Но если сегодня человек меняет профессию 2‑3 раза в течение жизни, то в ближайшем будущем это будет происходить 6‑8 раз. Поэтому общее образование гораздо сложнее, чем просто набор предметных знаний, где, как в буфете, можно выбрать то, что больше нравится. Это платформа, на которой строится дальнейшая профессиональная и повседневная жизнь. Именно поэтому до сих пор не утихают дискуссии, какой предмет важнее. А может, важен не предмет, а то, что сегодня называют softskills? Иногда мы даже слышим мнения экспертов, что можно вообще не давать никаких предметных знаний, достаточно будет научить пользоваться объемом информации, заложенным в информационных сетях.
Образование нацеливает детей в будущее, всегда базируясь при этом на уже имеющихся достижениях. И для того чтобы не совершить страшную ошибку - остаться в прошлом или, напротив, оторваться от реальности и уйти в фантазии о том, каким может стать мир через 30 лет, мы постоянно ищем баланс между базовым и инновационным. Неправы те, кто считает, что изучение традиционных дисциплин - физики, математики, грамматики - это архаизм, который отомрет за ненадобностью. Еще Ломоносов несколько столетий назад сказал: «Математику уже затем учить надо, что она ум в порядок приводит». Но и изменения неизбежны.
Несколько лет назад в России были приняты новые стандарты образования. Эти стандарты во многом перекликаются с образовательными программами других стран. Во всем мире залог реализации стратегических требований - выстроенная связь между содержанием документа, определяющим требования к образованию, и ежедневной работой каждого учителя.
Когда в федеральных стандартах общего образования впервые прозвучало понятие «метапредмет», в педагогической литературе стали появляться часто противоречивые объяснения того, что же это такое. Были версии, что это то же самое, что и межпредметность, потом - что это надпредметность, потом - что метапредметность формируется через универсальные учебные действия, а у учителей только нарастало раздражение оттого, что ученые, чиновники и методисты никак не могут договориться. По данным мониторингов ОНФ, значительная часть учителей - 30% - до сих пор считают, что ФГОС общего образования - это малопонятный, размытый документ, местами противоречивый, 37% - что мало кто из педагогов владеет технологиями реализации стандарта, и учителя преимущественно преподают так, как и преподавали раньше. 30% согласились с утверждением, что во ФГОС есть много лишних, ненужных требований. К сожалению, это говорит о том, что меры по внедрению стандарта на сегодняшний день далеки от эффективности.
Учителя пишут: «Для повышения эффективности образования требуется реализация единой системы стандартизации с общим перечнем точно разработанных вопросов и критериями включенности их в программу каждого педагога, а не куча бумаг. К тому же в итоге все равно нет понятного сценария проведения занятий! Стандарты советского образования были четкими и понятными, уход от них - пустая работа чиновников, получающих деньги за схоластические разработки», «ФГОС освоен еще недостаточно. Меры в целом эффективны, но нужно больше семинаров и круглых столов, чтобы помочь большинству осознать и реализовать то, что заложено во ФГОС», «Какое-то время пытались объяснить, почему из УУД рано или поздно сложатся те самые смысловое чтение, умение работать с моделями, а потом вообще переложили и разработку рабочих программ, и диагностику результатов на школу».
Проблема заключается в том, что и дети интуитивно чувствуют, что им сегодня не хватает глубоких знаний по предметам, чтобы быть успешными после окончания школы. ОНФ проводит мониторинг среди школьников, и, по предварительным данным, доля таких детей составляет 36%, почти 16% хотели бы чувствовать больше внимания учителей к тому, как проходят уроки. Это говорит о том, что у детей тоже есть запрос к обновлению содержания образования.
Дети пишут, что хотели бы «более углубленных предметов, которые понадобятся в будущем», «сменить программу обучения: делать уклон на практическое применение знаний, нестандартные подходы подачи информации от учителей», «получать знания так, чтобы ученику было интересно посещать школьные мероприятия», «чтобы педагоги больше уделяли внимания ученикам», «создать более интересные, наглядные программы обучения для вовлечения детей в предмет, а не принуждения к хорошим отметкам», «уроки были более насыщенными в плане подачи», «чтобы учителя не только давали знания и присваивали какие-то умения, но и общались с учениками», «включить в учебный процесс практические занятия, так материал будет лучше усваиваться», «сделать программу обучения более творческой, то есть насытить ее какими-то творческими проектами по интересам, отойти от тупого зазубривания формул и определений», «получать нормальное многопрофильное образование».
Вопрос обновления содержания образования встал настолько остро, что его обсуждение перешагнуло рамки профессиональных и общественных дискуссий. 23 декабря 2015 г. на заседании Госсовета по вопросам совершенствования системы общего образования президентом была поставлена задача разработать комплекс мер по систематическому обновлению содержания образования с учетом современных достижений науки и технологий, изменений запросов учащихся и общества, ориентированности на практическое применение полученных знаний, умений и навыков. Год спустя правительству было поручено обеспечить контроль за систематическим обновлением содержания школьного образования, скорее всего, потому что системных сдвигов за это время не произошло.
Что же нужно сделать, чтобы наконец выполнить и поручение президента, и пожелания школьников, и ожидания учителей? По сути, все говорят об одном и том же - необходимо пересмотреть учебные программы так, чтобы преподавание каждого предмета восстанавливало для ребенка логику развития научной мысли с возможностью выхода на решение передовых научных и практических задач, разработку своих проектов. Сегодня же содержание образования дается детям порционно и предстает просто набором тем, которые часто забываются, после того как их «прошли».
Правильное преподавание основ любой науки - это дверь в мир мышления, в мир переоткрытия открытий. Через изучение предмета ребенок или подросток как бы соприкасается с поколениями, жившими до него. Как они мыслили? Как познавали мир? Какие эксперименты ставили? В чем заблуждались? И он начинает задаваться вопросом: а где грань сегодняшнего знания о мире? Очень важно эту природную любознательность заострить и оснастить, а не просто отправить с вопросами в сеть Интернет, где, безусловно, находится много информации, но не вся она является полезной и достоверной.
Так, например, строение атома - сквозная тема школьных курсов физики и химии. Но эти знания дети сначала получают в 7‑м классе при изучении химии на уровне атомно-молекулярной теории, а затем в 8‑м классе - при изучении физики на основе учения о сложном строении атома (модели Томпсона и Бора - Резерфорда). А дальше возвращаются к нему в старших классах при изучении химии, но уже на основе научных представлений более позднего периода. В итоге у большинства школьников при окончании обучения целостной картины не складывается. И это лишь один из множества примеров, которые есть в школьной программе. Сюда же относятся векторы, графики и даже понятие «предложение», которое дети изучают с 1‑го по 11‑й класс, но для многих выпускников предложение обязательно должно включать подлежащее и сказуемое, а также второстепенные члены предложения.
Поэтому школьная программа должна быть выстроена таким образом, чтобы смежные представления в разных науках осваивались параллельно, а лучше целостным курсом.
Отдельные учителя так и делают, но, к сожалению, поскольку эта работа крайне наукоемка и требует колоссального количества времени, пока эта практика не становится массовым явлением. И хотя сегодня закон и ФГОС не только позволяют, но и требуют от каждой школы разработки собственной образовательной программы, школа не может заместить собой институт дидактики. Особенно в условиях усложнения требований к содержанию образования.
Обновление содержания должно осуществляться не за счет фактического увеличения учебных часов, а за счет пересмотра единиц содержания и реализации современных технологий обучения. Кроме того, в школу необходимо привлекать специалистов вузов, деятелей науки и культуры, работодателей, общественные организации. С их участием могут создаваться инновационные учебные курсы и модули.
Многим вещам уже невозможно научиться по учебнику, нужно включаться в практику. Важны развитие навыков участия в принятии решений, затрагивающих интересы самих обучающихся, развитие проектной работы, «смешанного обучения», где в классе происходит совместное размышление, обсуждение, а изучением фактов и подготовкой заданий учащийся занимается самостоятельно.
Любое изменение в системе образования требует тщательной разработки и иногда неоднократных апробаций. Поэтому в начале 2017 года Президент России поручил правительству закрепить нормативными правовыми актами положения о корректировке ФГОС общего образования, примерных программ и перечня учебных предметов. Изменения на этом уровне допускаются только при наличии научного обоснования необходимости такой корректировки в соответствии с приоритетами научно-технологического развития Российской Федерации и планом реализации Стратегии научно-технологического развития Российской Федерации. Потому что вопрос содержания образования состоит сейчас не в переписывании стандарта, а в массовом изменении педагогической практики для реализации уже сформулированных прогрессивных требований.
Мы можем гордиться педагогической наукой России. Интеллектуальные разработки советских ученых в сфере воспитания и обучения еще двадцать-тридцать лет назад ложились в основу тех систем обучения, которые сегодня во всем мире считаются самыми передовыми в дошкольном, общем, дефектологическом образовании. Некоторые из них методически оформлялись уже за рубежом, где, кстати, очень ценят Выготского, Сухомлинского, Макаренко, Давыдова, других советских и российских теоретиков и практиков. На основе в том числе и этих разработок нам сегодня нужно совершить новый рывок.

​Любовь ДУХАНИНА, заместитель председателя Комитета по образованию и науке Госдумы РФ, член центрального штаба Общероссийского народного фронта