Четыре сезона (1971-1974 гг.) я как боец строительного отряда «Сузорье» работал на лесозаготовках в районах Крайнего Севера - в Усинске, Пионерном и Удорском районах и в Западной Сибири на Самотлоре - ЦТП «Стрежевой». Вот почему мой интерес к празднику и к событиям, его символизирующим, не случаен.
Чем глубже я погружался в тему, тем больше возникало вопросов. В конечном итоге я их сгруппировал в два главных.
Первый. Что, собственно говоря, можно возродить? Ведь это общепризнанный факт, что за 13 лет простоя, между заглохшим в 1991 году движением и первыми отрядами в начале 2000-х, ничего не приходило в упадок, так что и возрождать из того периода было нечего. Такое объяснение звучит вполне логично.
Второй вопрос: ну ладно, было 13 лет простоя, но что же было такого до ухода строительных отрядов в небытие, что нужно и можно возрождать? Те обрывочные сведения, что мне попадались, - это отчеты ВССО из восьмидесятых годов прошлого века и директивы Центрального комитета комсомола.
О нас только статистика: 16 млн бойцов, 325000 ССО. Построили 332000 объектов. Освоили 5,6 млрд руб. Навряд ли эти цифры вызовут какой-то энтузиазм у бойцов 2010-х, сегодня другие экономические условия, жизнь и стимулы.
Приведу еще одну цифру: 6000 организаторов и бойцов ССО получили государственные награды. Вроде бы впечатляет, но если предположить, что 2000 реально ушло к организаторам, то легко подсчитать, что за 45 лет только один из 4000 бойцов заработал награду - медаль или орден. Много это или мало? Судите сами.
К тому времени, когда был издан указ о празднике «День РСО», я уже больше года работал над книгой «Северный Семестр», ее первоначальная идея была проста - написать для сына и внука приключенческий рассказ о моей северной одиссее в 1970-х, и эта книжка должна была стать частью истории семьи и остаться дома. За годы работы с книгами у меня появился девиз: писать только о том, что знаю, в чем участвовал или был свидетелем. Конечно, полагаться только на свою память не стоит, во-первых, для точности в деталях, и во-вторых, для объективности.
С этой целью я стал искать рассказы о других ССО в Интернете. Сотни часов я провел в таких поисках; у меня, как у исследователя, создалось впечатление, что в 1970-х ССО вообще не было. Куда ж девались тысячи ССО? Ведь это был самый пик освоения северных территорий СССР, и мы, сотни тысяч стройотрядовцев, стояли плечом к плечу с первопроходцами, так же безоружны перед дикой силой природы Севера - туч гнуса и комаров, вонючих и топких болот, не говоря уже о быте и болезнях. Ведь не зря северные ССО начала 1970-х называли «легендарные».
Однако с нами история обошлась, как мачеха с нелюбимым пасынком. Так, к названию «Северный Семестр» добавил: «ССО 1970-х - пасынки истории СССР», и книга обрела новый смысл - восстановить историческую память, ведь современной молодежи не хватает знаний по истории студенческих отрядов.
В поисках информации о ССО я радовался каждой находке, в которой боец говорил: «Я там был. Я там делал дело». И пусть это было всего несколько строк - они шли в текст. Очень сильное влияние на мое желание закончить и издать эту книгу оказала стенограмма встречи тогдашнего Председателя Правительства РФ В.В.Путина с представителями ССО в Сочи 14 июня 2010 года. Главное, что я вынес из этой встречи, - бойцы 2000-х имеют весьма слабое представление об истории ССО 1970-х годов, это было понятно из тематики вопросов, которые они задали Владимиру Путину. Поневоле подумалось: если бойцы из самых отборных ССО так знают историю, то что говорить о других...
Что же касается ответов Владимира Путина, то они по своей откровенности, знанию специфики работы в труднодоступных районах Севера делают их историческим документом, и это, я подчеркиваю, не преувеличение, а объективная оценка; точно так же я причислил такие воспоминания к историческим, если бы они шли от бойца Иванова, Петрова и других. В книге этой встрече посвящено эссе «Правда рядового бойца ССО «Фемида» В.Путина».
Одна интересная особенность связывает мою книгу с воспоминаниями Владимира Путина, эта особенность в том, что они поразительно совпадают по всем темам, будь то выражение «вкалывать» на просеке, слова о горьком поте, комарах и даже пальто.
Все, конечно, слышали, что на встрече со студентами МГУ Владимир Путин вспомнил свою студотрядовскую юность. Вдумайтесь, ведь с той поры прошло 45 лет! Каким словом, кроме ностальгии, можно назвать его воспоминания о ССО и то, как он гордится своим 4-м разрядом плотника.
Неординарность этого события состоит в том, что Владимир Путин, Президент России, единственный человек, который уже не первый раз публично рассказывает о своем личном участии и опыте работы в ССО 70-х, в Коми АССР.
В последние годы в России идет бурное возрождение студотрядовского движения, бросается в глаза активность регионов и вузов в этом процессе. С позиций сегодняшнего дня все выглядит замечательно: по стране катится волна митингов, съездов, конкурсов и т. п. агитационных мероприятий; море фотографий - все громко и красиво. Вместе с тем при чтении этих материалов меня не покидало ощущение, что я это давно и не раз слышал. К чему это?
Для ответа придется вернуться в годы моей юности и зрелости и вспомнить о масштабных кампаниях в разных сферах общественной жизни, которым я был свидетель.
1960-1980-е годы в СССР было немало спущенных «сверху» государственных программ, сопровождавшихся страшной шумихой: митинги, совещания, соревнования, награждения, плакаты, диссертации, статьи о передовом опыте, ну а конец у всех был один - плохой. Назову несколько наиболее известных и бывших на слуху:
- Продовольственная программа СССР 1982-1990 гг., а также программа «Жилье-2000», принятая в 1986 году.
- Программа КПСС 1961 г. Цель - начиная с 1980 года советские люди должны жить при коммунизме. Результаты известны.
И только одна программа - ССО была успешной; причина успеха была в том, что в ней инициатива шла «снизу».
Именно в этом, глядя из 70-х, и есть главное отличие в возрождении движения в России в 2000-е от его исторического начала. Оно, как и в СССР, началось по указке «сверху», со всей обоймой атрибутов: митинги, съезды, и т. п.
Не проводя никаких параллелей и сравнений, расскажу о том, как это было в 1971-1974 годах. Я хорошо помню, что никакой пропагандистской агитации ни в газетах, ни на ТВ не было. Без митингов, суеты и шума делалось дело. Комплектовались отряды по принципу сарафанного радио, я попал в отряд почти случайно: в институте висело одно маленькое объявление типа «Желающие записаться в ССО обращайтесь в аудиторию №...», а привела меня в отряд моя землячка Люда Цмыг. Из всех документов только заявление, справка из поликлиники, и никаких инструктажей, а отряд собрался крепкий - гвардейцы, да и только!
Сегодня, много лет спустя, разбираться, кто виноват в том, что героический, без всяких скидок, труд стройотрядовцев оказался незамеченным, уже не стоит. Но восстановить историческую правду и память о них - это благородное дело, и главным здесь будет то, что наши потомки увидят в нас, их прародителях, интересных, образованных и достойных людей, а не «зачуханных совков» из «застойного болота» второй половины XX века, какими нас хотят выставить перед миром злобствующие пасквилянты всех мастей... Допустить такое нельзя. Заканчивая статью, я возьму на себя смелость сказать, что на сегодня единственная книга, рассказывающая о всех, в том числе запретных, сторонах жизни ССО в начале 1970-х годов, - это «Северный Семестр. ССО 1970-х - пасынки истории СССР».

Досье «УГ»

Леонид Владимирович Раскин, образование высшее, окончил в 1974 году Белорусский государственный институт народного хозяйства.
С 1962 по 1988 год с перерывом на службу в армии (1965 -1968 гг.) и учебу в вузе  (1970-1974 гг.) работал на Бобруйском машиностроительном заводе имени Ленина подсобным рабочим, сверловщиком, инженером, начальником цеха.
С 1988 по 1996 год - предприниматель (малое предприятие по производству мебели «Ралев»).
С 1996 года живет в США.

​Леонид РАСКИН, гражданин США (специально для «УГ»)