В скитаниях по белу свету часто вспоминается этот и десятки других житейских моментов, когда приходилось прибегать к простым способам разрешения бытовых проблем, использовать опыт пращуров, их навыки выживания. По походному в трудах и заботах промыслу, по бытовой нужде ежедневно были востребованы и древние ремесла, и примитивные, однако весьма целесообразные и эффективные в условиях дикой природы приемы добычи пищи, организации быта, обеспечения хотя бы относительного комфорта. Я возвращался домой, проходило совсем немного времени, и я постепенно погружался в теплую липкую цивильную трясину, из которой, как в детстве из теплой постели и сна-сказки, не хотелось выбираться. Сущность выживания сводилась к толщине кошелька, который решал все проблемы, соответствию стандартам научно-технического прогресса. Насколько и зачем ему нужен тот первобытный примитивизм быта (бытия?), с которым долгие сотни и тысячи лет не расставалось человечество? Есть ли место в современной жизни тем простым, однако весьма насущным и полезным занятиям, которые кормили, одевали, согревали и развлекали наших предков? Где и как востребован их опыт?
Прошлое и все, что с ним связано, - это прежде всего память. Да, просто память, как свойство здравого мозга - убери из него знание о былом, тут же человек перестанет быть человеком. Конечно, камеры и каморки хранения в памяти устроены довольно хитро, не к каждой сразу ключик подберешь. Тем не менее сохранность того, что там лежит, гарантирована. Но не вечно. Однако по крайней мере до той поры, пока существует человек.
Должны ли мы помнить прошлое? Ответ однозначный. Как и где использовать эти знания - это уже другой вопрос. Но то, что эти знания должны быть сохранены и систематизированы, бесспорно. Музеи - это своеобразная наглядная библиотека, банк данных ушедшего быта, старинных ремесел и промыслов. Это любопытно, интересно, занимательно. Однако еще и полезно - может пригодиться каждому. Что помнится, то непременно воротится. Однако лишь в том случае, если оно хранится в памяти не мертвым грузом, если находятся те, кто время от времени стряхивает с прошлого музейную пыль (или жизнь заставляет это делать?). Я о том, что знания и практические навыки выживания, накопленные предками, нуждаются в их периодической реанимации. Хотя бы в виде эксперимента, лабораторного оживления, игры.
Оглядываясь на прошлое, перебирая в памяти его детали, мы как будто вспоминаем свою молодость, вновь и вновь переживая ее счастливые мгновения. В Мексике на обочине мне попался на глаза плакат с такой надписью: «Когда в последнее время вы делали то, что делали впервые?» Я не сразу понял смысл. Вечером после жаркого походного дня, когда возле костерка на берегу океана под тихий шелест волн и пальм я наслаждался горячим кулешом, до меня дошло: в детстве мы радуемся всему простому и насущному, что испытали, попробовали впервые. Потом, по мере взросления, попадаем во власть привычек, обыденности. Однако каждого не покидает мысль о том, чтоб создавать такие ситуации, так организовать свою жизнь, так себя в ней реализовать, чтоб эта детская радость периодически повторялась, расцвечивала скучную суетную взрослость, привносила в нее сказку. Об этом же и речь о детстве всего человечества, его первых шагах по планете. Уважение к старине, деяниям предков, интерес к их быту характеризуют уровень культуры цивилизованного общества. Что старина, то и деянье. Англичане чтут старину и даже некоторые неудобства воспринимают как the charms of discomfort - «очарование дискомфортом». После поездки в Лондон дочь как-то вяло рассказывала о местных дивах (все как у нас, как везде), однако вдруг воодушевилась, когда вспомнила о промозглой погоде и о том, как она грелась возле костра в Гайд-парке. Такое вот простое маленькое чудо сотворили англичане, назвав его «место огня».
Занятие древними ремеслами - это своеобразное отвлечение (как физическое, так и духовное) от забот и суетных дел. Это возможность не стать окончательно рабом современных автоматов и приборов, которые якобы облегчают жизнь, но на самом деле значительно ослабевают защитные природные силы человека. Плетение корзины, вязание или вышивка - это что-то вроде медитации. Голова отдыхает, руки (пальцы) работают, душа успокаивается - все это во время неспешной ручной ритмичной работы. Где-то я прочитал, что ручная работа - это своеобразная молитва пальцев.
Часто даже простое преодоление сравнительно малого расстояния с физическим напрягом, занятия, требующие физических усилий, дают столь необходимую телу и душе встряску. Спорт не везде и не всегда выручает. Тем более у многих (особенно сельчан) сильно еще предвзятое отношение к бегу трусцой, всяким приседаниям и наклонам, как к бездельным занятиям, во время которых зря расходуется энергия. Другое дело, скажем, косьба, заготовка дров или сбор грибов. Тут уж не зазорно побегать по лесным опушкам.
...Человек всегда будет оглядываться на пройденный путь. И не только потому, что там осталось его детство. Там, в первобытном далеке, Древнем мире, Средневековье и даже старине, которая (к счастью!) еще помнится нашими бабушками и дедушками, остались те трудовые навыки, тот опыт выживания, которые могут быть востребованы в любую минуту. Ведь мы по-прежнему слабее природы, зависимы от нее. То же самое и на шриланкийском тихоокеанском побережье, на которое обрушилось цунами. И в памирской долине на месте кишлака, засыпанного лавиной. Даже в европейских центрах цивилизации, обставленных благами и стократно защищенных от стихийных бедствий, человек не может чувствовать себя в полной безопасности. Точно известно, когда и почему случился последний день Помпеи. Но никому не дано знать, когда такой день может наступить для Рима, Парижа, Лондона, Москвы. Знать не дано, но быть готовым к этому надо. Уже сегодня.
Законы дороги просты, мудры и очень насущны. Коренные основы бытия легко и просто распознаются в деталях дорожного быта. Жажда, голод, холод, жара, плечо друга, взаимопомощь - с этим сталкиваешься в дороге постоянно. И начинаешь понимать и ценить прамудрость бытия, важность его простоты - простого (ох, порою и непростого!) удовлетворения основных жизненных потребностей. «Хорошо бродячему, плохо оседлому» - такую фразу я нашел в дневниках Пришвина. Написана она была в смутное время революционных преобразований. В дороге, чтобы выжить, приходится постигать те навыки, ремесла, которыми жили далекие предки. Как сориентироваться на незнакомой местности? Как добыть пищу? Как развести костер и приготовить еду?
Куда бы ни забрасывала меня судьба, где бы ни приходилось бывать во время путешествий, в какие бы медвежьи углы ни забирался, везде обращал внимание на простые способы добычи дикой живности, сохранения продуктов, их обработки, приготовления различных блюд из дикоросов, строительства очагов, врачевания недугов. Часто ловил себя на мысли, что неплохо было бы и на себя кое-что примерить, и применить в моем походном быту, а по возвращении поставить в пример землякам. Вот непалец с помощью бамбуковой трубки раздувает огонь. Весьма действенный способ растопки печей в наших северных широтах. В одной индийской деревушке меня угостили рисом, щедро насыпав его горкой на банановый лист. Я ничуть не удивился этому (и не к такому привык во время путешествия) и быстро уплел порцию. Даже ложка не понадобилась. Сначала отправлял рис в рот рукой, потом оторвал кусочек листка и приспособил его вместо ложки. Окончив трапезу, подумал: а нельзя ли и у нас вместо традиционной посуды (на пикнике, например, на даче или в походе) использовать листья растений? Скажем, того же лопуха. Его широкие листья могут заменить целое блюдо. В азиатских странах из растений даже делают одноразовую посуду, скрепляя жесткие листья деревянными щепками. Мне довелось наблюдать, как это делала одна непальская мастерица. На одну тарелку у нее уходило не больше пяти минут. Удобство такой посуды в том, что ее не надо мыть для повторного использования. Потрапезничал и выбросил - можно даже просто под куст: пусть служит удобрением для зеленого друга, который снабжает людей не только плодами, но и столовыми приборами. Как тут не вспомнить слова Эпикура: «Богатство, требуемое природой, ограниченно и легко достижимо; а богатство, требуемое праздными мнениями, простирается до бесконечности». Весьма ценный и мудрый для нас совет. Почти завет.
Кстати, умение творения жизни не по чьему-то образу и подобию, а исключительно по потребности и достаточности своей природы - это умение умно, правильно и мудро сочетать старое с новым. Древность, старый быт, опыт выживания, традиционные ремесла по-прежнему в цене во многих регионах. Нельзя, скажем, того же полещука представить без коней и воза. Как сто лет назад, так и сегодня он без них как без рук. Безотказная тягловая сила, универсальный транспорт. День у полещука начинается с того, что он накидывает хомут на лошадь и впрягает ее в воз (его здесь еще называют фурой). На нем он и на сенокос, и в лес за ягодами, и на лесопилку, и в райцентр за покупками, и к своякам в гости в соседнее село. При этом полещук не чужд прогрессу. Его приметы зримы в каждом селе. Однако древнее, старое и новое (и даже новейшее!) вполне уживаются под одной крышей. В гараже - машина, в конюшне - конь, в сарайчике-возовне - фура. Даже если она не используется по назначению, то вполне может служить, скажем, для…украшения газона.
Во многих восточных странах, в Африке и Южной Америке древние традиции часто (даже в городах) очень естественно вписываются в современную жизнь, они колоритно дополняют и разнообразят ее, «комфортно» сочетаясь с реалиями прогресса. Все это не только интересно и познавательно для европейца, но порою может оказаться и весьма насущным. Кстати, во время странствий по диким местам я заметил, что живущие там племена и народности довольно свободно и охотно пользуются техническими новинками прогресса. Тем более для того, чтобы научиться управлять им, особо образованного ума не надо - достаточно той сметки и живости, которая была выработана в процессе выживания среди дикой природы.