Однажды Клавдии Викторовне Корешковой позвонили из районного управления социальной защиты населения и предложили месяц походить на своеобразный дневной пансион в Центр социального обслуживания граждан. Приходишь утром, завтракаешь, потом проводишь время сообразно своим интересам, обедаешь, слушаешь какие-либо полезные лекции, потом полдничаешь, а вечером идешь домой. Так как это для Клавдии Викторовны ничего не стоило, то она сразу мысленно прикинула, что сможет сэкономить на еде, а это явится основой для будущих покупок.
Жила бывшая учительница с дочерью, которая работала экспедитором на междугородних перевозках и дома не бывала по 4‑5 дней в неделю. Приезжала на выходные, отмывалась-отлеживалась и вновь уезжала на рефрижераторах, сопровождая в регионы продукцию известной фирмы. Дочь была поздним ребенком, ее Клавдия Викторовна родила в 34 года, девушке шел уже двадцать третий год, и она активно искала себе мужа. Клавдия Викторовна фактически была предоставлена самой себе.
Иногда по вечерам она доставала альбомы со школьными фотографиями и рассматривала снимки. За годы педагогической деятельности в качестве учителя русского языка и литературы 58‑летняя пенсионерка сделала девятнадцать выпусков, где была классным руководителем с 5‑6‑го класса, а иногда - старших выпускных классов.
Впрочем, брала классное руководство она не сама, а назначение производила директор школы, которая всегда знала, что Клавдия Викторовна справится и все школьники успешно получат аттестаты. И действительно, она дневала и ночевала в школе, организовывала с учениками выпуск стенгазет по предметам, вела школьные вечера, на которых проникновенно читала стихи.
Когда в Москве начали вводить компьютеризацию школьного процесса и завели электронные дневники учеников, а также обязали составлять многочисленные планы в электронной форме, то зрение у ветерана стало портиться. К тому же многочисленные добавочные нагрузки материально никак не компенсировались. В итоге она махнула рукой и уволилась. В школе особо по ней не скучали, ибо новый 38‑летний директор школы решил постепенно омолаживать педагогический коллектив.
Два раза в году Клавдию Викторовну приглашали в школу - 1 сентября и в феврале, на встречу выпускников. Она приходила, получала дежурные цветы, встречалась с бывшими коллегами, которые продолжали тянуть учительскую полурабскую лямку, живо интересовалась судьбами бывших выпускников и без сожаления покидала школу.
В центре на третий день Корешкова освоилась и предложила организатору провести дневной час, посвященный творчеству поэта Федора Ивановича Тютчева. Слушали ее очень внимательно. Многие ветераны потом захотели познакомиться с ней поближе.
Одной из желающих оказалась 73‑летняя женщина, живущая с ней в одном доме, но в другом подъезде. Раньше они знакомы не были, да и, возможно, не видели друг друга, ибо у каждой были разные жизненные маршруты. Соседка пожаловалась на одиночество и попросила Клавдию Викторовну звонить ей по утрам и по вечерам, чтобы хоть немножко, но общаться. Клавдия Викторовна растерялась, ибо это накладывало на нее обязанности, от которых она за время школьного регламентирования изрядно устала.
К ним подошла организатор, которая случайно услышала окончание разговора, и шутливо сказала:
- Соглашайтесь, Клавдия Викторовна! Вы в нашем месячном запуске звезда. И все хотят с вами дружить.
А соседке аккуратно попеняла:
- Задарма приобретаете себе интересного собеседника.
Та не обиделась и с достоинством произнесла:
- Да я готова за каждую беседу деньги платить! Сколько вы, голубушка, будете брать в месяц?
Клавдия Викторовна сначала растерялась, но потом прикинула, что и она тоже будет отвлекаться от одиночества, и шутливо назвала символическую сумму - пятьсот рублей.
- За один раз?! - поразилась соседка.
Клавдия Викторовна махнула рукой и с улыбкой ответила:
- Ну что вы, голубушка, в месяц. Деньги будете перечислять мне на социальную карту москвича.
Подобный оброк старушка-соседка посчитала сущей безделицей и сказала, что готова перечислить деньги сразу за полгода.
Организатор засмеялась, но предостерегла бабушку, предложив платить только за месяц вперед, чтобы в будущем не было недоразумений. На том и порешили.
Каким-то образом об этом разговоре узнали еще несколько человек и тоже напросились в клиенты-собеседники Клавдии Викторовны Корешковой.
На следующий день после окончания посещения старсада, как юмористически кто-то прозвал их досуг (на самом деле полностью это звучало как «стариковский сад», а вовсе не как «звездный сад»), наступила ее трудовая вахта.
Будучи человеком педантичным, к тому же имея богатый педагогический опыт, Клавдия Викторовна составила расписание бесед - по 10 минут утром и в течение дня. Ежедневно в 7.50 она звонила соседке по дому и разговаривала 10 минут. Как правило, беседа шла о том, как она спала, какие лекарства принимала накануне вечером, какие примет в течение дня, что будет смотреть по телевизору и что она закажет купить, когда придет прикрепленный к ней соцработник. Соседка сообщила, что передала номер социальной карты Корешковой соцработнику, а та должна была перевести ей пятьсот рублей.
Днем Клавдия Викторовна пошла гулять, вставила карту в банкомат и с удивлением увидела, что там уже есть 3500 рублей от ее новых клиентов. Сначала она обрадовалась, но уже через неделю почувствовала, что это тяжелая и трудная работа. Например, бывшая певица просила беседовать с ней ежедневно с 12.00 до 12.20. Соседка брала еще свой лимит времени вечером, с половины девятого до 20.40. Свои требования были и у других новых знакомых по старсаду. Клавдия Викторовна дополнительно завела на каждого нового клиента по страничке, где вела записи: время звонков, дата и о чем говорили. Одна 80‑летняя знакомая, несмотря на почтенный возраст, была ярой болельщицей и в итоге приохотила к этому и Корешкову.
Свободного времени лично для себя у Клавдии Викторовны оставалось меньше и меньше, а ее первоначальные клиенты стали предлагать собеседнице своих друзей. Но Клавдия Викторовна решила для себя, что больше десяти человек в день ей не надо, и вынуждена была отказывать. Теперь ей едва хватало времени, чтобы сходить в магазин и немного погулять. Как добросовестный человек, Клавдия Викторовна считала себя обязанной удовлетворять интересы клиентов. Но если те хотели продолжать разговор, то она вежливо, но твердо отказывала, ссылаясь на неотложные домашние дела.
Дочка, возвращаясь из очередной поездки, как-то с удивлением заметила, что мама изменилась и стала похожа на себя 45‑летнюю: энергичная, подвижная, много шутит и говорит на любые темы. Как-то вечером за чаем она придумала маме прозвище:
- Мамочка! Раньше в трудную минуту ты утешала и вдохновляла меня, а сейчас у тебя еще десять товарок. Стоит ли игра свеч?
Но игра свеч стоила, ибо через год на карточке у Клавдии Викторовны было шестьдесят тысяч рублей. Она осуществила свою мечту и на две недели в марте поехала в Таиланд отдыхать. Купалась в Индийском океане, знакомилась с местной экзотикой, дивилась невиданным ранее растениям и животным и даже два раза покаталась на слонах.
Вернулась она в Москву счастливая и одухотворенная и до сих пор продолжает с оптимизмом заниматься созданной ею работой.