В связи с этим Российский общественный совет по развитию образования провел обсуждение проблем преподавания литературы в школе. Участники затронули несколько важных вопросов. Что литература значит для школьного образования и для социализации человека? Какова стратегия изменений ее преподавания?

Никто не будет спорить с тем, что в российской школе традиционно существуют четыре корневых предмета - математика, история, русский язык и литература. Задачи литературы исключительны - она закладывает возможность эстетического видения мира, художественного мышления. Она учит человека видеть красоту слова, передавать свои эмоции и воспринимать эмоциональное состояние авторов художественных произведений. Литература формирует не столько знания, сколько понимание образа и языка другого человека, богатство и неоднозначность его выражения. Значит, о том, чтобы как-то принизить в школе значение этого предмета, не может быть и речи.

С критикой нового варианта стандарта выступил председатель Общественного экспертного совета Ярослав Кузьминов. По его мнению, первая проблема данного документа - это выбор литературных произведений. В школе должны изучать то, что бесспорно входит в золотой фонд отечественной литературы. Но функция чтения этого золотого фонда двояка. Это не только перечисленное выше, но еще и освоение литературного языка. Хороший литературный язык тот, который может служить средством коммуникации.

Вторая проблема связана с системой контроля, на которую ориентируется стандарт. Сейчас Министерство образования проводит эксперимент, явно подводящий всех к внедрению в стране единого государственного экзамена. У Кузьминова, сторонника и защитника ЕГЭ, вызывает сомнение использование на экзаменах по литературе первой и второй части КИМов. Более того - эти варианты заданий могут оказать очень вредное воздействие на школьников и учителей. При оценке знаний школьника преподаватели могут перейти на ориентировку только по этим показателям. Доля выпускников школы, желающих сдавать литературу в виде ЕГЭ для того, чтобы поступить в вуз, будет незначительна. Следовательно, для огромной массы школьников экзамен по литературе станет простой формальностью. Дети будут ориентироваться на тройку. А для этого вполне достаточно не написание сочинения, а проставление галочек в тестовом задании. По словам Кузьминова, это способно так повлиять на мозги многих учителей, что мы просто разорим грядку литературы, которую с большим трудом возделываем.

Следующий вопрос - это соотношение отечественного и мирового пластов литературы. В чем наша беда? Мировой пласт литературы в нынешнем школьном стандарте является неким «довеском», он не обязателен, на него зачастую не хватает времени. Надо четко понимать, что Россия не оторвана от остального мира, а является его неотъемлемой составляющей. Нам есть чем гордиться - XIX век и первая половина XX явили миру неповторимые отечественные шедевры. И если мы будем в школе изучать русскую литературу, не отделяя от мировой, то это даст гораздо большую почву для национальной гордости.

Весьма немаловажна так называемая проблема смеховой культуры. Уже не один десяток лет наших школьников воспитывают на чувствах трагичного и героического. Но жизнь не может состоять из одних только подвигов и стрессов. Смеховой компонент имеет большую историю и должен составлять обязательную строку на каждом году изучения литературы в школе.

Советника министра образования Анатолия Пинского волнует идеологическая необоснованность документа, а также то, что в данной редакции стандарта весь блок прозаических произведений первой половины ХХ века занимает примерно 230 страниц и представлен только четырьмя авторами - Горьким, Буниным, Булгаковым и Шолоховым. Произведения Пришвина и Паустовского в требования не включены и выступают в качестве факультатива. Прежний стандарт 2002 года тоже не отличался избыточным вниманием к литературе данного периода, но все же фиксировал обязательность присутствия в чтении произведений Платонова, Заболоцкого, Пастернака, Мандельштама и Цветаевой. Теперь все они перешли в курсив, а имена Зайцева, Шмелева и Набокова просто исчезли.

Что касается литературы второй половины ХХ века, то в реальности в школе ее вообще может не быть, поскольку в стандарте нет ни одного обязательного произведения. Авторы - и поэты, и прозаики - идут общим списком. Из него можно выбрать четырех, но они не включены в требования. В предыдущем стандарте каждый автор записывался отдельной строкой. Произведения Шукшина, Рубцова, Астафьева, Солженицына, Распутина общим объемом в 170-180 страниц входили в обязательный перечень.

Некоторых экспертов беспокоит «извлечение из литературного произведения истинного авторского взгляда». Они считают, что это чрезвычайно мешает развитию нашего общества и даже экономики. Подвергся критике язык, на котором написаны требования к стандартам для базового, девятилетнего и профильного уровня. По сути, эти требования одинаковы.

Был услышан и голос учителей. Некоторые из них считают, что данный проект стандарта дает полную свободу любому выпускнику педагогического университета, любому человеку, получившему гуманитарное образование, для того, чтобы преподавать литературу в школе. Но к этому предмету не должно быть потребительского отношения, как, например, к биологии, физике или химии. Была высказана мысль о том, какие задачи ошибочно приписывают литературе в школе. Она не может формировать так называемое правильное мировоззрение, потому что литература сама по себе - это отклонение от всяких норм и правил. Литература не должна служить материалом, на базе которого создается текст экзаменационной работы. Выпускное или вступительное сочинение, по мнению педагогов, должно писаться на свободную тему, потому что на этом экзамене проверяют не духовное развитие личности, а уровень мышления и грамотность, способность человека создать связный, логичный текст.

По словам разработчиков стандарта, они видели главную задачу в том, чтобы минимально озадачить составителей учебных программ и дать им возможность для маневра. Профессор МПГУ доктор педагогических наук Виктор Чертов согласен с тем, что зарубежная литература не должна быть довеском и изучаться в конце года. Вполне возможно включить некоторые произведения зарубежной литературы в экзамен. С другой стороны, здесь нельзя преувеличивать. Ни английская, ни немецкая, ни французская школы не относятся серьезно к произведениям зарубежных авторов, потому что эта литература не первоисточник, а всего лишь перевод.

Один из разработчиков, ректор Московского гуманитарного института Александр Кутузов, считает, что сегодня необходимо понять, чем является литература в нашей педагогической традиции. Если мы этого не поймем, тогда будем позволять себе в рамках современной толерантности называть глубоко лживыми произведения Шолохова. Если мы хотим, чтобы роман «Война и мир» был либо исключен из стандарта, либо введен в него фрагментарно, то мы таким образом категорически и однозначно поставим точку на том, что называется исторической памятью народа. С другой стороны, если мы сделаем литературу иллюстрацией истории, то она как отдельный предмет будет не нужна.

По словам координатора группы разработчиков, начальника отдела Министерства образования Елены Зининой, настоящий стандарт выстроен на хранительных позициях. Представить себе документ, который произведет революционную ломку в системе литературного образования, сегодня просто невозможно. Специалистами проделана очень большая работа. Разработчики исходили из того, чтобы минимизировать то ядро, которое лежит в основе программ всех уровней.

К сожалению, непонятно, как авторы проекта соотносят формат стандарта к единому государственному экзамену и какова их позиция: станет литература предметом ЕГЭ или нет? От решения этого важного вопроса зависит не только список авторов и произведений, но и качество преподавания литературы в школе.