- Вы родились в Санкт-Петербурге. Почему решили перебраться в Москву и как привыкаете к ритму столицы?
- У меня не сложились отношения с Петербургом: я не люблю этот город, мне там тяжело. Для меня он унылый, мрачный. Все говорят о достоевщине, но ее можно понять, только если ты живешь там. Я была готова уехать уже в 16 лет, когда окончила школу. Но только на третий год я распрощалась с Питером. И жизнь моя изменилась к лучшему.
Москва - мой город: по темпу, по ритму. Здесь больше возможностей, легко дышится, можно рисковать, пробовать.
- Вы учились на кукольном факультете. Откуда такой выбор?
- В 16 лет я провалилась на экзаменах в Москве, и мне пришлось вернуться домой. Как часто бывает, я просто проходила мимо Театра кукол и решила зайти показаться. Легко прошла все туры, делала этюд с платком, читала детские стихи. До поступления все это было легко, весело, задорно, но после я оказалась за ширмой и провела там 2 года, и это было тяжелое время. В кукольном театре главная - кукла, а не ты. Конечно, я находила удовольствие в этом: в моей жизни были прекрасные педагоги, мы делали удивительные спектакли. Например, мы нашли коряги и палки в лесу и в черном кабинете полностью облаченные в черное под необычную музыку создали спектакль, который назвали «коряжный». Я его обожала! Но понимала, что это все равно не мое.
- Трудно было менять специализацию?
- Для меня не было проблемой «переложиться» в традиционную актерскую профессию, ведь у меня всегда был такой план. И хотя поступила я лишь с третьего раза, зато не потеряла времени, была в профессии. Многие навыки мне пригодились: этюды на первом курсе я могла разнообразить благодаря моему «кукольному» прошлому, найти новые краски в работе с реквизитом и костюмом. Я с другой стороны подошла к профессии, и в этом было мое преимущество. Сейчас век синтетического театра, нужно быть универсальным артистом и уметь делать все и даже больше.
- А какое событие повлияло на ваш выбор профессии?
- В 6 лет мама привела меня в театральную студию, и я поняла, что это мое. Все было по-взрослому, никаких поблажек. Я уже тогда знала, что вырасту, стану артисткой и уеду в Москву.
В детстве я любила мюзиклы и советское кино. Жаль, что я не родилась в эпоху Гайдая, не попала в ту атмосферу. Мы бы такие смешные вещи могли делать в кино с Вициным или Никулиным! Советское кино - это что-то невероятное! На этих фильмах я выросла, они меня воспитали. Благодаря им я знаю, что хорошо, а что плохо.
- Как поступали в Школу-студию МХАТ? Пробовались всюду или шли целенаправленно?
- Я хотела поступить в любой институт. Но, будучи кукольницей, я имела обязательства перед театром, партнерами, институтом, поэтому у меня было всего полтора дня на поступление. И Вселенная мне помогла: в свой единственный выходной я съездила в Москву, в Школу-студию МХАТ, самое лучшее театральное заведение в мире, и меня взяли с первого тура сразу на третий. Это было чудо, ведь говорили, что туда невозможно поступить без блата.
Я наврала, что нигде не училась. Потом все выяснилось, но педагоги пошли мне навстречу. Я хорошо пела, и Золотовицкий сказал: «Пой, не останавливайся!» Этого оказалось достаточно, чтобы покорить комиссию. Невероятное ощущение: ты поднимаешься на сцену учебного театра, внутри мандраж, целый зал на тебя смотрит, а ты поешь, и тебе радостно! Да, меня 3 года не могли разглядеть, но кто-то 7 лет подряд ездит и не поступает.
Игорь Яковлевич славится особым подходом: «Хей, мы все очень смелые, яркие, дерзкие, смешные!» Так что его мастерская оказалась моей.
- У вас комедийное амплуа?
- Комедия - это совсем не легкий жанр. Нельзя научиться быть смешным, нужно таким родиться. Не знаю, как определить свое амплуа. Всю жизнь играю городских сумасшедших, ботаничек и некрасивых девочек. Теперь перешла на роли ярких, экстравагантных дамочек - активных, смелых, уверенных в себе. У меня что ни проект - я в «леопарде», с красными губами, гофрированной прической, на каблуках - и пошла! Но я жду, когда меня найдут драматические роли. Мне есть что сказать миру.
- Вам нравится работать в театре?
- После института я пришла во все театры, в которые только могла, и везде услышала один и тот же текст: «Вы замечательная девочка, но у нас нет мест». И на пробах часто говорят: «Вы прекрасная, яркая. Не знаем, что вам предложить, вы переиграете всех наших артистов!» Я отвечаю: «Могу сыграть похуже, только дайте мне шанс!»
Не хочу сидеть и пылиться, плести интриги. Состариться в театре я всегда успею. В Маяковке я два года по контракту играла спектакль Светланы Земляковой «В.О.Л.К.» («Вот Она Любовь Какая!»). Была королевой массовки и достойно несла это звание! Спектакль сняли, и я не имела другой театральной работы. В этот момент общий знакомый привел меня в Театр С.А.Д. (Содружество Артистов Драмы. - Прим. ред.). Я пришла и осталась. Кирилл Рубцов (директор коллектива. - Прим. ред.) замечательный во всех отношениях - как человек, друг, артист. Мы ему доверяем и идем за ним.
Играю в спектакле «Вся жизнь впереди» по роману Эмиля Ажара. У меня три роли: мальчика-подростка Мойше, проститутки Моризы и Надин, все разные. Мориза - это женщина с судьбой, она наполнена нежностью к главному герою, но ее любовь не состоялась. Надин - светская львица, холодная, манкая и благополучная женщина. Она себе на уме: уверенная, красивая, знающая, чего хочет. Ей нет дела до мальчика, она поиграет с ним, а потом бросит эту игру. Моя трактовка в духе романа и жизни.
Еще я попала в прекрасную антрепризу к Виктору Шамирову. О работе с этим режиссером я мечтала 6 лет. Играю актрису в спектакле «Трактирщица» с Анной Ардовой в заглавной роли. У нас прекрасные артисты, все великие - и я! Что может быть лучше для артиста: попасть в потрясающую компанию, где можно расти и дотягиваться до уровня мэтров.
- Вы много снимаетесь. Тяжело даются кастинги?
- Кастинг всегда проходит очень сложно. Иногда режиссера нет на пробах, и ты работаешь с кастинг-директором или ассистентом. Но если ты не можешь понять задачу, которую перед тобой ставят, обязательно должен быть человек, тебя направляющий. Я прихожу подготовленная, всегда заранее представляю, что буду делать, знаю текст.
Был случай, когда режиссер не хотел, чтобы я снималась: я ему не понравилась вообще, и он сказал, что не возьмет меня в проект. В итоге меня утвердили продюсеры. Режиссер знал, но что он мог поделать? Но на съемочной площадке все пошло неожиданно легко, у нас сложились чудесные отношения. Это был невероятный и полезный опыт прохождения проб.
А на пробах к «Филфаку» (сериал телеканала ТНТ. - Прим. ред.) было чудесно, мы с партнерами доверяли друг другу. Я должна была играть другую роль - как обычно, страшненькую ботаничку. Но сценаристы специально под меня ее переписали, поверив в меня. Я вкладываю в свою стену по кирпичику и иду шаг за шагом в профессии.
- Расскажите о своих последних экранных работах.
- Осенью очень жду премьеру фильма «Как Витька Чеснок вез Леху Штыря в дом инвалидов». Прочитав сценарий, подумала, что в этой мужской истории маленькая роль попутчицы Оли моя! Меня утвердили сразу же, сказав, что больше никого искать не надо.
Я играю саму себя, а это самое сложное, что может быть. У меня основная сцена с Женей Ткачуком и Алексеем Серебряковым. Они потрясающие - смелые, уверенные, у них такая энергетика! Они все время меня смешили, помогали, поддерживали. У них есть чему поучиться в плане умения собираться. При словах «Камера, мотор!» они тут же концентрировались, легко могли варьировать текст, привносить свое видение.
Профессиональные навыки нарабатываются со временем, но нужна практика. Надо тренировать свои память и сердечную мышцу. Я эти умения по крупице собираю.
- Случалось ли вам спорить с режиссером?
- Был проект, на котором мы с режиссером говорили на абсолютно разных языках. Но ведь в кадре буду я, и ответственность лежит на мне! Скажут, что это я плохо сыграла, а не что режиссер так решил. Я не опустила руки, ругалась с ним, отстаивала свою трактовку. Кто, если не я, сделает для меня что-то? На экране сыграла так, как считала нужным, и режиссер внезапно это принял. Это был самый мучительный мой проект, выживание в профессии. Хотя у меня всегда с постановщиками прекрасный альянс.
Режиссер спектакля «Вся жизнь впереди» Виктор Алферов тоже все видел по-своему, а я - по-своему. В итоге я не мешала ему репетировать, а он сейчас не мешает мне играть. Он не принял мою трактовку, но у него нет другого выхода, потому что на сцену выхожу я. Жизнь одна, и жить ее нужно смело, а не пережидать.
- При подготовке к ролям смотрите чужие актерские работы?
- Я редко это делаю. Студенткой я играла Анну в пьесе Горького «На дне». Пересмотрела записи всех спектаклей, которые смогла найти, вплоть до постановки МХАТа 1952 года - пыталась набрать эмоций, понимания. И ничего не набрала! В итоге играла от себя, выражала свою боль, опираясь на гениальный глубокий текст. У меня каждый раз был как первый. Иногда получалось, иногда нет. Я иду от текста, от себя, от того, что говорит режиссер. Стараюсь ни на кого не смотреть.
- Сейчас много проектов и шоу, в которых могут участвовать артисты. По-вашему, это полезный опыт или ненужное увлечение?
- Для артиста все полезно. Даже если «слетаешь» с первого же тура, ты себя преодолеваешь. На коньках кататься - пожалуйста! Идешь в темноту - иди! Нужно обязательно пробовать что-то новое. Сделай шаг. Это лучше, чем не сделать.
Я вот хочу попробовать себя в дубляже, где у тебя ничего нет, кроме голоса. Я восхищаюсь таким умением. Это сложно, а потому еще более интересно.
Еще я всегда мечтала быть артисткой мюзиклов. Весело, задорно, синхронно - я это обожаю! Хороший мюзикл - это наслаждение, он дарит людям эмоции, радость. У меня мурашки по телу бегут. Но как люди там пашут, это невероятный труд! Пока с мюзиклами не сложилось, но я думаю об этом. Может, какая-то дверь мне и откроется. В свое время я обязательно окажусь там, где должна быть.