Но вообще-то Алексей Граков не любит пафоса и скромно характеризует себя как скептика по жизни. Правда, добавляет, что его скептицизм не ярый и не фанатичный, а больше склонный к философствованию, самоанализу. Такому складу ума и характера самое место в науке. Собственно, туда и направлялся Алексей Граков, учась в Санкт-Петербургском государственном электротехническом университете ЛЭТИ им. В.И.Ульянова (Ленина) инженерным премудростям. Однако что-то пошло не так. Вернее, в будущее гения инженерной мысли ворвался... педагогический дар.
- Я спокойно учился и хотел стать инженером, - слегка оправдываясь, говорит Алексей Граков. - Само содержание инженерной отрасли мне было интересно, однако, когда пришло время работать по специальности, оказалось, что подавляющую часть времени нужно проводить за компьютером. Мне стало не хватать движения, активности.
И новоявленный инженер вспомнил об одной любопытной особенности, которую, еще будучи студентом, заметил за собой. Когда проходили различные семинары и практикумы, то молодому человеку было в радость объяснять сокурсникам или просто слушателям решение задач.
- Мне нравилось переводить со сложного языка на простой, - объясняет Алексей Граков.
Любопытно, но это нравилось и слушателям. Во всяком случае, студента слушали с удовольствием и даже вступали с ним в предметный диалог, да так, что руководитель семинара недоумевал, кто же ведет занятие - он или студент Алексей Граков? Эти маленькие выступления отложились в памяти, и стало ясно, что с педагогическим потенциалом нужно что-то делать, но что?
Как сейчас понимает Алексей Граков, ничего случайного в мире нет, поскольку к поступлению в ЛЭТИ парня готовила учитель физики лицея №8 Нина Анатольевна Теленкова, и она же неожиданно для себя и незаметно для своего ученика слишком близко подвела его к орбите такого явления, как педагогика. Сила притяжения оказалась колоссальной, впрочем, у педагогики она другой и не может быть. Как признается Алексей Граков, именно благодаря личности Нины Анатольевны он увидел в занятиях физикой свое профессиональное будущее и впоследствии открыл в себе потребность в передаче знаний другим.
Хотя нужно заметить, что научная картина мира, окончательно оформившаяся в университетские годы, когда человек постоянно задает себе вопросы, ищет на них ответы, копает глубоко и видит далеко, подавала признаки своего существования еще в детстве. По рассказам Алексея Гракова, с раннего возраста он увлекался техникой. Все вечера проводил в гараже, пытаясь понять, как работает двигатель, как взаимосвязаны между собой детали. Итогом «машинокопания» стал собственноручно собранный мотоцикл, запчасти к которому были найдены на свалке. Причем «железный конь» вполне себе функционировал и потом был удачно продан новому владельцу. Увы, на сегодня судьба его неизвестна, но Алексей Граков уверен, что он по-прежнему исправно возит своего хозяина.
Собственно, такой раздел физики, как механика, является самым любимым у педагога. С электроникой, которой сегодня напичканы все приборы, он не очень дружен, потому что для этого нужно обладать немалым багажом знаний, но к механике Алексей Граков относится с неизменным интересом. Объясняет он это просто: «Благодаря механике я все больше и больше понимаю, как вещи двигаются, как они устроены внутри».
- Алексей, в свете вашего увлечения физикой можно вас назвать материалистом?
- Да, пожалуй. Я приверженец теории эволюции. В принципе сегодня многое меняется, но это процесс естественный. Например, в ХIХ веке представление о физике и об атоме вообще было совершенно иным, нежели в начале ХХ века. Однако есть много исторических вещей и фактов, которые остались неизменными независимо от того, как к ним относятся люди. И на мой взгляд, многие термины и понятия, в частности, в физике, нужно оставить как есть, потому что научное сообщество уже договорилось об этом. Чтобы люди науки взаимодействовали между собой, должны быть один язык, одни понятия, одни законы и формулы, одни представления о телах и их свойствах. Если этого не будет, то мы перестанем понимать друг друга, и тогда вместо прогресса наступит хаос.
Кстати сказать, мы на такие темы размышляем с ребятами. Правда, я стараюсь учитывать индивидуальность тех, кто приходит на урок. Если это физико-математический класс, то мы не столько дискутируем, сколько погружаемся в науку, а вот ребятам из гуманитарных классов, которые увлекаются историей и обществознанием, считаю важным рассказать о том, что физика как наука тоже имеет историческую ценность. Все достижения в ее области сделаны реальными учеными.
- Дети в основном соглашаются или спорят с вами?
- Бывает, что вступают в спор, ведь вокруг них огромное информационное поле. Однако не радует то, что главный аргумент детей при этом: а я вот видел то-то и то-то на YouTube. Тогда мы пытаемся разобраться, где фейк, а где реальность, и оказывается, что фейков, связанных с наукой и техникой, все-таки больше. Нельзя верить всему, что видишь в Интернете. Еще меня угнетает такая тенденция: чем больше появляется информации, тем менее образованными становятся люди. Например, я смотрю художественный фильм, и там в одной из сцен горит ультрафиолетовая лампа, а по тексту слышу - инфракрасная. Считается, что это не имеет значения для сюжета фильма. Но ведь этот фильм посмотрят тысячи людей, которые эту информацию запомнят, и она у них где-то когда-то всплывет. Потом начнется противоречие: мы слышали одно, а нам говорят другое. Ребенок в этих противоречиях может потеряться, поскольку у него нет опыта взрослого. Ребенок поверит в ошибочную характеристику вещи или явления безоговорочно, потому что всегда открывает первую ссылку и то, что в ней дано, считает истиной. Нынешнему ребенку не хватает критического мышления. Об этом сейчас говорят лучшие педагоги страны, потому что это очень важно: разбираться, где ложь, а где истина, и физика тут не исключение, тем более что в ней на критическом мышлении все и основывается. Сейчас учитель не является единственным источником информации, сейчас вообще всему можно обучиться самому, но у учителя есть главное преимущество перед техникой - он может процесс обучения сделать эмоциональным. Будет положительная эмоция, как говорил Выготский, будет и положительная мотивация. Хотя всех, конечно, заинтересовать нельзя, кто-то всегда будет скептически относиться к тому, что ты говоришь.
- А как этого скептика развернуть к себе лицом?
- Наверное, только через его личность, через его увлечение. Например, он хочет стать видеоблогером, значит, нужно поговорить с ним о смежных вещах, где ваши интересы могут совпасть.
- То есть вы педагог, который не оставит без внимания такого немотивированного ребенка?
- Это вопрос неоднозначный. Да, для меня важно его заинтересовать, но это не всегда получается. Я стараюсь.
- Алексей, а дети вас учат чему-либо?
- Чувствовать себя молодым. Я все время ощущаю себя в их возрасте. И еще: дети - хороший иллюстрированный учебник по психологии, благодаря им можно начать разбираться в поведении, в решении педагогических и жизненных задач. Перед глазами то один пример, то другой. Наблюдение за детьми позволяет синтезировать, обобщать, накапливать опыт, а потом принимать решения на основе этого. И часто получается, что, обладая психологическими знаниями, можно спрогнозировать тот или иной поступок, и, если он со знаком «минус», даже и упредить его.
Для меня школа - это учебник не только по детской психологии, но и по взрослой, потому что в силу того, что я три года являюсь классным руководителем, приходится часто общаться с родителями. Сначала, конечно, был страх неизведанного - как оно будет проходить, это общение с мамами и папами, а потом стало понятно, что, в сущности, все родители хотят только одного - чтобы их ребенку было хорошо в школе. Классный руководитель, как мост между детьми, педагогами и родителями, помогает перейти все опасные места. Это на самом деле интересно. Я совершенно сознательно стал классным руководителем, потому что понял, что быть просто предметником мало. Чтобы понять школьную жизнь, нужно в нее окунуться с головой. Кроме того, я хочу довести детей до выпуска. Почему это важно? У меня много друзей, которых я называю «брошенки», за время их учебы сменилось по пять классных руководителей. Эти мои друзья в принципе совсем забыли о школе. А я этого не хочу. Я хочу, чтобы мои дети знали, что в их школе были единство, команда, поддержка друг друга, чтобы они потом во взрослой жизни знали, что есть друзья, близкие люди, которые могут оказать им помощь, чтобы не считали себя одинокими в мире. Человек, который убежден в своей самодостаточности, одинок, он не испытывает надобности в социуме, а только его использует, но это несчастный человек. Я хочу поймать этот момент, чтобы ребенок вырос самодостаточным, но не одиноким.
Ну и как после всего сказанного не назвать Алексея Гракова рыцарем? Даже не применительно к конкурсу, а применительно к жизни? Эта рыцарская нотка, к слову, при общении с ним как-то неприметно, ненавязчиво становится постоянным лейтмотивом, и уже нет-нет да и проявится в голове образ великодушного идальго. Впрочем, на свое сравнение с Дон Кихотом Алексей Граков реагирует спокойно и даже немножко иронизирует, но оно и понятно, скептик ведь, как сказано выше.
- Вот вы теперь безусловный лидер, обладатель высоких профессиональных наград, это изменило что-либо в отношении к вам коллег?
- А что это может изменить? Все придут ко мне просить совета? Но совета спрашивают не у того, у кого наград больше, а у того, кому доверяют и у кого бесценный опыт. Если меня уважали как учителя, то и до всех конкурсов обращались за помощью. Но вы правы, изменения все же есть, прежде всего во мне самом. То, что я стал педагогически и методически богаче, появилась другая картина об образовании в регионе, в России, я стал мыслить шире, - это бесспорный факт. В этом плане самое запоминающееся событие, конечно, финал конкурса «Учитель года России». Там такая колоссальная психологическая мастерская, такие курсы повышения квалификации, что не описать одной фразой. Но главное - люди там за несколько дней становятся такими родными, как будто мы все пошли в один трудный поход и вместе боремся за выживание. Этот опыт необычен и очень полезен. Со многими конкурсантами мы дружим, переписываемся и встречаемся, когда есть возможность. Я бы назвал это учительским братством.
Алексею Гракову с его научным мышлением, конечно, в школе не может быть скучно. Он сам признался, что благодаря ей можно избавиться от большинства психологических шаблонов. Здесь много разных людей, и общение с ними заставляет постоянно чему-то учиться. Самое трудное, - считает Алексей, - это научиться принимать решения. Без сомнения, такой опыт есть у каждого человека, и мы все так или иначе принимаем решения ежедневно, но решения, принимаемые в школе, касаются непосредственно воспитания. Поэтому, перед тем как их принять, приходится сто раз взвешивать и семь раз отмерять. В школе ничего предугадать нельзя, потому что в одном случае можно действовать по шаблону, а в другом сработает совершенно другой прием. Одно неловкое слово может повернуть ситуацию на 180 градусов.
Поэтому очень хочется задать Алексею Гракову вопрос: не жалеет ли он, что пять лет назад отказался от карьеры инженера и нырнул, как в глубокое озеро Байкал, в школьные будни?
- Нет, - честно отвечает Алексей Граков. - Мне в школе очень нравится. Здесь всегда интересно, здесь всегда есть движение. А в движении, как мы знаем, жизнь. Она, конечно, в школе разная, бывают трудные моменты, бывают счастливые дни, но до анекдота, когда говорят, что дети мешают учителям заполнять бумажки, дело пока не дошло.
Если дойдет, то, опять же по честному признанию Алексея Гракова, его пути со школой разойдутся. Потому что жить с мыслью, что дети ему мешают, невыносимо. Это мучить себя и детей. Никто не виноват, что твой запал кончился и ты выгорел, истратив данный тебе лимит. И в этой его позиции никто и не думает сомневаться. Как нет сомнений и в том, что человек выполнит то, что обещает. Это ведь по его, по-рыцарски. У них, у настоящих великодушных и благородных идальго, честь превыше всего.