- Часто задают вопрос: «А что нам праздновать эту дату - столетие революции?» - начал свой диалог Владимир Хотиненко. - Ответ простой: праздновать нечего. Это кровь, страдания, беды… Но не отметить это событие, не проанализировать его невозможно.
Вопрос социального неравенства ведь до сих пор существует. Даже Путин об этом недавно говорил. Эта проблема еще прячется и будет какое-то время прятаться за вопросами толерантности, другими второстепенными вопросами, но она все равно вылезет наружу. Потому что существует чудовищное социальное неравенство. Совершенно чудовищное! Что является причиной многих исторических процессов. Эта тема показалась мне интересной…
- Интересной, но и опасной?
- У меня, куда ни кинь, все опасно. То фильм «Мусульманин», то «Поп». И «Достоевский» превратился в опасную тему. Военачальники были против фильма «72 метра». Они боялись, что после него юноши не пойдут служить на флот... Но меня не пугают дискуссии. Наоборот.
Тему, поднятую в «Демоне революции», я считаю архиважной, как говорил Ленин (улыбается). Поэтому я взялся за эту тему и не жалею. Даже если наполучаю тумаков. Я никогда не буду жалеть, потому что шанс снять картину про фигуру такой величины выпадает раз в жизни. Их вообще немного, фигур, соразмерных с личностью Ленина. Александр Македонский, Чингисхан, Наполеон…
- Цезарь…
- Цезарь… И никто из них не был белым и пушистым. Если мне кто-нибудь назовет человека, который занимался деятельностью такого масштаба и остался белым и пушистым, без единого пятнышка грязи и крови, я возьму свои слова обратно. Но я такого человека не знаю. И это тем более интересно. Тут работает закон человеческой природы.
В процессе работы над фильмом открылось море тем. Вопрос одержимости идеей, например. И главное - что же это такое, Ленин?! Что за феномен? Есть закон драматургии - нельзя играть результат с самого начала, если хочешь рассказать историю человека, раскрыть его характер. Искусство занимается исследованием человеческой природы...
До сих пор о Ленине было трудно что-либо рассказывать. В советское время это был жесточайший канон. Я помню, как в фильме «Шестое июля» (режиссер Юлий Карасик, 1968 год. - Авт.) Каюров (артист Юрий Каюров, сыгравший роль Ленина. - Авт.) достал браунинг… Это было что-то несусветное! Ленин, у которого в руках браунинг! Каюров, к слову, сыграл замечательно. В советском кино были блестящие исполнители роли Ленина. Михаил Александрович Ульянов, например… Как им удавалось пробиться сквозь эти ограничения?!
Но все равно образ Ленина напоминал мне наглухо закрытую консервную банку. Когда я начинал работу над фильмом, передо мной лежала избитая, исколотая, помятая, но так и не открытая консервная банка. Задача была интереснейшая - попробовать открыть ее. Попробовать понять, что это такое - Ленин.
В фильме мы занимались исследованием личностей, а не исторических процессов. Все персонажи интереснейшие. Кто делал революцию? «Из какого сора растут стихи»?
- Владимир Иванович, для кого вы снимали этот фильм? Кто ваша целевая аудитория?
- Канал «Россия 1» знает свою ауди­торию. Время от времени она расширяется в зависимости от того, что за тема.
Мы покажем две (телевизионные. - Авт.) версии. Одна - лапидарная, а другая - полная. А я приложу усилия, чтобы смонтировать еще и полнометражный двухчасовой фильм.
Телефильм заканчивается, когда Ленин пересекает границу России и Финляндии после Февральской революции, в апреле. А я хочу смонтировать полнометражную двухчасовую картину о том, как Ленин и полит­эмигранты добирались из Германии в запломбированном вагоне. Чтобы история касалась только поезда.
В Берлине, кстати, открылась грандиозная выставка, посвященная столетию Октябрьской революции. И как бы хорошо наш фильм пришелся там! Интерес к теме Октябрьской революции везде огромен.
- Александр Парвус - фигура, до сих пор неизвестная или малоизвестная для большинства зрителей. О нем и сто лет спустя мало кто знает. У вас были проблемы с историческими документами?
- Поскольку мы снимали не документальное исследование и даже не документальную драму, а художественный фильм, материала было с избытком. Есть книга, написанная немецким автором, про Парвуса... По ТВ я видел репортаж, где показывали могилу Парвуса в Дрездене. Скромная могилка, а персонаж огромного масштаба. Парвус, может быть, сыграл одну из ключевых ролей в Октябрьской революции... Материала для фильма, повторюсь, было более чем достаточно. Плюс в художественном произведении всегда хочется оставить нишу для домысла.
Инесса Арманд… Любовный треугольник… Осталось только одно ее письмо Ленину. Все остальные уничтожены. Одно письмо, в котором несколько целомудренных строчек. Хотя на меня большее впечатление произвело, каким был Ленин, когда хоронили Арманд. Он шел за гробом в полуобморочном состоянии. Это мне говорит больше об их отношениях, чем строчки в письме.
Я не чувствовал дефицита материала. Другое дело, что я ничего не знал про Парвуса, как и подавляющее большинство людей. И про Ленина, про его период 1915 года тоже ничего не знал.
Нам в школе твердили, что не было никакого пломбированного вагона. А как добрался до России вождь революции? Если я, патологический отличник, ничего об этом не знал, значит, и подавляющее большинство об этом ничего не знали. А я был пытливый ученик, интересовался. Так каким способом Ленин хотел попасть в Санкт-Петербург после Февральской революции 1917 года? Притвориться глухонемым шведом? Есть замечательная история, когда ему Крупская говорит: «Ты же шведского языка не знаешь», а Ленин возражает: «Притворюсь глухонемым». «Но ты же во сне проговоришься, - убеждает Крупская. - Приснится тебе какой-нибудь кадет, и ты во сне забранишься: сволочь, сволочь…»
Я читал живые воспоминания. Даже если там что-то не так, все равно это воспоминания живых людей. А как Ленин возил тележку! Не знаете эту историю? Она почему-то раздражает историков…
- Расскажите. Очень интересно…
- Эта история стала для меня ключиком для понимания всего. В Швейцарию приезжали эмигранты из России. Устраивались на работу. Ленина устроили на женевский вокзал грузчиком, возить тележку. А ведь он уже был тот Ленин, которого мы знаем, - с бородкой, в кепке, с мудрым прищуром… И вот три дня вождь революции эту тележку возил...
Эта история так раздражает иных историков! Ведь так все было гладко! Это тот мерзавец, который разрушил Россию, подписывал расстрельные приказы, и вдруг - тележка. Эта тележка никак не вписывается в принятый контекст. А без тележки, может быть, и не поймешь ничего.
Таких деталей море. Но я не обнаружил каких-то тайн. Есть же факты, кто как доехал до России в апреле 1917‑го. Из Швейцарии до границы с Германией революционеры ехали обыкновенным пассажирским поездом, купили билеты. Германию пересекали в специальном вагоне. Вагон не весь был запломбирован, им еду приносили, воду…
В Стокгольме купили Ленину костюмчик, обувь, потому что он уехал из Цюриха в каких-то альпийских ботинках. До сих пор в Стокгольме есть магазин, в котором Ленин покупал себе вещи. Владельцы магазина этим гордятся.
Билеты и вещи покупали на свои деньги. Ленин скрупулезнейшим образом следил, чтобы не было никаких немецких денег, но это обвинение все равно прилипло к нему. Но я-то теперь точно знаю, что Ленин строго следил за этим - билеты за свой счет, с едой помогает Красный Крест и так далее…
Вообще это захватывающая история. Я сам не ожидал. На эту тему можно снять еще десять таких картин. Но тележка мешает! (Смеется.)
Возьму на себя смелость сказать: то, что совершил Ленин, никто никогда в истории не совершал. При этом у Ленина совершенно не героическая внешность. Невысокий, бородатенький, лысенький… Пройдет по улице, и не заметишь.
- Расскажите о команде, с которой вы работали.
- Сценарий поступил на канал «Россия» в 2004 году, как я слышал. Написал его Эдуард Володарский. Главным героем сценария был Парвус. Когда сценарий попал мне в руки, показалось, что он устарел. Поэтому были привлечены молодые драматурги Кирилл Журенков и Надежда Воробьева, оператор Денис Аларкон-Рамирес. Ребята с молодыми мозгами, со свежим взглядом. Потом я кое-что доделал, кое-что переделал. Хотя процентов на 30 мы «играли джаз»: поскольку постоянно появлялся новый материал, было необходимо что-то на ходу придумывать и вставлять. Это как в джазе.
В общем, над «Демоном революции» со мной работала та же команда, что и в картине «Бесы». Сначала я голословно заявлял, что «Демон…» - продолжение «Бесов». Теперь могу ответственно заявить, что этот фильм - буквальное продолжение «Бесов».
Почему мне важно было участие молодых в моей команде? Потому что очень хотелось, чтобы фильм дошел и до молодых людей. С актером Евгением Мироновым я много работал и до этого фильма. С Федором Бондарчуком работал на съемках фильма «Гибель империи». С Дашей Екимасовой я давно хотел поработать. Как она сыграла Крупскую! Это чума полная! Вика Исакова, Паулина Андреева… Редактор фильма - моя жена Татьяна Яковлева, хотя мне иногда кажется, что это я ее помощник, а не наоборот.
Команда привычная, но картина сложная. Пожалуй, самая сложная из всех, что я делал. Казалось бы, «Гибель империи» более масштабный проект, но там практически все персонажи вымышленные, ты играешь. А здесь нельзя. Здесь надо что-то почувствовать. Шаг влево, шаг вправо - расстрел. Лезвие бритвы.
- Ваш фильм вышел к судьбоносной исторической дате - столетию Великой Октябрьской социалистической революции… Это политическое событие?
- Оно в любом случае политическое, учитывая поляризацию взглядов на эти процессы. У нас общество очень поляризовано - от призывов «Ленина сжечь» до требований оставить навсегда на Красной площади. Одни убеждены, что революция погубила Россию, другие верят, что революция была неизбежна и необходима для обновления России.
Это испытание, нам посланное, и оно до сих пор продолжается. Оно было послано свыше, а все остальные просто исполнители. Это была написанная пьеса - остальным оставалось ее исполнить. Я даже спорить на эту тему не буду. Доказательств-то все равно нет. Мы имеем дело с результатом. История не терпит сослагательного наклонения.
Но я считаю, что это испытание революцией и всем, что с ней было связано, Россия пре-о-до-ле-ла. Выдержала.
В основе всего лежат Божья воля и природа человеческая. Это моя точка зрения.
- Владимир Иванович, вам не говорили, что вы могли бы сыграть Ленина лучше?
- В свое время Сергей Соловьев предлагал мне сыграть роль Ленина. Не знаю, рискнул бы я или нет. Я могу что-то выдумать, за режиссуру спрятаться, но я не актер. А вот Евгений Миронов очень большой артист.