Александр Сокуров на встрече сразу же отметил, что он не является центральной фигурой книги «Диалоги с Сокуровым», и попросил отдать должное своим собеседникам:

- Моральная и человеческая ­аура моих собеседников столь велика, что меня нельзя возвышать над ними. Даже в книге. Эти люди меня многому научили. А сам проект стал в Петербурге точкой притяжения - я вижу там хорошие лица, молодые и не очень. Сложился свой круг людей. Это чем-то похоже на мои ощущения от филармонии. Я ходил в Ленинградскую филармонию еще школьником, хожу постоянно сейчас. Я вижу там знакомые лица, я видел их в концертном зале еще детьми. Это необходимая общность. Я хочу, чтобы ­аура встреч «Открытой библиотеки», слова и мысли остались в форме книги.
- Александр Николаевич, книга «Диалоги с Сокуровым» отметила один из этапов вашей жизни, но вехи в жизни кинорежиссера - это фильмы. Над чем вы сейчас работаете?
- Это секрет. Хотя могу сказать, что это большой международный проект с участием итальянской стороны. Проект сложный, потому что много разных людей, много языков. Пока боюсь говорить об этой работе.
- Наверное, вы могли бы рассказать о работе ваших учеников - знаменитой уже мастерской, которую вы вели в Нальчике. Молодые режиссеры продолжают удивлять новыми фильмами: Кантемир Балагов получил приз в Каннах за фильм «Теснота», вышел в прокат фильм «Софичка» Киры Коваленко. Вы следите за судьбой выпускников мастерской и готовы ли им помогать и дальше?
- В этом году выйдет еще два фильма - «Глубокие реки» Володи Битокова и «Слухач» Саши Золотухина. После выпуска прошло два года, и уже вышло четыре полнометражных фильма. Это блестящий результат. Большинство выпускников киношкол, ­ВГИКа получают возможность снимать большое кино гораздо позднее. Хотя успех первой картины - это не показатель. Должна быть вторая, третья картина, нужно пережить провалы и ошибки. Все это необходимо для роста. Еще одна моя ученица, пожалуй, самая удивительная личность в нашей мастерской, - Малика Мусаева. Она не сняла еще свою большую картину, но сейчас она учится в Германии в гамбургской киношколе. И я внимательно слежу за ее судьбой. Малика пришла в мастерскую с минусовым уровнем и совершила революционный рывок в своем развитии, сделала себя сама. Это молодая, сильная, волевая чеченка. Глядя на нее, я думаю, что главное сокровище чеченского народа - это женщины. Сейчас Малика со всей силой своего характера пытается выжить в европейском кино, которое слишком увлекается социальными проблемами и не заглядывает глубже, не пытается понять, что происходит внутри человека. Увы, для немецкой киношколы моя ученица оказалась слишком тонкой и серьезной. Ее там пытаются ломать. Но, надеюсь, Малика выдержит, и если у нее не будет получаться, я готов ей помочь.
- Тем не менее европейцы высоко ценят ваши фильмы - вы только что получили самый почетный приз Европейской киноакадемии - «За заслуги». Это своего рода европейский «Оскар». Насколько важна для вас оценка зарубежных коллег, их мнение?
- Европейская киноакадемия существует уже 30 лет, и ее создавали выдающиеся мастера - Ингмар Бергман, Вим Вендерс, Вернер Херцог и другие. Это содружество близких, понимающих друг друга людей, которые не завидуют, а искренне радуются победам коллег. На вручении в зале была необыкновенно дружественная атмосфера. И я благодарен своим коллегам за высокую оценку моего труда. Но важно другое. Это культурная элита Европы, которая вырабатывает трезвые оценки. Я не раз обращался к европейским киноакадемикам, чтобы провести ревизию качества кино, начать борьбу с насилием в нем. Но сдвинуть этот мерзкий камень с места никак не удается. Кино слишком полюбило насилие, фильмы создают привлекательную картинку войны, боя, смерти, превращают эту важную тему в товар. Но смерть на войне красивой не бывает. С этой иллюзией нужно бороться. Однако те, кто зарабатывает сегодня на кино, пока побеждают. Это порок и очень болезненная для меня тема.
- Еще одна заметная проблема отечественного кино - прокат российских фильмов. Ваши фильмы, фильмы ваших учеников да многих других интересных думающих режиссеров увидеть на экранах кинотеатров очень трудно.
- Да, эту проблему нужно решать, и я об этом уже неоднократно говорил на совете по культуре при президенте. Это системный вопрос, и поднимать его необходимо на самом верху. Старая система проката разрушена, новая так и не создана. На телевидении тоже нет российского большого кино. Я уверен, что нужно говорить о квоте для отечественного кинематографа на федеральных, фактически государственных, каналах. Нужно заставлять каналы показывать кино, давать его бесплатную рекламу. Телеканалы должны говорить о реальной жизни, а не заниматься вульгарной пропагандой.
Нужно создавать новую сеть проката, отдельно для отечественного кино, и для решения этой задачи необходимо подключать местную власть и местные бюджеты. Это ведь не требует много денег. Мне много приходилось бывать в регионах, встречаться с губернаторами. Я везде спрашиваю: «У вас есть пустой подвал на 60 мест, для синематеки? Пусть там собираются молодые, смотрят кино». Губернаторы, конечно, кивают, говорят, что да, подвалы у них есть, что все можно сделать. Но, увы. Дальше разговоров дело не движется. Когда я снова приезжаю в этот регион спустя какое-то время, вижу, что ничего не меняется. Ведь документы в поддержку культуры у нас есть, но они не выполняются. Это странный парадокс при, казалось бы, сильной власти. Законы у нас есть, воли их выполнять нет.
Я уверен, что нужно показывать все, что снимается. Только так у режиссеров, у продюсеров и даже у студентов с их учебными фильмами будет ответственность за свое кино. Ведь потрачены государственные деньги. Наши деньги. Значит, все должны видеть результат.
- В Москву вы приехали из Индии, где принимали участие в программе кинофестиваля в городе Керала. Какие впечатления вы привезли оттуда?
- Главное впечатление - люди. Много молодых образованных людей - в кинозалах, на пресс-конференциях. Залы на моих фильмах были полные. Жизнь в Индии драматичная, чудовищная нищета и современные цивилизованные города - все рядом. Но важно, что люди очень любят кино и внимательно всматриваются в далекую для них жизнь. Они делают достаточно шагов, чтобы нас понять, а мы не двигаемся им навстречу. Мы сегодня совсем не видим качественное индийское кино. Нет серьезного культурного обмена между Россией и Индией.
- Волевой режиссер - это то, что говорят про вас. Насколько вы прислушиваетесь к мнению других, принимаете идеи других?
- Я тотальный автор. Случайных сюжетов в моей работе не было и не будет. После ВГИКа я пришел на Ленинградскую киностудию со своим списком тем для фильмов - больше двадцати пунктов. Там были фильмы о Троцком, о Твардовском, о ГУЛАГе, там был Андрей Платонов, «Мадам Бовари», документальные элегии. Почти сразу началась война с руководством киностудии за эти сюжеты. Что-то удалось сделать, что-то не удалось, что-то уже никогда не смогу снять. Мои интересы развиваются, и что-то уже становится не важно для меня. Например, сейчас меня очень интересует фигура Гете. Режиссура - забег на длинную дистанцию. Важно постепенное эволюционное выращивание себя, создание канона - что допустимо, а что нет. Например, считаю, что нужно подвергать себя ежедневному контролю, чтобы не возникло профессиональной гордыни.
- Есть режиссер, который для вас остается авторитетом?
- Кира Георгиевна Муратова.
- Вы не раз говорили, что кино - это не искусство, однако вы посвятили ему всю жизнь и продолжаете им заниматься…
- Кино существует чуть больше ста лет и еще не сформировало свой язык, чтобы считаться искусством. Оно еще недостаточно цивилизовано. На мой взгляд - это один из видов культуры. В кино все еще невозможны по-настоящему великие, фильмы, настолько же великие, как, скажем, произведения живописи. Проходит совсем короткий период времени, и при просмотре фильма видно обилие ошибок. Режиссер еще жив, а кино уже смотреть невозможно. Оно устаревает, умирает. Это трагедия.
- Александр Николаевич, вы много занимаетесь общественной работой, защитой памятников архитектуры в Петербурге. У вас нет разочарования от этой борьбы? Ведь она чаще всего не дает заметных результатов…
- В Петербурге идет серьезная борьба за архитектурное наследие. Это опасная борьба, так как за сносом памятников архитектуры стоят серьезные финансовые интересы. Эти люди ни с чем не считаются. Активная гражданская позиция ставит людей на грань жизни. Ни я, никто из моих сторонников не знает, что нас ждет поздним вечером у калитки около дома. Но ведь мне немного нужно. Я хочу, чтобы на моей Родине все было разумно. Наша страна круг за кругом переживает войны, какие-то жуткие ситуации в регионах, какие-то просчеты. Ничего не меняется. Мои любимые японцы говорят: «Если нужно что-то просить у Бога, то нужно просить разум». Этого я и хочу попросить для нас всех.

Досье «УГ»

Александр Николаевич Сокуров. Родился 14 июня 1951 года в семье военного. В 1974 году получил диплом историка Горьковского университета. Еще студентом начал снимать телефильмы на Горьковском телевидении. В 1975 году поступил на режиссерский факультет ВГИКа, где почти сразу прослыл бунтарем. Первый фильм режиссера «Одинокий голос человека», снятый по рассказам Андрея Платонова, не был засчитан руководством вуза в качестве дипломной работы, и пленка подлежала уничтожению. Сокуров и его соавтор, сценарист Юрий Арабов выкрали пленку, и она много лет хранилась дома у режиссера. В 1987 году фильм «Одинокий голос человека» получил Гран-при фестиваля в Локарно. Сегодня большинство фильмов Александра Сокурова отмечены международными и российскими наградами, в том числе: «Молох» - призом Каннского МКФ, «Фауст» - призом «Золотой лев» Венецианского МКФ. Александр Сокуров - народный артист России, лауреат Государственной премии, член Президентского совета по культуре и искусству. Европейской киноакадемией включен в список 100 лучших режиссеров за всю историю кинематографа наряду с С.Эйзенштейном и А.Тарковским.