Историю Димы директор Ульяновской вспомогательной школы-интерната Тамара Ивановна Жукова мне рассказала еще у себя в кабинете. А потом уже мы пошли знакомиться с ее подопечными. Потому я сейчас так удивленно смотрела на розовощекого бойкого крепыша из третьего класса. Неужели это его собственная мама держала до школы в подвале, где он спал, кормился, не видя света?

- Когда Димку привезли к нам, он даже стоять не мог, мы ему стопы разрабатывали, бутылочки ногами катал, мячики... Он вообще был изогнут, как стебель, - вздыхает Тамара Ивановна. - Целый год потом в особом корсете ходил...

А помогли Диме, как и многим другим ребятам, сотрудники интерната и чужие дяди и тети из бельгийской благотворительной организации «Рука помощи детям Чернобыля». Известно, что Ульяновский район Калужской области, ближайший сосед Брянщины, пострадал от аварии на атомной станции. Но не только по вине Чернобыля сегодня не уменьшается число воспитанников школы-интерната, созданного специально для детей с различными отклонениями в развитии. Хотя девочке без пальчиков или мальчику с неразвитой стопой абсолютно не важно по чьей вине он такой. Важно для него другое, чтобы его приняли и полюбили, помогли стать счастливым. Такой счастливой, как, например, Валечка Малева.

- Когда я услышала в трубке Валечкин радостный голос, то еле могла слезы удержать, - вспоминает Тамара Ивановна. - Она же толком говорить и есть не могла. Даже банан через миксер ей пропускали. У нее был сложный дефект нёба.

Валечку увезли в Бельгию, сделали операцию. Это после нее она звонила директору: «Мама, а я первый раз селедку ела!».

«Мамой» называют Тамару Ивановну многие воспитанники.

- Это для нас как тест на профессионализм, - признается она.

Я выяснила у детей, что «мам» у них в коллективе не так уж и мало. Среди них Тамара Федоровна Виноградова - «самая справедливая мама», Вера Александровна Евтюхова - «самая веселая и изобретательная мама», Вера Алексеевна Ермакова - «самая любимая мама всех мальчишек», у нее в группе только представители сильного пола.

Саша Ладыгин, по словам директора, «обегал всю Россию». И в Кижах-то он побывал, и в Киеве погулял по Крещатику, не говоря уж о Москве и Санкт-Петербурге, отовсюду его отправляли в родную, но не милую ему Калугу к родителям. А Саше очень не хотелось жить с пьющими родителями.

- Первые полгода в интернате он еще у нас побегал, - смеется Тамара Ивановна, - а потом перестал.

- А где он сейчас? - интересуюсь я.

- Да уже выпустился. И с работой ему помогли, и с общежитием. А родные-то мать-отец живы, там же, в Калуге...

Что-то страшное происходит сегодня с семьей, размышляет Тамара Ивановна. За 25 лет работы в интернате она насмотрелась всякого, но чтобы вот так, как сегодня, родители забывали про свои обязанности, не было. Что за беда такая? Представляете маму, которая кричит: «Лишайте-то, наконец-то, меня родительских прав!» А именно с таким заявлением в Козельский отдел образования заявилась мама Ванюшки. Сейчас она осталась одна, живет в свое удовольствие. А сын ее в Ульяновском интернате зовет мамою совсем другую женщину. И совсем чужие ему люди из-за границы шлют ему книжки, фломастеры, одежду...

Толик попал в интернат из вполне благополучной калужской семьи. За три года получил образование, обрел профессию. Его мама ни разу не приехала навестить сына. А к концу девятого класса, когда надо было определяться, кого и куда отправлять, ей позвонили педагоги.

- А как он там у вас? - спросила их настороженно мать Толика.

- Нормально, учится, мастерит, резьбу по дереву освоил, недавно такой набор кухонных досок сделал - любо-дорого посмотреть.

- А он что, на вас не кричит, не убегает? - стала допытываться женщина.

- Нет.

- И не ворует? - не верила в услышанное калужанка.

Мама Толика приехала. И когда сын ей сказал при встрече, прости, мам, наверное, и я сам во многом виноват, она не поверила глазам и ушам.

- Спасибо, я и не думала, что мой сын может стать таким, - выдохнула женщина. Побольше бы таких счастливых завершений историй.

с. Ульяново, Калужская область