываем. Положили асфальт, а первое, о чем спросили проверяющие органы, когда пришли к нам: «Где вы взяли на это деньги?» Не похвалили, не сказали, что лагерь стал лучше и выиграл от этого, а сразу потребовали доказательств легальности средств. Вообще проверок очень много! Иногда кажется, что проводятся они только с одной целью - найти нарушения, а не помочь нам в работе. Обнадеживает то, что не все так поступают. Рос­потребнадзору низкий поклон! Наш туапсинский потребнадзор приезжает раньше срока проверки, помогает, подсказывает, что исправить, учит, как лучше поступить в сложной ситуации, и дает время на исправление.
Людмила Спирина, заместитель директора Всероссийского детского центра «Орленок»:
- Мы очень разные по условиям, кадровому потенциалу, материальному положению и по задачам, которые стоят перед каждым лагерем. Разные, начиная с пришкольного лагеря и вплоть до федерального детского центра. Но объединяет нас всех то, что сейчас всю нашу сферу передали под начало Минобрнауки, и это хорошо, потому что теперь можно отстраивать понятную всем системную историю для всех видов и типов лагерей. Важно, чтобы появились общие правила игры как для федеральных центров, так и для региональных и пришкольных лагерей. Все должны четко понимать, куда мы все движемся, чтобы общее образовательное пространство страны стало более прогнозируемым. Важно, чтобы школа не дублировала лагерь, а лагерь - школу, чтобы везде ребенку давали то, что можно получить конкретно в этих условиях. В новой системе каждый лагерь должен найти свое место, чтобы максимально удовлетворить потребности ребенка. У нас круглогодичный лагерь, летом в нем отдыхают около 3,5 тысячи детей, в осенне-зимний период - до 1,5 тысячи детей. Есть ли страх введения общего стандарта? Думаю, стандарт нужен, он задает общие необходимые правила. Но стандарт необходим в нижней границе, а верхнюю границу определять не нужно. Это касается и уровня профессионализма, и безопасности, и содержания. Верхняя граница должна оставаться в творческом поиске всех, кто работает в этой сфере. Если у нас не будет творчества, не будет ничего.

Воронежская область