- Павел Андреевич, чем казенное учреждение отличается от бюджетного и автономного?
- Слово «казенное» в нашем сознании закрепилось как нечто государственное, нечто суховатое и, вероятно, финансируемое по остаточному принципу. Тем не менее все эти представления ошибочны, когда мы говорим о казенных школах Москвы. Сначала давайте определимся с понятиями. Нынешняя система государственных учреждений предусматривает три типа государственных учреждений (условно можно сказать - три степени свободы хозяйственной деятельности): казенное, бюджетное и автономное. Наиболее несвободным в финансово-хозяйственном плане считается именно казенное, а наиболее свободным - автономное. Если очень грубо, то отличие всех типов учреждений в правовом статусе каждого и возможностях привлекать дополнительные ресурсы: финансовые, кадровые. Есть ошибочное представление о том, что казенные школы не имеют права вести деятельность, приносящую доход. Такую деятельность могут осуществлять все типы учреждений, однако казенные учреждения свой доход перечисляют в казну и не имеют своих внебюджетных средств (а значит, и не имеют права ими свободно распоряжаться). А бюджетные и автономные учреждения имеют право привлечь как бюджетные, так и внебюджетные (заработанные) средства. Кроме того, казенные учреждения в обязательном порядке ежегодно согласовывают свое штатное расписание и смету расходов с учредителем. А бюджетные и автономные учреждения имеют возможность формировать, корректировать, утверждать свои финансово-хозяйственные планы в соответствии с поступившими на лицевые счета средствами. При этом необходимо учитывать, что образовательные функции никак не зависят от типа учреждения.
- А нужно ли нам казенное образовательное учреждение?
- В целом создается впечатление, что бюджетное и автономное учреждения выглядят более выгодно, чем казенное, из-за большей свободы в первую очередь, хозяйственной самостоятельности. Но различные типы учреждений придуманы не случайно. В общей массе общеобразовательных школ есть очень специфичные организации, которые несут своеобразную миссию и требуют совершенно иного подхода в своей повседневной работе. Большие образовательные комплексы имеют множество функций, а во многих населенных пунктах даже являются градообразующими предприятиями, крупнейшими работодателями и поставщиками образовательных услуг населению. Коррекционные школы и ряд старейших кадетских корпусов по своей сути специфичны, имеют меньшее количество учащихся и оказывают сравнительно меньший набор услуг, однако либо делают это для особых слоев населения, либо выполняют функции, стратегически важные для развития общественных институтов. Например, в нашей школе более 80 процентов учеников - дети - инвалиды по зрению. И помимо образовательной и воспитательной деятельности, характерной для всех общеобразовательных школ, мы решаем еще и вопросы, связанные с коррекцией и профилактикой нарушений высших психических функций и учебной деятельности, возникающих вследствие ограниченных возможностей здоровья наших учеников. Наша главная задача - дать детям с тяжелыми нарушениями зрения полноценное и качественное образование, которое позволит им на равных конкурировать со здоровыми сверстниками и в дальнейшем не становиться иждивенцами, живущими на социальные пособия государства, а быть вполне успешными в жизни, в том числе на рынке труда. Согласитесь, это  важная, социально и экономически значимая задача.   
- Но может ли казенное образовательное учреждение вести какую-нибудь хозяйственную деятельность?
- Хозяйственная деятельность для таких учреждений, как коррекционные школы или кадетские корпуса, всегда была вторична по отношению к основной, узкопедагогической деятельности, направленной на решение определенных специфических задач. В свою очередь и потребности таких школ также достаточно специфичны, учитывая их особенности. В Москве хозяйственную и финансовую деятельность казенных учреждений взяли на себя Дирекция по обеспечению деятельности государственных учреждений Департамента образования города Москвы и Центр финансового обеспечения.
У многих возникает вопрос: как же обстоит дело со снабжением казенных школ?  Не экономят ли на них, не ограничивают ли в самом необходимом? Говоря сугубо юридическим языком, казенные школы превратились из заказчиков товаров и услуг в получателей. Но это не значит, что казенные школы ущемлены. Наоборот, Департамент образования и Дирекция по обеспечению деятельности государственных учреждений Департамента образования города Москвы очень внимательно относятся к нашим заявкам, стараются обеспечить коррекционные школы всеми необходимыми современными средствами реабилитации и современной техникой. Казенные школы, так же как и другие, участвуют в проектах «Техносфера», «Московская электронная школа». Но распорядителем средств, заказчиком, школы не выступают и не участвуют в процедурах финансово-хозяйственного толка, за исключением получения и эксплуатации оборудования или оказания услуги. Как вы понимаете, бесконтрольное расходование средств или назначение кому бы то ни было каких-то неправомерно высоких зарплат в такой ситуации совершенно исключены.
- Сейчас много говорят об эффективности. В чем может заключаться эффективность казенного образовательного учреждения, не ведущего никакой экономической деятельности, и может ли оно вообще быть эффективным?
- Когда мы говорим об эффективности, необходимо понимать, что под ней подразумевается не только прямой экономический доход. На казенные образовательные учреждения возложены функции заниматься особыми, отличающимися от других случаями в системе образования. Если говорить о коррекционных школах, их функция - развивать методики работы с детьми с ограниченными возможностями здоровья, транслировать свою особую практику, накопленную годами работы с определенными категориями детей. Можно сказать, их функция в системе образования - стать своеобразными профильными ресурсными центрами, которые в дальнейшем смогут помочь системе образования успешно внедрить в повседневную работу инклюзивные и интеграционные практики работы с детьми, имеющими серьезные сенсорные, физические и интеллектуальные нарушения. Ряд коррекционных школ уже делятся с другими своим опытом и знаниями, организовывая совместные мероприятия с общеобразовательными школами - от совместных творческих конкурсов до спортивных состязаний.
Не последнюю роль в оценке эффективности деятельности казенных образовательных учреждений должны играть общие инструменты измерения качества образования. Каждая коррекционная школа должна давать качественный результат, занимаясь той основной категорией детей, с которой исторически связана специализация школы. Именно поэтому особая роль в оценке таких школ принадлежит московскому рейтингу московских школ. Современный рейтинг учитывает реальные достижения. И несмотря на то что коррекционной школе, казалось бы, трудно конкурировать с гимназиями и общеобразовательными школами, в современном рейтинге появляются критерии, позволяющие и нашим учреждениям продемонстрировать свою эффективность. Это и социокультурные достижения, и достижения в конкурсе профессионального мастерства для обучающихся, имеющих инвалидность, «Абилимпикс»; некоторым категориям детей-инвалидов вполне доступны отдельные предметные олимпиады и оценка качества подготовки выпускников, сдающих ГИА. Со временем список таких критериев наверняка будет расширяться. Одна из важнейших задач подобной общей оценки - это социальная интегрированность особых, специфичных организаций в общую систему образования. И если речь идет о коррекционной школе, пусть ее место в рейтинге будет не очень высоким по сравнению с крупными комплексами, в которых обучаются в основном здоровые дети, главное,  чтобы это место было в общем ряду общеобразовательных школ.

Дарья СУЧКОВА, мама ученицы государственного казенного образовательного учреждения города Москвы «Школа-интернат №2»:

очень благодарна судьбе, что моя дочка попала в эту школу. Даже не представляешь, как будет жить твой ребенок самостоятельно, имея инвалидность по зрению. Одолевают постоянные страхи и сомнения.
Многие люди отговаривали идти в коррекционную школу, но я послушалась совета педагогов в ПМПК. И началась наша школьная жизнь: дочка быстро привыкла к новому коллективу и даже стала проситься оставлять ночевать ее в школе. Потом нас прослушали и взяли в музыкальную школу. И тут началась наша настоящая жизнь: хореография, танцы, вокал, фортепиано. Моя девочка быстро взрослела, становилась самостоятельной, училась быть ответственной. Учителя очень бережно и профессионально подготовили ее к выступлениям, телевизионным съемкам, вокальным номерам.
Теперь, оглядываясь на прожитые годы, даже не верится, что все это было с нами! Мы выступали неоднократно с лучшими артистами страны, снимались в телепередачах, вели концерты с друзьями. В прошлом году наша школа отправила деток с «Лабораторией путешествий» в Краснодарский край, наши дети прошли пешком 108 км по горам!
Никто, никто в этой школе не видит в наших детях инвалидов! И мы стараемся, стремимся, карабкаемся все выше и выше! Благодаря вере в нас наших учителей невозможное становится возможным!
Скажите, вы видели где-нибудь школу, в которой все - от директора до охраны - знают всех деток по именам? Где, если ребенок заболел, каждый учитель лично позвонит и спросит, как здоровье ученика? Где кормят свежей выпечкой и следят, хорошо ли ребенок поел? Я пока видела только одну - нашу.
Раньше я была беспомощная мама слабовидящего ребенка. Теперь я мама уверенной в себе девочки, не боящейся никаких трудностей. И сравнивая знания моего ребенка со знаниями ее сверстников, не вижу никакой разницы.
Огромное спасибо всем учителям и педагогам допобразования! Низкий вам поклон!

Виктория КОЧЕГАРОВА, студентка факультета журналистики МГУ имени М.В.Ломоносова