«Домашний очаг должен быть не местопребыванием, а местом, куда мы возвращаемся».
Анри де Монтерлан

«Нет места милее родного дома».
Цицерон

«Дом не может считаться жилищем человека, пока в нем нет пищи и огня не только для тела, но и для разума».
Маргарет Фуллер

Первичное наследство

Галина БУЗАНАКОВА, кандидат педагогических наук, учитель высшей категории, дважды лауреат Премии Президента РФ, Киров:

- «Без своей Ясной Поляны я трудно могу себе представить Россию и свое отношение к ней», - это граф Лев Толстой. Так же чувствовал крестьянский поэт Сергей Есенин, бесконечно влюбленный в простую русскую избу с «рыхлыми драченами», где «в ризах образа», и заявлял он твердо и искренне: «Я люблю родину. Я очень люблю родину!» И мы все понимаем, где зародилось это чувство: конечно же, в родной Константиновке, в низком «доме с голубыми ставнями».
Из сибирской Овсянки слышится голос писателя, ушедшего, но остающегося нашим современником, - Виктора Астафьева, обеспокоенного судьбой России: в беседе с сибирской интеллигенцией он призывал: «Работать надо, как работали крестьяне - за все отвечать во дворе, в доме, за детей, за печку, за дрова, за скотину...» Писатель любил свой дом, Овсянку, любил Россию, любил и болел ею.
Получается, что чувство Дома неразрывно связано с чувством Родины. Но чувство Дома, чувство Семьи, где человек получает начальные знания о мире, о добре, о любви, конечно же, первично. Любовь к отчему дому, мне кажется, как и любовь к Родине, передается по наследству. И формируется по тем же самым законам, ибо это не что иное, как звенья одной цепи: Родина - Дом - Семья - Человек (член Семьи, хранитель Дома, сын (дочь) своей Родины: гражданин, патриот, ее защитник).
Это очень непросто - помочь детям, подросткам обрести чувство Дома. Во-первых, этим чувством должен быть полон взрослый (родитель, учитель), который находится рядом с растущим человеком. Слова здесь не помогут. Здесь гораздо важнее отношение и дело. В большом городе, где люди практически возвращаются в свои квартиры, чтобы переночевать (не случайно появилось сочетание «спальный район»), привить любовь к дому, в котором растет ребенок, даже ко двору, становится все сложнее. У нас сегодня «городская среда», «территория». А ведь закон «от простого к сложному», «от малого к великому» по-прежнему актуален.
Сажая около дома деревья, кустарники, разбивая клумбы, человек не ждет финансовой помощи в виде грантов на благоустройство, он делает это по велению сердца. В городе благоустройство дворовой территории предполагает сегодня серьезные денежные вливания, а вот отношение к созданной красоте по-прежнему потребительское, не сыновнее. И это серьезная проблема: значит, что-то не так делаем. Помню, как присутствовавшему на нашем уроке профессору Токийского университета мои ученики задали вопрос: «Как в Японии борются с вандальными надписями в подъездах и на заборах?» Доктор Симотомаи ответил, что у них нет такой проблемы. Есть над чем задуматься…
Как сформировать чувство Дома у современных школьников, каждый учитель решает в зависимости от конкретных условий. Мы не один десяток лет работаем в рамках сообщества детей, родителей, классного руководителя (куда входят все члены семей и активно участвуют в нашей жизни). Нам наша воспитательная система нравится, потому что это живая система, результативная, интересная нашими авторскими формами сотрудничества семьи и школы. Как учитель, я счастлива, когда выпускники (кстати, студенты самых престижных вузов) при встрече на вопрос о главных ценностях первой называют семью (после человеческой жизни, конечно). Не с планетарных масштабов должно начинаться воспитание. Часто слышим о больших достижениях в образовании, а хотелось бы видеть образцы доброты, негромкого патриотизма и ежедневной кропотливой работы по формированию этих качеств.


Такой домашний Валидол

Ирина БЕРСЕНЕВА, преподаватель колледжа, Московская область:

- Известно, что семейные традиции передаются по наследству из поколения в поколение. Семья, в которой росла я, была исключительно дружной. Нас объединяли любовь друг к другу, забота друг о друге. И родители, и дети - я и мой брат Юрий - всегда спешили домой, потому что для нас это был лучший дом на земле. Мои папа и мама - Федор Романович и Анастасия Ильинична - работали инженерами на Мытищинском вагоностроительном заводе, их считали лучшими специалистами.
Семья была для них превыше всего. Сызмальства они нас брали с собой повсюду. Вместе отдыхали, путешествовали по Золотому кольцу, даже если это была совсем короткая поездка - один, два дня, а младшему Юрию всего год отроду. Родители устраивали для нас веселые, надолго запоминающиеся каникулы, новогодние праздники. Наши семейные беседы за ужином или за обедом в выходные и праздничные дни с разговорами, спорами и шутками всегда были для нас увлекательными и поучительными.
Можно сказать, что никогда не наказывали. И приучили о своих поступках, неудачах, ошибках всегда рассказывать дома. Вот, бывало, получу двойку за то, что во второй раз тетрадь дома забыла или плохо выучила стихотворение, потому что, скажем, долго пробыла на катке, и в отличие от других детей, которые боятся идти домой, потому что накажут, я не боялась признаться в содеянном. То же самое и мой брат, который рос драчуном. Вместе с родителями мы обсуждали наши проступки. И после разговора с мамой или папой я старалась не огорчать их, быть послушной, лучше учиться, во всем радовать их.
Теперь у меня своя семья, во многом похожая на родительскую. «Какие вы, Берсеневы, дружные», - нередко слышу я от своих коллег и знакомых. У меня растут двое сыновей - Федор и Илья. И хотя у того и другого много своих занятий, они немало времени проводят вдвоем и с нами, конечно. Став подростками, мальчики не отдалились от нас, как это часто бывает в их возрасте, им по-прежнему интересно с нами.
Как-то Федор уехал в спортивный лагерь на целый месяц, но ежедневно звонил домой. А когда вернулся, едва открыв дверь в квартиру, сказал: «Как хорошо у нас дома». У нас есть пес, у него довольно смешное имя - Валидол. Так его называла моя мама, потому что собачка очень ласковая, и когда она рядом - сидит на диване или лежит возле ног, - становится спокойнее, особенно если остаешься дома одна. Мы очень любим нашего Валидола, а он нас.
Когда я подхожу к своему дому, то всегда смотрю на окна третьего этажа, окна нашей квартиры. Если в них горит свет, то сразу легко и радостно становится на душе, даже если чем-то взволнована или на улице стужа или дождь. Значит, мои дорогие ждут меня. Федор уже вскипятил чайник, а Илья положил мои домашние тапочки на батарею. Муж готовит ужин. У нас так заведено: кто раньше приходит, тот и накрывает на стол.


Детский дом
не родной дом

Анатолий КУШНИР, кандидат психологических наук:

- Известно, что даже самые замечательные детские дома никогда не были и не будут родными. И если в одной хорошей семье двенадцать и более детей, и тогда тоже каждый ребенок ощущает рядом отца и мать, любовь и заботу в достаточной степени. Много детей заводят от любви к ним, и никто из них не обижен, не обделен лаской и вниманием. На всех хватает родительской любви. Когда чувство дома присуще всем членам семейства, у каждого вырабатывается внутренняя гармония. Нет беспокойства, тревоги, страха, потому что папа, мама, бабушка и дедушка, старшие братья и сестры всегда помогут справиться с любой проблемой.
Один пятиклассник написал в своем сочинении: «Мой дом похож на малюсенькую планету, с которой не хочется расставаться, это особо привлекательное место на земле, где никогда не бывает бурь. Где всегда меня ждут, беспокоятся, если задерживаешься. А я со всех ног бегу к своим бесконечно родным людям».
Американский психотерапевт Вирджиния Сатир писала: «Психологически дом всегда воспринимается образцом мироздания». Она советовала родителям иметь «семейный термометр», чтобы вовремя заметить, что в семье кому-то вдруг становится недостаточно уютно, и вовремя вмешаться. Здесь помогут задушевные беседы. Они позволят сохранить привычную эмоциональную атмосферу.
Любить дитя таким, каким Бог дал, - это должно стать кредо всех пап и мам. В хорошей семье мать и отец - это старшие друзья, которым дети охотно рассказывают о своих переживаниях. В недружной, излишне строгой семье родители больше похожи на авторитарных руководителей, от которых по всякому поводу исходят угрозы, требования, приказы, наказания. А эти распоряжения вызывают противоположный результат в поведении ребенка. У него появляются чувство страха, тревога. Он начинает думать, что его не любят, что он никому не нужен.
Если в родной семье никому нет дела до подростка, он уходит из нее сначала душевно, а затем, что нередко бывает, и физически. Его начинают воспитывать двор, улица, друзья, которые тоже считают себя отверженными.
Родители, занятые собой, «утонувшие» во Всемирной паутине, ставят крест на нормальном отношении со своим сыном или дочерью, да и друг с другом тоже. Отвергают своего ребенка в эмоциональном плане. В доме с неблагоприятным эмоциональным климатом поселяются бездушие и холодность.
Учителя нередко наблюдают: если ученик не торопится домой, задерживается без всякой необходимости в школе, болтается на улице, значит, ему удобнее быть где угодно, только не дома. Для него он становится чем-то вроде ночлежки. А когда вырастет, у него не появится чувства семьи, чувства дома. То же самое происходит и с воспитанниками детских приютов. У них никогда не было родного дома, не сложилось ощущения, что они кому-то нужны. И, к сожалению, немногим из них впоследствии удается создать свой собственный дом. У них не сложилось представления, какой должна быть настоящая семья, как ее строить. Неспособны построить свою семью, создать необходимую атмосферу в своем доме и инфантильные люди, неповзрослевшие дети.