- Как это работает на практике?
- Если вы спросите у людей, что такое поддержка проектов, большинство из них скажут, что это финансирование. Какая еще может быть поддержка? Но, как оказывается, помимо денег существует много других вещей, которые серьезно затрудняют запуск проекта или его реализацию. Это связано с различными бюрократическими процедурами, несовершенством регламентов и законодательства. Используя мандат президента, мы быстро и конструктивно, работая совместно с федеральными ведомствами и региональными органами власти, снимаем эти барьеры. Вот только один пример. В самом начале у нас был проект «Провода новых поколений». Предприятие в Ярославской области начало выпускать новые надежные и эффективные провода для линий электропередачи, но использовать их не позволяли устаревшие ГОСТы. Мы, объединив усилия с Министерством промышленности, Министерством энергетики, Росстандартом, очень оперативно внесли изменения в стандарты, тем самым обеспечив более широкий доступ на рынок и другим предприятиям. Агентство не только помогает инициаторам проектов найти потенциальных партнеров и инвесторов, но и консультирует их, как более четко структурировать проект, как увидеть его намного шире, чем он изначально задумывался, какие программы институтов развития могут быть использованы для развития бизнеса, инвестпроектов, новых разработок, подсказывает, что нужно сделать, чтобы в перспективе проект включили в федеральные и региональные программы поддержки.
- Вы не боитесь, что к вам придет прокуратура?
- Нет.
- Но вы же «эксплуатируете» труд несовершеннолетних…
- Вы про Диму Благинина? Мы набираем специалистов в Агентство через систему открытых отборов. Объявляем вакансии. Специалисты со всей страны подают заявки со своими предложениями и проектами, и мы ставим только самые критичные ограничения, например, по возрасту они отсутствуют. Дальше жюри отбирает претендентов для очного тура - собеседования. Кстати, эту процедуру проходили и все директора агентства. Не так давно искали эксперта для направления «Молодые профессионалы», который бы занимался созданием и развитием цифровой платформы талантов на базе нашей системы LeaderID. После заочного отбора мне коллеги сказали, что прошел десятиклассник Дима из лицея МГУ. Я им говорю: «Давайте посмотрим, как он поведет себя на собеседовании». Он обошел всех - и сверстников, и взрослых - с большим отрывом. У него был не только лучший проект, он лучше всех отвечал, лучше всех держался. «Что делаем?» - меня спросили. «Берем», - ответила. Потом пришли кадровики, схватившись за голову: «Вы даже не представляете, сколько нужно бумаг, чтобы мы приняли его на работу». Два месяца ушло на оформление. Рабочее место сейчас у него в нашей «Точке кипения», он занимается адаптацией и разработкой цифровых решений, в том числе системой поиска и выявления талантов, которая востребована кружковым движением в рамках Национальной технологической инициативы.
- Кстати, что нового ждет нас в направлении кружков?
- Вы знаете, что в июле Совет по экономике при Президенте РФ утвердил «дорожную карту» кружкового движения. Мы видим это движение как сообщество инноваторов в технической сфере, технологических энтузиастов, которые действительно предложат новые проекты и новые инициативы. Помните, кружок АКНЕЖ (Академический кружок имени Николая Егоровича Жуковского. - П.П.), который посещал Сергей Павлович Королев, будучи студентом МВТУ (Московское высшее техническое училище, сегодня - Московский государственный технический университет имени Н.Э.Баумана. - П.П.), из членов которого потом сформировалась вся элита космической отрасли. До 30 августа мы собирали заявки со всей страны по пяти направлениям кружкового движения. Из регионов поступило больше 300 проектов, курсов, программ. На заседании 31 августа рабочая группа кружкового движения утвердила 5 первых проектов, посвященных запуску образовательных и акселерационных программ по перспективным профессиям, созданию цифровой интегрированной платформы управления талантами, организации проектных школ в регионах по актуальным темам технологического и инфраструктурного развития. Уже в следующем году пройдет порядка 15 проектных школ, на которых одаренные в технической сфере дети смогут поработать над созданием собственных технологических проектов, сформировать молодежные проектные команды.
И конечно, в кружковом движении продолжают активно работать с проектами, которые были поддержаны ранее и сегодня активно развиваются. Это Олимпиада НТИ, «Школа наставников проектного обучения», «Проектирование и апробация модели университета НТИ», «Наставничество на базе детских технопарков «Кванториум» и NTI Sputnik Challenge.
За этим мы видим будущее, потому что монополия школы на образование закончилась. Школу начинает поджимать дополнительное образование. Колоссальными темпами развивается неформальное образование, совершенно новое для нас явление. Кстати, по решению президента недавно создан Фонд по поддержке социальных проектов. Через этот фонд, в частности, будет вестись финансирование социальных стартапов школьников и осуществляться тиражирование акселерационных программ.
- Светлана Витальевна, у вас недавно появился новый департамент - развития новых форм образования. Что ждете от него?
- Этот департамент продолжит заниматься тем, что было для нас с самого начала ключевым, - людьми. Мы ведь по большому счету поддерживаем не проекты, а людей, которые предлагают свои проекты, помогаем им подняться на социальном лифте, самореализоваться. Поэтому для нас в первую очередь важны проекты, направленные на развитие человеческого капитала. Как бы глобально это ни звучало, но подготовка кадров всегда была в центре всех наших инициатив. Она составляла их смысловое ядро.
- Вы заговорили про смыслы. Не могу не вспомнить в этой связи слова известного психолога Александра Асмолова, хотя и сказанные по другому поводу: «Смыслы, обнажающие мотивы, ради которых творятся дела и поступки...»
- Говоря о новом департаменте, хотела бы подчеркнуть, что на школьную площадку мы в меньшей мере заходим, это все-таки прерогатива Министерства образования и науки. Наша задача - формирование компетенций будущего, в том числе компетенций социальных.
- Каким, на ваш взгляд, будет образование лет через двадцать?
- Если мы говорим о компетенциях будущего, то мне очень близок список, представленный в Давосе в прошлом году. Помните, это десять понятных критериев? Среди них - эмоциональный интеллект, критическое мышление, коммуникационные способности, умение работать в команде, способность самостоятельно ставить задачи и решать их, изобретательность, умение экспериментировать и рисковать. Это те навыки, которые уже сегодня востребованы, а с каждым годом потребность в них будет возрастать не в арифметической, а в геометрической прогрессии. Образование, на мой взгляд, как раз и должно быть направлено на формирование этих компетенций. Мы уже сегодня видим, что трансформируется роль учителя. И этот процесс будет только обостряться. Педагоги будущего в большей степени будут учить детей социальным, адаптивным навыкам, чем предметным знаниям, станут их наставниками, будут помогать детям выстраивать коммуникации с искусственным интеллектом. Я уверена, какими бы умными ни были будущие роботы, они не смогут заменить учителя.
- Стругацкие в повести «Улитка на склоне» замечают: «О будущем мы знаем достоверно лишь одно: оно совершенно не совпадает с любыми нашими представлениями о нем». Как вы думаете, насколько точно мы можем предсказать будущее?
- Воспользуюсь примером Германа Оскаровича Грефа. Когда он был в Силиконовой долине, там речь зашла о технологиях будущего. Один профессор сказал, что два года назад он поспорил с сыном, что лет через пять сможет доехать из одной части Америки в другую на автомобиле, не прикасаясь к рычагам управления. Прошло всего два года, и вот-вот такой автомобиль появится. На три года профессор ошибся. Мы можем двигаться к будущему, рассчитывая сроки появления новых технологий, новых прорывов. Но от ошибок не застрахован никто, в том числе и мы. Надо все время думать, проверять: идем ли мы туда, куда мы хотим идти. Нам нужно научиться правильно предугадывать риски, понимать их природу, уметь их предотвращать. Поэтому нужно учиться. Всю жизнь.
- Согласен с вами, что нужно учиться постоянно. Потому что будущее наступает быстрее, чем мы его ожидаем. Прошли те времена, когда оно повторяло настоящее. Скажите, вы довольны своим образованием?
- Я успела поучиться еще в советской школе. Папа у меня был военным, поэтому мы много переезжали. Я поменяла пять или шесть образовательных учреждений. Мне всегда везло с учителями, начиная с первой учительницы Ольги Кирилловны. Она не просто учила читать-писать, она растила во мне человека. Одиннадцатый класс я оканчивала в Краснодаре, 81‑я школа. Только с годами поняла, что уже тогда в этой школе учителя внедряли проектное управление. Весь учебный процесс был построен на коллективной работе и на реализации конкретных проектов. Я понимаю, что сегодня многого из того, что знают дети-старшеклассники, не знаю. Это хороший стимул постоянно учиться. Учиться у них, учиться у коллег. Знаете, что особо потребуется нашим детям? Умение быстро адаптироваться к все время меняющимся условиям. Дети, которые идут сегодня в первый класс, поменяют свою профессию несколько раз за жизнь, каждый раз начиная с нуля.
- Как вы выбирали свою будущую профессию?
- Хотела быть дипломатом. Но меня просто не отпустили в шестнадцать лет одну в Москву. Отец сказал: «Выбирай вуз дома». Выбрала «финансы и кредит». Не скажу, что мечтала об этой специальности, но учиться мне было интересно.
- Никогда потом не жалели, что выбрали именно эту специальность?
- После вуза я работала в банке. Там мне очень пригодилось то, что я получила в институте, - управленческие навыки, понимание структуры экономики, знания, как устроены банковская и финансовая системы. Нас учили, как самим учиться, как находить ту информацию, что не заложена в учебниках. Это была хорошая основа, фундамент, который пригодился мне не раз, где бы я ни работала.
- На ваш взгляд, какая самая острая проблема сегодня в образовании?
- Думаю, это проблема не только системы образования - подготовка кадров, развитие человеческого капитала. Мы должны себе четко представлять, какие специалисты с какими компетенциями требуются новой, в первую очередь цифровой экономике. И не просто представлять, а планировать их подготовку на всех уровнях - муниципальном, региональном, федеральном. Пока что заказчик - работодатель - не получает специалистов того уровня, который ему нужен. Система образования не обеспечивает требуемый уровень. Выйти из кризисной ситуации может помочь стандарт подготовки кадров для обеспечения промышленного роста, который мы внедряем на региональном уровне. Я уверена, что качество подготовки специалистов во многом зависит от материально-технической базы высшей школы - насколько оборудование, лаборатории, приборы соответствуют сегодняшним технологиям. Поэтому одна из наших задач - мониторинг материально-технической базы вузов.
- Говорят, что «Артек» стал постоянной площадкой для АСИ. Что вы там проводите?
- Мы уже два года как проводим конкурс для старшеклассников на тему «Город, где хочется жить». Дети пишут эссе, мы отбираем победителей и собираем их в «Артеке», учим их там социальному проектированию, навыкам самопрезентации, работе в команде, показываем, как от идеи дойти до реализации конкретного проекта. По 15 проектов рождается за смену, которые можно внедрять и реализовывать.
- Светлана Витальевна, я этот вопрос задаю почти всем своим собеседникам. Что такое хороший учитель?
- Хороший учитель - это учитель, который доверяет своим ученикам, уважает их. Кто-то хорошо сказал, что это не сверстник учащихся, это их современник. Хороший учитель умеет ненавязчиво формировать ценности и взгляды ученика, он так воспитывает, что ребенок не замечает, что его воспитывают. У меня обе бабушки - заслуженные учителя России. Я восхищаюсь ими, их преданностью и верностью профессии. Их выпускники, а некоторым из них уже по пятьдесят лет, до сих пор поздравляют моих бабушек, звонят им, приезжают. Это, мне кажется, и есть признание.
- Что вы больше всего цените в людях?
- Профессионализм, порядочность и умение работать.
- Каким результатом своей деятельности вы больше всего гордитесь?
- Простите, но не могу назвать один результат. Думаю, что в каждый период моей жизни были свои победы и свои результаты как в профессиональной, так и в общественной деятельности. Я не сомневаюсь, что самый главный результат личной жизни - мои четверо детей. Никогда не думала, что стану многодетной мамой. Самое важное сейчас для меня - не потерять тот живой, непосредственный контакт, который установился с ними, не потерять их доверие и уважение. Заложить в них нравственные основы, которые помогут им при выборе в той или иной ситуации, научить их чувствовать, где добро, а где зло. Помочь самореализоваться и стать теми, кем они захотят стать. Что же касается трудовой деятельности (сравнительно небольшой - всего 17 лет), то победой считаю возможность работать в такой команде, как Агентство стратегических инициатив, возможность участвовать в глобальных проектах и инициативах. Я счастливый человек, у меня очень много в жизни побед, я ими горжусь и очень благодарна тем людям, кто был рядом со мной, поддерживал, помогал мне разбираться с ошибками, которые я, как и все люди, совершала.
- Кем вы видите себя через десять лет?
- Знаете (смеется), я задавала себе этот вопрос неоднократно. Не хочу быть чиновником, хочу заниматься какой-то общественной деятельностью, работать на площадке, платформе, которая позволяла бы запускать новые инициативы в различных сферах деятельности. Может быть, я стану тренером для людей, которые будут работать в социальной сфере. Или тренером тренеров, которые будут готовить людей для работы в социальной сфере.