Он пережил множество веков, вобрал в себя огромное количество иноземных веяний и новшеств, претерпел бесчисленный ряд трансформаций и в итоге стал таким, каким мы его знаем сейчас, - с елкой, подарками и Дедом Морозом. Если же посмотреть, куда, по мнению фольклористов, уходит корнями наше радостное празднество и откуда проистекают его непременные вышеозначенные атрибуты, то просто диву даешься.
Для начала кое-что о сроках празднеств. У наших далеких предков было аж три календаря: церковный, гражданский и народный, которые не всегда совпадали. В Древней Руси гражданский Новый год начинался с марта, а церковный - с сентября. Фактически обе эти даты определялись весенним и осенним равноденствием. Из-за такой неразберихи возник спор о начале Нового года, и на соборе в Москве князем Симеоном Гордым и митрополитом Феогностом в 1348 году было определено и церковный, и гражданский год считать с 1 сентября. Такая ситуация продолжалась до тех пор, пока Петр I царственным указом от 19 декабря 1699 года не приказал счислять Новый год с 1 января. Таким образом, 1699 год длился всего 4 месяца (а мы говорим, в наш век время быстро летит)!
Но это не касается вопросов отмечания праздника, проще говоря, гульбы. На Руси гуляли много, с размахом и удовольствием, от мала до велика, независимо от месяца. После введения зимней даты девушки под Новый год гадали на суженого, а потом вместе с хлопцами наряжались в разные, преимущественно звериные, костюмы и шли балагурить по селу, устраивая различные игрища, с которых, бывало, возвращались домой брюхатыми. Наш народ с удовольствием бы отмечал Новый год хоть двадцать пять раз в году, но официально празднование Нового года как государственного праздника было введено после долгих колебаний предыдущих веков товарищем Сталиным в противовес Рождеству.
Теперь что касается елки. В России в сельской среде не засвидетельствован обычай рождественской ели. Проще говоря, украшали у нас всегда родимую березку, да и ту в дом не тащили, и при этом дело было весной. Елочный обычай занесен к нам из Германии и распространялся исключительно в городском быту. В свою очередь немецкая елка, по мнению ряда ученых, корнями уходит в кельтский обычай развешивать на разлапистых ветках куски человеческого мяса, совершая жертвоприношения. Эксцентрично украшенные вечнозеленые деревья притягивали на праздничный хоровод не только друидов, но и кучу вечно голодных диких лесных животных и птиц. Современная новогодняя ель, у которой обрубили все культурно-исторические корни, чтобы она больше не была связана ни с древними народными традициями, ни с церковными обрядами, хорошо сохранилась в советское время.
Ну а если мы заглянем в биографию Дедушки Мороза, то тут у нас просто захватит дух. Некоторые историки считают, что у славян существовала вера в двух духов леса - летнего и зимнего. Духа зимнего леса звали где Студенец, где Трескунец, а где Морозко (не наводит ни на какие ассоциации?), и даже Зюзя. Лес зимой суров и вовсе не схож с летним, когда тут тебе и грибочки-ягодки, и белочки-зайчики, и сплошная благодать. В общем, чтобы невзначай в снежном лесу не околеть, этого духа надо было задобрить. Из села выбиралась самая красивая девушка, сохранившая свое целомудрие. Ее раздевали донага, обливали холодной водой и пускали в лес, умаслить Морозко, скрасить, так сказать, его угрюмое одиночество. Как эти два персонажа превратились в доброго Деда Мороза и его любимую внучку Снегурочку, уму не постижимо! В дальнейшем девушку заменили на кисель и блины, которыми кормили это олицетворение природной стихии.
Надо сказать, что если мы покопаемся в грязном белье европейского коллеги Дедушки Мороза, сиречь Санта-Клауса, то тоже найдем нелицеприятные моменты. Все мы знаем, что его реальный прообраз - это святой Николай, архиепископ Мир Ликийских, любимый на Руси Чудотворец. Однако ряд зарубежных исследователей всерьез считают, что существует связь между cатаной (о как!) и Санта-Клаусом. В Средние века невежественные, темные жители Западной Европы, изобретатели фольклора, рассказывали своим внукам и правнукам, что дьявол живет на севере, ездит на оленях с огромным мешком человеческих грехов и носит шубу из красного меха. С собой он носил палку для наказания провинившихся (сейчас это цветастая сахарная палочка) и имел прозвище Старый Ник, которое непосредственно исходит от... святого Николая, то есть Санта-Клауса! В общем, на Западе тоже не все так гладко с прошлым доброго волшебника.
Однако, как бы то ни было, Новый год всегда есть Новый год, веселый и добрый повод собраться за большим столом. И даже если у главных героев этого праздника было темное прошлое, сейчас у них только светлое будущее. А для нас они с детских времен остались добрыми, бородатыми дедами, несущими за спиной мешок самых ожидаемых подарков.