Я был хорошим токарем
- Можно ли сказать, что вам повезло с учителями? Вы вспоминаете своих мастеров?
- После школы я пришел на завод и стал учеником токаря. У меня был мастер, который знал всего слова три, и все матом, но употреблял их с разными интонациями. Он стоял у меня за спиной и бил меня по рукам - то по одной, то по другой, а потом отпихивал от станка и показывал, как надо сделать. И все же это был идеальный мастер - уже через полгода я был хорошим токарем. Хороший мастер был на отделении поэзии в Литературном институте - Лев Ошанин. Он, прямо скажем, не был выдающимся поэтом, но он допускал, что люди могут писать не так, как он. И очень болел за своих учеников. До сих пор помню, как он кричал на одного ученика: «Я не могу объяснить, почему нельзя так писать. Но если вы этого не чувствуете - пасите коров, варите сталь, летайте в космос, но никогда не пишите стихи! Теперь я сам мастер. Мои студенты пишут - я их бью по рукам или хвалю. Если они ничего не пишут, то я ничего и не говорю.
- Что больше приносит пользы - похвала или битье по рукам?
- Действеннее все-таки битье по рукам - чтобы не ходили туда, куда не надо, не сваливались в штампы. Когда я показываю собственные новые сценарии друзьям - Тодоровскому, Ренату Давлетьярову и они меня начинают хвалить, я их тут же прерываю. Мне не интересно знать, что там хорошо, - это я сам примерно представляю, мне интересно, что не получилось, что плохо.

Жизнь человека - добыча сценариста
- Где вы находите свои истории, своих персонажей?
- В детстве, когда я часто лежал в больнице, то много читал и придумывал себе жизнь, потому что моя жизнь казалась тогда неинтересной. И это увлечение осталось до сих пор - только что в автобусе видел два типажа совершенно шикарных! Я за ними следил всю дорогу. Спускаясь в метро, я смотрю на людей и представляю: где он живет, с кем живет, как живет, кем работает, о чем мечтал и что не получилось - потому что это на лице у него написано. Посмотрите, сколько людей утром в метро едут на работу с отчаянием на лице! Почему? Потому что они занимаются не тем, чем бы хотели, но будут заниматься до конца жизни, потому что у них не хватит решимости бросить. Люди даже не представляют, сколько они о себе рассказывают в мимолетных репликах и движениях. Все это - «мясо» сценариста, его добыча.
- Можно ли научить такой наблюдательности или это просто врожденный талант, как музыкальный слух?
- Я пытаюсь объяснить своим студентам, как у меня шла работа над сценариями фильмов. Как возникала их идея, и как она воплощалась. Еще Набоков сказал: «Сценаристы, как показывает опыт лучших из них, ближе к поэтам, чем к романистам». Абсолютно точное высказывание, потому что романист должен вначале выстраивать схему, а поэт слышит какой-то звук, у него возникает какая-то рифма и видится какой-то образ. Так же и у меня сценарий всегда возникал из каких-то сцен, которые либо были в реальности, либо я их додумал. Потом, когда сцен становится больше - из них складывается пазл, общая картина. Я абсолютно убежден, что весь замысел, если ты им действительно болеешь, возникает в голове сразу и целиком. Дальше его нужно просто переложить на бумагу.
- Из чего состоит идеальный сценарий?
- Во-первых, из интересного живого материала. Например, сценарий «Виллисы» возник благодаря знакомству с юными балеринами из Московской балетной школы. Через 20 минут разговора я понимал, что это кино. Причем я даже его эстетику уже понимал, потому что они живут в другом мире, где другие ценности, где все очень зрелищно, где изломанные тела красивы по-своему. Но это искусство требует дистанции со зрительным залом, потому что вблизи это уродство: сломанные человеческие жизни, сломанная психика. Во-вторых, герой. В фильме «Абориген» (это первая большая роль покойного Владислава Галкина - ему было 15 лет) главный герой - мальчишка, сын погибшего браконьера, который живет на реке. Для него река - родной дом в отличие от школы и жилища матери. И это столкновение детского возраста и абсолютно взрослой флибустьерской жизни рождает интересного героя. Наконец, третья составляющая - увлекательная история. Их в конечном итоге не так много существует. Но если она происходит в другом месте, в другое время, с другими людьми, все уже складывается иначе. История Ромео и Джульетты, случившаяся на Кавказе, - это совсем другая история. В разных эпохах, в разных социумах - разные поводы для действия, разная психология у героев. И каждое время дает новые возможности для сценариста использовать старые сюжеты.

Время первых
- Сейчас много делают в кино так называемых байопиков. В них действуют реальные люди. Как сделать этих людей интересными персонажами и в то же время не исказить реальные события?
- Когда мне предложили сделать сценарий фильма «Время первых», поначалу я был просто в панике, потому что не знал, что писать. Выход в космос - это же физическое действие, а не сюжет. Но мне повезло - мой герой, космонавт Алексей Леонов, оказался очень хороший рассказчик. Ведь большинство людей не умеют рассказывать - они пересказывают подробно, что происходило. А хороший рассказчик дает одну деталь, один поступок, и все становится понятно. Леонов рассказал про свое детство в глухой сибирской деревушке, про то, как девять детей жили в одной комнате, и он, как самый маленький, жил под кроватью родителей. Еще он рассказывал о том, как они с отцом шли по степи и увидели птичье гнездо, в котором лежали яйца. Отец запретил подходить к нему, так как птица поймет, что тут был человек, и больше не подойдет к гнезду. Но ему было интересно все-таки это гнездо - что там, дом птицы или нет? И он встал посреди ночи, пошел в степь и обнаружил, что птица там живет. И вот это ощущение звездного неба над головой, и мальчик под ним оказались важными для понимания характера Леонова. Ведь Леонов остался таким и в космосе. Никто не знал, что будет с космическим кораблем, а ему было наплевать - вообще были люди, которые готовы были лететь в один конец, не потому что им жить не хочется, а потому что у них такой гипертрофированный естество­ис­пы­та­тель­ский инстинкт - они не могут жить, если не будут узнавать что-то новое. И вот это характер. Так и появилась первая зацепочка, про что делать кино.
- Сценарист сейчас часто ограничен форматом фильма, спецэффектами…
- Да, входит в сценарий, и тем более в сам фильм, не все, что хотелось бы. В фильм «Время первых» не вошло много того, что касается отношений Беляева и Леонова. Они были абсолютно несовместимы: человек-устав Беляев, неудачник, который очень хочет хоть в чем-то преуспеть, и Леонов, фонтанирующий энергией, которому все легко удается. А Королев, тоже художник в душе, понял, что эти два человека настолько разные, что дополняют друг друга. И действительно, во время полетов ситуацию спасал то Леонов, действовавший по наитию, то Беляев, действовавший по инструкции. Известна фраза Королева: «Летит Леонов, потому что он везучий». И действительно, везение было тотальным - они 11 раз должны были погибнуть и не погибли. Вот так, в процессе работы над фильмом возникли живые герои, причем сильнейшие типажи. Про них стало интересно писать - возникла история про людей, а не про космос.

Зацепи - и тебя заметят
- Чтобы писать для кино, нужно читать много книг или много смотреть кино?
- Надо много читать, конечно. С детства. У меня на курсе вступительный экзамен - это любой художественный текст: рассказ, набросок, наблюдение. Потому что я должен увидеть, обладает ли человек элементарной литературной грамотностью. Сценарист не должен писать того, что скребет зрителя по ушам. Если ты много читаешь, то навыки литературного письма будут. А научиться этому на курсах нельзя, и даже в вузе за пять лет. Должно быть чутье к слову.
- Достаточно ли знания литературы для того, чтобы разбудить фантазию и найти «живого» героя?
- Каждый из нас, хочет он того или нет, общается с огромным количеством людей. Наша память похожа на гостиницу, где живет множество людей, которых мы когда-то встречали, имели какие-то отношения с ними, почему-то запомнили их. И это живые люди. И персонажей надо доставать из этого багажа. Достаточно наделить героев качествами, внешностью, характером этих людей - тогда они становятся живыми. И даже когда я пишу заказную картину, мне все равно надо понять, что из моего опыта и моих придумок ложится на эту историю, что поможет оживить этих героев, что может меня самого увлечь в этой истории.
- Часто говорят, что если можешь не писать - не пиши. Это верно для вас?
- Абсолютно согласен. Все мои первые сценарии были написаны для себя, любимого, без надежды, что их когда-нибудь поставят. Просто потому, что мне хотелось это написать. И я требую от учеников, чтобы хотя бы первый сценарий они написали «для себя».
- Легко ли сегодня пробиться в кино?
- Это заблуждение, что пробиться трудно - пробиться легко, если ты, умея писать, хоть чем-то отличаешься от общего потока. Если ты смог зацепить, то тебя заметят. Я слежу за всеми своими выпускниками. Некоторые не выдержали испытания жизнью и отсеялись. А я заранее предупреждаю своих студентов, что не смогу сделать их счастливыми и успешными. Если вы окончили бухгалтерские курсы, вы будете работать бухгалтером, если вы окончили сценарные курсы, не факт, что получится. Во всех творческих специальностях надо еще, чтобы повезло, - оказаться в нужное время в нужном месте. Другое дело, что вы должны оказаться в нужное время в нужном месте с готовым сценарием, чтобы показать, что вы умеете. До тех пор пока нечего показать, не надо надеяться на удачу. Надо просто много работать.

Досье «УГ»

Юрий Коротков. Сценарист, писатель. Окончил Литературный институт им. Горького и Высшие курсы сценаристов и режиссеров (мастерская Семена Лунгина и Валерия Фрида). Автор романов «Дикая любовь», «Мадемуазель Виктория», «Охотники за иконами» и др. Сценарист фильмов «Авария, дочь мента», «Страна глухих», «9 рота», «Поддубный», «Стиляги», «А зори здесь тихие», «Время первых» и других. Фильм «Затерянный в Сибири» по сценарию Юрия Короткова, Валерия Фрида и Джеймса Брабазона номинировался на кинопремии «Золотой глобус» и «Ника». Приз фестиваля в Онфлере (Франция) за фильм «Страна глухих». За сценарий «В ритме бугги» к фильму «Стиляги» удостоен кинопремии «Золотой орел» за 2009 год.